Игорь Витте – S-T-I-K-S. НОЛД (Сапфир 2) (страница 55)
Он саданул кулаком по столу, отчего доска с фишками и кубиками подпрыгнула, смешав все в кучу.
– Ну вот, поиграли, – с деланной обидой и горечью пробурчал Хыч, сам радуясь, что эту партию, хоть и таким способом, но он не проиграл. – А почему суслик?
– Не знаю! – буркнул парень. – Похож он чем-то на суслика.
Дверь в помещение распахнулась, и из темноты ночи, щурясь и прикрывая ладонью глаза, вошел щуплый Сусамыр.
– Где тебя носит? – набросился на него Шрам. – Я что сказал? Мухой! А ты что? Суслик!
– Я быстро! – с явным акцентом начал говорить паренек. – Я бегом.
Он и в самом деле выглядел запыхавшимся и взъерошенным. Шрам оглядел его и махнул рукой.
– Что там? Докладывай!
– Все спокойно вроде. Никто ничего подозрительного не видел и не слышал.
– Про дальние кордоны спрашивал?
– Да. Оттуда ничего, сказали. Тихо!
– Ладно, – тон Шрама изменился на примирительный. – Отдыхай пока.
Парнишка поплелся в свой угол, где на небольшом столике лежала раскрытая книга, и, усевшись на табурет, погрузился в чтение.
– Ну! А я что тебе говорил? Все тихо! Им еще несколько дней пути до нас, да и на этом направлении они не рискнут выдвигаться. Зуб да…
Вдохновенную речь Хыча прервал противный, нарастающий свист, откуда-то сверху, с юго-запада и запада.
– Ложись! Мины! – заорал Шрам, падая на пол под окно.
Малек вел свое войско вперед и вел совсем не там, где его должны были ожидать. Это был его план, составленный и исполняемый в нарушение всех распоряжений Марфы. По ее планам, они должны были маршем пройти по дороге и блокировать стаб с востока, одновременно оставив засаду для сил из «Горного», которые обязательно придут на помощь. Но он решил все иначе. Перегрузив на пикапы охранения все доступное к перевозке вооружение и боезапас, он повел свое войско вглубь лесов, на запад, к отсекающей стаб от Пекла черноте. Да, продираться сквозь чащу леса да еще соблюдая строжайший режим тишины и скрытности – была та еще задачка. Но зато здесь их явно не будут ждать, и охранение будет минимальным. Да и тварей в том районе не могло быть. Во-первых, лес, во-вторых, близость черноты. А вот на трассе, ведущей в «Горный», нарваться на тварей или случайный патруль – плевое дело. Но внезапно проснувшийся в нем стратег не ограничился только этим маневром. Он выделил особую группу из нескольких пикапов с приданными им стрелками, которые должны были, прилично отстав от них, имитировать дальнюю разведку где-нибудь на юго-востоке, как бы невзначай попадаясь на глаза разведчикам «Горного». Все должно было походить на то, что основные силы еще очень далеко.
Тот обширный степной район, что внезапно возник перед ними, они преодолели без особых проблем. По крайней мере, ни дронов, ни каких-либо следов присутствия противника не было замечено. И вот после дневной отсидки они подошли к стабу «Предгорье» с юго-западной стороны. Четко сработали его разведчики, среди которых были глушители даров, молниеносно ликвидировав передовые дозоры «Предгорья». До стаба оставалось чуть меньше километра, и Малек почти решился на внезапный штурм практически с хода. Развернув привезенные с огромным трудом минометы и разгрузив боезапас для них, он все же решил продумать, как лучше организовать сам штурм. Уж очень удачно все складывалось, и его приобретенная подозрительность переборола природную лихость.
– Что думаешь, зам? – обратился Малек к склонившемуся вместе с ним над куском бумаги, на котором был наскоро нарисован план операции, Композитору.
– А что тут думать! Нужно с хода бить напрямую! – ответил тот, перестав насвистывать какую-то навязчивую мелодию. – Они нас с этого направления точно не ждут. Белый сказал, что до самых стен стаба ни одной живой души уже нет.
– Ну раз Белый сказал, значит, так оно и есть, – задумчиво, почти шепотом произнес Малек. – Слушай, а давай-ка пусти группу с Белым вот сюда, восточнее километра на два.
Он провел вниз по карте огрызком карандаша, обозначая примерную линию, по которой нужно было произвести разведку.
– Зачем? Время потеряем только! Давай развернем минометы и вперед! – Композитор поднял на командира взгляд.
– А если там у них резервы есть? Если нам потом в самый неподходящий момент во фланг подарочек прилетит? Это тебе не с тварями биться! Тут думать нужно! Э-эх ты – Сальери! Помощничек тоже… – с сарказмом сказал Малек, бросив на рукотворную карту карандаш и выпрямившись, легонько ткнул зама пальцем в макушку. – Думать! А пока ты не думаешь, а бежишь выполнять, что сказано! Я понятно выразился?
– Понятно, – буркнул Композитор, почесывая затылок. – Ну так я пошел?
