Игорь Витте – S-T-I-K-S. НОЛД (Сапфир 2) (страница 58)
– Чёрт! Надо же так вляпаться! – буркнул Шрам, пытаясь по взрывам понять, какой сектор, кроме их позиций, накрывают миномёты. Но беспрерывно звучащие взрывы, заглушённые активными наушниками, не давали этого сделать.
– Хы… …му! Мы по… с…ым… о…лом! Пул… …дец. Отходим! – прозвучало в наушниках, и Шрам с трудом узнал голос Хыча.
– Значит, им тоже досталось, – Шрам скривился от внезапной боли на затылке, пришедшей только сейчас. – Ну, по крайней мере, он жив!
– Серый, Басмач, Герд! – попытался вызвать он своих парней. – Доклад!
– Здесь Герд! – прозвучало в наушниках. – Серый – двести, Басмач – трёхсотый, тяжёлый. Я с ним в трансформаторной на правом фланге.
– Принял! – стиснул зубы Шрам. – Что с Басмачом? Насколько тяжёлый?
– Говорит, что всё, что оторвало, долго отращивать придётся. Я ему спек вколол, пока держится. Командир, похоже, нам… Ты, если что, зла на меня не держи и прости, если что не так было.
– Отставить нытьё! – рявкнул Шрам в микрофон. – Мы ещё повоюем! Хыч с парнями, похоже, отходят к нам и скоро будут, да Барон должен с группой подойти.
– Я слышал, – ответил Герд. – Ну, я так, на всякий случай. Всё, норма…
Рвануло под самой стеной, за которой укрылся Шрам, заглушая последние слова Герда. Шрама осыпало осколками кирпича, тугая волна горячего воздуха вжала его в пол. И внезапно обожгло левую голень. В ушах ещё стоял противный звон, когда Шрам, потянувшись к ноге, нащупал сквозь рваную и мокрую от крови ткань брюк острый край впившегося осколка. Тот был ещё горячим, и ему показалось, как шипит, вскипая, кровь в ране.
– Чёрт! – сквозь стиснутые зубы прорычал Шрам.
Боли не было, была обида на судьбу, которая приготовила для него вот такой конец. Под ураганным миномётным обстрелом, без возможности хоть как-то ответить, отомстить этим тварям за всё!
– Чёрт, – протянул он ещё раз и, осторожно повернувшись, стал рассматривать в отблесках пожарищ своё ранение.
Штанина чернела от растёкшейся крови. В небольшой по виду дыре в обмундировании торчал кусок металла. Видимо, осколок срикошетил и, потеряв основную энергию, не смог основательно повредить ногу. Если бы энергии было побольше, то этот кусок металла мог бы перерубить кость. Шрам осторожно, прижимаясь спиной к стене, согнулся, достал из кармана бандаж в вакуумной упаковке, снял перчатку и, схватив осколок за торчащий кусок, с силой рванул его вверх. Тело пронзила резкая боль, и он почувствовал, как из раны побежало сильнее. Не теряя времени, он распечатал бандаж, прижав ватную подушечку к ране, и начал обматывать эластичный бинт вокруг голени.
– Барон Шраму! – прозвучало в наушниках, и у Шрама появилось нехорошее предчувствие.
– В канале! – ответил он.
– Как обстановка у вас там?
– А от вас не видно? Под обстрелом.
– Видно, потому и спрашиваю, – ответил Барон. – Потери есть?
– Один двести и один триста, тяжёлый.
– Держитесь! Мы стараемся прорваться, но обстрел плотный. Застряли в районе восточной башни вашего сектора.
– Что там с башней, на ней Хыч с парнями был? – спросил Шрам.
– Башня – всё! Но парни твои все живы и даже не ранены. Хыч с ними ушёл к тебе, наплевав на обстрел. Они, наверное, быстрее доберутся. Что по килдингам? Может, отойдёте при возможности?
– Нет! – резко ответил Шрам. – Они пока на минном поле, пока обстрел, могут подойти ближе, но не сильно. А если они здесь прорвутся, то всё, стабу конец.
– Понял тебя! С западных ворот тоже неутешительные новости. Ворота подорвали, техника в капонирах уничтожена. Багор сообщает, что идут как будто под спеком, не обращая внимания на потери.
– Они удержат? – Шрам представил, что будет, если прорвут оборону с запада.
– Должны. Но силы неравные. К ним ушли в самом начале две группы в поддержку, но одна попала под обстрел, и выжило несколько человек. Больше послать не можем. Тут и с востока какое-то шевеление идёт. А из резервов – только мы.
– А что Горный? – спросил Шрам.
– С Горным связи нет. Такое ощущение, как будто глушат. Я вот, пока ближе к вам не подошёл, тоже не мог связаться с тобой.
– Вот попадос! – процедил Шрам не в эфир.
– Глава склонен стянуть всех к убежищу и обороняться там. Гражданских всех эвакуировали.
– Нет, Барон! Это ловушка! У них есть кто-то, кто раньше здесь жил. Наверняка есть какие-то скрытые ходы, о которых мы не знаем. Вот о заряде под западной башней никто не знал!
– Думаешь, это с тех времён?
– А как ещё? Или ты думаешь, что они за несколько часов натаскали в башню по минному полю тонну взрывчатки?
Рядом опять рвануло, и Шрам вжался в стену, чертыхаясь.
– Принял! – услышал он ответ Барона между очередными взрывами.
Похоже, килдинги перехватывали их переговоры и усиливали обстрел.
– Да когда же у вас БК закончится-то? – прорычал Шрам, и в тот же момент наступила относительная тишина.
Обстрел продолжился на востоке и западнее, отсекая их сектор от помощи и подкрепления.
– Командир, ответь Хычу! – прозвучал едва разборчивый голос напарника.
– Шрам в канале! Хыч, ты где? – ответил Шрам.
– Недалеко, скоро будем! У тебя как там? Все живы?
– Серый – двести, Басмач был триста, тяжёлый.
– Басмач уже двести, – вклинился в переговоры Герд.
– Герд, бродяга, ты как? – спросил Хыч.
– Норм! – коротко бросил тот и продолжил, уже обращаясь к Шраму: – Командир, вижу движение на поле. Они уже совсем близко, Шрам!
Шрам выглянул из-за стены и почти ничего не увидел в пыли и дыму, которые закрывали от него происходящее на поле. Он судорожно стал обшаривать подсумки с надеждой, что тепляк, который он приспособил к своему АШ-12, пережил обстрел невредимым. Повезло. Ночной тепловизионный прицел был в порядке. Он в одно мгновение установил его на автомат, прикрепил банку тактического глушителя и припал к прицелу. Дым и пыль, нагретые пожарами и недавним обстрелом, немного создавали помехи, но теперь Шрам уже не был так слеп. В чёрно-белом, с градациями серого, изображении прицела отчётливо виднелись продвигающиеся перебежками, постоянно ныряющие в воронки от разрывов фигурки врагов.
– Ну, привет, суки! – протянул Шрам и, поймав голову одного из них, который явно отдавал распоряжения, нажал на спуск.
В чёрно-белом изображении он отчётливо увидел, как из головы стоящего брызнуло во все стороны, и тот рухнул на землю, а стоявший рядом тут же нырнул в воронку. Шрам почти случайно заметил справа вспышки и, переведя прицел в тот сектор, увидел, как с кузова пикапа по той подстанции, где находился Герд, ведёт огонь крупняк. Он подвёл перекрестие под голову пулемётчика, но, не успев нажать на спуск, увидел, как голова того разлетелась в стороны от попадания явно пули 12,7 мм.
– Хыч, – ухмыльнулся Шрам.
И тут же в наушниках услышал знакомый голос:
– А вот и мы, командир! Герда вижу, твоё положение примерно понял. Какие распоряжения?
– Хыч, я рад, что вы все живы! Распоряжение одно. Не пустить этих тварей на территорию. Пока они на поле, у нас преимущество. Так что мы с тобой работаем по пулемётчикам и гранатомётчикам, а всем остальным – работать «Шмелями» по пехоте, а РПГ – по технике. Нужно сдержать их. Пошли кого-нибудь в оружейку, пока она цела, затарьтесь гранатомётами.
– Уже, командир! – ответил Хыч, но договорить не успел.
В воздухе вновь послышался противный вой приближающихся мин, и площадка перед проломом вздыбилась от частых разрывов.
– Твою мать! – заорал Шрам, прячась за стену.
– Командир, это Герд! – послышалось сквозь вой и грохот разрывов. – Я смогу сейчас вырваться! Разреши сходить, я их заткну!
– Герд, ты уверен? Это может быть тропа в один конец! – ответил Шрам.
– Уверен, командир. Они нам головы не дадут поднять, а сами тихим сапом подползают. А-а-а, чёрт!
– Ты что, ранен? – встревожился Шрам.
– Нет, норм, просто по перекрытию саданули, засыпало крошкой. Ладно, парни, простите за всё! Я пошёл.
В наушниках установилась тишина. Шрам напряжённо вслушивался в эфир, не обращая внимания на грохот разрывов. Герд был клокстопером с очень сильно развитым даром. Он мог удерживать своё состояние до десяти минут без отката. Шрам надеялся, что этого времени хватит и Герду удастся вернуться назад. Он запустил таймер на своих часах и напряжённо ожидал, вжимаясь в стену после каждого близкого разрыва. Прошло ровно семь минут, когда обстрел внезапно прекратился, и в канале вновь раздался болезненный, но с победными нотками голос Герда:
– Всё, командир! Они уже не смогут вас обстрелять!
– Герд, назад, слышишь, назад! – заорал Шрам.
– Нет, Шрам! Всё, амба! Прощайте, парни…