Игорь Витте – S-T-I-K-S. НОЛД (Сапфир 2) (страница 57)
– Доклад! – рявкнул в микрофон Шрам.
– Герд Шраму – три семёрки!
– Серый Шраму – три семёрки!
По очереди поступили два доклада. Басмач молчал.
– Шрам Басмачу – доклад! – с тревогой в голосе сказал в микрофон командир.
Но ответа не последовало.
– Шрам Басмачу – доклад! – на срыве голоса проорал Шрам, и в этот момент в правую ногу легонько прилетел камень. Это не был остаток стены, да и прилетел он не сверху, а по горизонтали. Шрам повернул голову и в кроваво-красных отблесках пожарищ, разгоравшихся по стабу, увидел лежащего неподалёку Басмача, который показывал рукой за спину, видимо, говоря, что его рации пришёл конец. Шрам подал знак, чтобы тот держался вместе с кем-то из парней, и отдал короткое распоряжение:
– Слушать сюда! Огонь по колонне из «Шмелей», залпом. Распределиться по пролому. Огонь по моей команде. Дальше по обстановке!
Он секунду помолчал и добавил:
– Нужно их сдержать, парни! Любыми средствами, сдержать!
Он не сомневался в своих бойцах. Все были опытные, и не один раз они уже ходили в рейды по Пеклу. Парни быстро начали занимать позиции, почти не скрываясь. Заметить их в ночной суматохе, да ещё в движении по пересечёнке, мог разве что сенс. Но одинокие фигурки, мечущиеся у разрушенной башни, могли принять за одуревших после взрыва выживших. Несколько секунд – и по рации пошли доклады о готовности.
– Шрам в канале! Всем после залпа – смена позиций и продолжаем долбить из граников.
Парни отрапортовали, что приняли, и даже Басмач, расположившийся недалеко от Герда, просигналил фонарём.
– Всем внимание! – Шрам набрал воздуха в лёгкие, одновременно беря на прицел головной пикап и делая паузу, чтобы дать время прицелиться парням. – Залп!
Пикап кидало из стороны в сторону, подбрасывало на воронках от подорвавшихся мин, и это сильно замедляло продвижение колонны. Квадроциклы, стараясь увернуться и не попасть под колёса маневрирующих между воронками пикапов, начали разъезжаться в стороны и попали на неразорвавшиеся мины. В результате уже потеряли три при подрыве, и осколками повреждены ещё два, итого пять вместе с экипажами. Малек, стиснув зубы, напряжённо вглядывался в развороченную взрывом стену, по которой метались пятна света от их фар, и чернеющий проём, в котором уже видны были пожары внутри стаба от миномётного обстрела. Дар сенса показал ему четыре отметки, лежащие на земле. Это были люди, и живые. Это поначалу насторожило, но, когда отметки начали лихорадочно разбегаться в стороны, он потерял к ним интерес. Наверняка жители после взрыва, еле пришли в себя и теперь не знают, куда бежать. Глупцы! Бежать некуда. Просто нужно покориться судьбе и принять их веру. Но, по опыту, не все добровольно идут на поклон к Марфе, не все подчиняются, и приходится таких уничтожать. Да и для обряда поклонения STIKS нужны жертвы. Непокорные жертвы!
Дар продолжал отслеживать ту четвёрку у пролома на автомате, и то, как они разбежались и остановились в разных местах, насторожило Малька. В голове что-то противно засвербело, и неприятный холодок пробежал по спине, но мысли о предстоящем жертвоприношении не давали сосредоточиться и трезво оценить обстановку…
«Отличные позиции они выбрали!» – молнией промелькнула в голове мысль.
– Чёрт! – только и смог произнести Малек, когда четыре дымных линии прочертили пространство между стеной и их колонной, подсвеченные фарами.
Он ещё успел рвануть руль вправо, разворачивая пикап так, чтобы подставить борт машины, но колесо, попав в воронку, подбросило его сторону, и машина, врезавшись в соседнюю, завалилась на левый борт. Он, не отрываясь, смотрел, как медленно, будто в замедленной съёмке, к его машине приближается смерть. Казалось, что время остановилось, и он мог рассмотреть во всех подробностях приближающийся снаряд.
«Как бездарно! Обидно!» – промелькнула мысль, и время вдруг вернуло своё нормальное течение. Малек больно ударился головой обо что-то металлическое, и в тот же момент где-то позади раздался оглушительный взрыв и ослепительная вспышка. А за ней, как будто очередь из автомата, ещё три взрыва. Пикап вздрогнул от прошедшей взрывной волны, наушники защитили слух, и он понял, что на этот раз смерть прошла мимо. Рядом, практически впритирку, но мимо. Малек тряхнул головой, выбил ногой лобовое стекло и вылез наружу.
Их спасли, по сути, квадроциклы. Сразу после первого залпа, когда пикап Малька перевернулся, чудесным образом избежав поражения, квадроциклы ринулись вперёд, прикрывая своей массой основную колонну из пикапов. Но тем не менее три машины пылали, все, кто в них находился, либо уже мертвы, либо катались по земле пылающими факелами. Остальные уже успели спешиться и рассредоточиться по полю, правда, не слишком далеко.
– Чего залегли! – заорал он. – Там всего четверо! К пулемёту!
Он схватил за шиворот какого-то бойца, зарывшегося в землю у его ног, и рывком попытался поднять того. Но боец оказался тяжеловат. Малек в сердцах пнул его.
– Встал! И быстро к пулемёту!
Парень вскочил и, пригибаясь, побежал к ближайшему пикапу. Через несколько секунд заработали сразу пять или шесть стволов с разных мест, поливая пролом свинцовыми подарочками. Под прикрытием огня к пролому без команды полетели квадроциклы, чтобы гарантированно уничтожить огрызнувшуюся, надо сказать, удачно, четвёрку. Малек огляделся. Три машины из авангарда горели, его пикап лежал на боку с повреждённой подвеской, проехать остальным можно, только убрав его машину с дороги.
– Слушать всем, – он наконец вспомнил о рации. – Экипажам пикапов остаться и обеспечить проезд к стабу, остальные – вперёд, на штурм!
Малек на секунду задумался и, перейдя на другой канал, коротко бросил:
– По пролому и башне, огонь!
Шрам не метился специально в головную машину, просто так получилось, что его позиция была в самом центре пролома в стене, и он взял на прицел то, что ехало, по ощущениям, прямо на него. «Шмели» грохнули практически одновременно. Даже лишённый связи Басмач выстрелил в унисон. Но вот его цель внезапно свернула и, подскочив, словно на трамплине, столкнулась с соседней машиной и завалилась на бок. Граната прошла у самого днища и взорвалась где-то позади. Три других попали удачно, и теперь на минном поле пылали три ярких костра. А дальше произошло что-то странное. Сопровождавшие колонну квадроциклы рванули вперёд, объезжая вставшие машины и перекрывая собой линию огня.
– Герд Шраму! Командир, видишь?
– Вижу! – ответил Шрам. – Всем отставить огонь. Отходим и занимаем позиции по секторам. Как поняли?
– Герд Шраму, принял!
– Серый Шраму, принял!
– Басмач Шраму, принял!
– Басмач, ты как рацию починил? – удивился Шрам.
– Не починил, командир, у меня шнур осколком перебило. Нашёл сейчас на руинах разбитую рацию, снял.
– Отлично! Тогда всё внимание. Действуем из укрытий, чаще меняем позиции и оставляйте «Шмелей» для помещений. На улице бейте из РПГ.
– Шрам Хычу! Доклад! – запросил он напарника, который уже должен был добраться до восточной башни.
Рация молчала.
– Шрам Хычу! Доклад! – повторил он запрос.
– Барон Шраму, что у вас там? Видели взрыв, что так рвануло? – вместо Хыча вклинился в их канал командир группы рейдеров из самого стаба.
– Шрам Барону! У нас тут прорыв, западная башня в моём секторе уничтожена, вместо неё – пролом. Со стороны леса приближается противник в количестве до трёх сотен. Мины, видимо, сдетонировали ещё при обстреле. Караул почти в полном составе погиб. Нас осталось только восемь человек. Четверо ушли к восточной башне. Трое со мной, колонну притормозили, но долго не протянем. Вы далеко?
– Шрам, продержитесь с полчаса. Мы эвакуируем население в убежище, и как закончим – к тебе. Только полчаса!
– Принял, Барон! Конец связи.
– Полчаса, – процедил сквозь зубы Шрам. – Тут минут десять бы продержаться.
Он нажал на передачу.
– Все слышали? Полчаса, парни, и, возможно, помощь придёт. Так что погибать я вам запрещаю!
В этот момент со стороны восточной башни заработал по группе квадроциклов КПВ, разнося в щепки тарахтелки вместе с экипажами.
– Хыч! – улыбнулся Шрам. – Как же ты вовремя!
Внезапная атака с фланга нарушила планы нападающих, заставив их залечь и перенести огонь на восточную башню в попытке подавить проснувшуюся точку. Это давало некоторое время, чтобы перегруппироваться и хоть как-то устроить оборону провала в стене. Шрам быстро прикинул возможные варианты. Если килдинги прорвутся на территорию, то вчетвером удержать их будет трудно. Да что там трудно – практически невозможно. Значит, нужно сделать всё, чтобы удержать их на минном поле, и атака Хыча как нельзя кстати оказалась.
– Парни! – уже не соблюдая правила радиообмена, сказал Шрам в микрофон. – Нужно любыми средствами не пустить их на территорию. Герд, Басмач, заберите у Серого всё, что осталось из гранатомётов, и к стене по краям провала. Серый, на тебе задача поднести как можно больше «Шмелей» и выстрелов от РПГ парням и мне, но сначала им. Я по центру. Бейте по всему, что шевелится на поле. И…
Шрам не успел договорить. Со стороны леса раздался противный нарастающий свист падающих мин, и тут же по всей площади стали возникать столбы взрывов. Что-то с неимоверной силой ударило в каску, откинув его голову назад, чуть не сломав шейные позвонки. По лицу, заливая глаза, потекла тёплая липкая кровь, только теперь это была его кровь. Странно, но боли он не чувствовал. Он не успел на доли секунды. Инстинкт, выработанный за долгие годы службы в горячих точках ещё там, в прошлой жизни, сработал автоматически, бросая его тело в укрытие при первых звуках обстрела. Но он не успел. Упав под полуразрушенную стену здания, в котором он занял позицию, Шрам замер, пытаясь понять, насколько сильно ранен. Кровь так и текла, но уже не с такой силой и не на лицо. Он протёр глаза, но только сильнее размазал смешанную с покрывающей лицо пылью и загустевшей от этой кровь. Первым инстинктивным желанием было снять шлем и посмотреть на последствия, но продолжающийся беспрерывный обстрел остановил уже потянувшуюся к подбородку руку.