– Ну так уже вернуться должен! – рявкнул Малек.
Зам пулей выскочил из пикапа, где они совещались, и, громыхнув дверью, побежал в темноту.
– Идиот! – процедил сквозь зубы Малек. – Что в лоб, что по лбу. Сколько ни говори про тишину, все мимо!
Он откинулся на спинку и прикрыл глаза. Спать не хотелось, он выспался днем, да и адреналин, кипевший в крови перед предстоящим боем, навряд ли дал бы ему уснуть. Но глаза устали от длительного корпения над картой в свете налобного красного фонаря. В наступившей темноте закрытых век вспыхивали и расходились радужными кругами маленькие искорки, и он инстинктивно начал сопровождать их взглядом. Зрелище так увлекло его, что он не заметил, как из этой темноты, закрываемые разбегающимися в разные стороны радужными кругами, появились два образа – бородатого мужика и девушки с темно-русыми волосами. Он еще какое-то время не замечал их, ловя взглядом и пытаясь предугадать, где сверкнет искорка в следующий раз, пока они отчетливо не проявились в его сознании. Малек вздрогнул. Это снова были те двое из его видений. Но на этот раз они пришли не из света, не из белой ослепительной вспышки, разрывающей мозг, а из темноты. Но они вновь молча смотрели на него, ничего не говоря. Правда, изменился взгляд бородатого. Он уже не смотрел с укором, а просто вглядывался, чуть прищурившись, как будто пытался рассмотреть в нем что-то важное, то, чего не видно под оболочкой. И девушка… Ему показалось, что в противовес жалости в ее глазах уголки ее губ слегка приподнялись в незаметной улыбке Джоконды.
– Вы кто? – тихо спросил он, боясь спугнуть видение и почти не надеясь на то, что ему ответят.
Девушка и бородатый переглянулись, словно безмолвно совещаясь друг с другом, и наконец девушка, повернувшись, явно сделала вдох перед тем как что-либо сказать, и приоткрыла рот…
– Малек, проснись! – прогремело над ухом.
Только в самый последний момент перед тем как его подсознание вынырнуло из омута видения, он услышал, как девушка сказала:
– Малек…
Голос был очень знаком, и он готов был поклясться, что слышал его совсем недавно. Подсознание цеплялось за ускользающее видение в попытках распознать, вспомнить, кому принадлежит этот образ и этот голос, но чья-то грубая рука, схватив за плечо, резко тряхнула его.
Все исчезло, словно растворилось, и лишь в душе осталось ощущение потери. Потери чего-то важного, необъяснимо дорогого. Он открыл глаза и увидел стоящего в нескольких шагах от двери пикапа Композитора в сопровождении Белого.
– Какого черта ты меня тормошишь? – недовольно процедил Малек, открывая дверь и вываливаясь из кабины пикапа.
– А какого ты дрыхнуть вздумал? Сам послал разведку, и в отруб? – парировал зам. – Вот, Белый новости принес.
– Говори! – буркнул Малек, обращаясь к стоящему чуть позади Композитора щупленькому мужику с очень тяжелым, пронизывающим взглядом.
– Короче, там это… – начал тот. – У нас тут оказался один мур из бывших, он в этом стабе жил, под Джексоном ходил. Так он этот стаб достаточно хорошо знает…
Малек поднял ладонь, показывая Белому знак заткнуться.
– Ты сам сказал «короче», вот и давай короче – самую суть!
– Ну это… – Белый неловко переступил с ноги на ногу. – Короче, прошли мы вдоль стены и прошли аж на четыре версты. Тот мур, бывший, показал несколько лазеек, где раньше можно было без труда пробраться в стаб, но там сейчас несколько рядов минных полей и лес вырубили на триста метров почти от стены. Но гарнизон там слабый. По стене в нескольких местах башни и в них пулеметы, но народа не видно. Только смена дежурная. Примерно метров через пятьсот стоят дежурки за стеной, вот там люди есть, видимо усиление к караулу.
– Отметить примерное положение дежурок на плане сможешь? – спросил Малек, жестом подзывая Белого к себе.
– Так это, смогу! Чего не смочь-то.
Он подошел к пикапу, взглянул на расстеленную уже на капоте рукотворную карту и, сверившись со своим блокнотом, начал что-то чертить и писать. Через несколько десятков секунд он еще раз пристально оглядел результат своего творчества и, удовлетворенно крякнув, повернулся к Мальку.
– Ну это, короче, готово! Вот я отметил, где дежурки и расстояние от вот этой крайней башни до них в шагах.
– А это что за цифры? – Малек указал на надписи над знаками дежурок.
– Так это… там количество человек и на башнях тоже.
– Молодец, Белый! – хищно заулыбался Малек. – Вот теперь все ясно, вот теперь можно и решить…
Он наклонился над планом и начал пристально рассматривать, шевеля губами, как бы комментируя свои мысли. Наконец, Малек повернулся к подчиненным с совершенно холодным, не выдающим никаких эмоций лицом и жестким, металлическим голосом произнес: