Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 72)

Они влезли на дерево и наелись до отвала. Потом набили до верху сумку и по обоюдному согласию решили, что ночлег надо устроить поближе к халявной кормушке, – «припрятать» на завтрак еще несколько штук в желудки не помешает.

Подходящее для спания место долго искать не пришлось. Чуть углубились в лес за прогалиной и наткнулись на озеро, – именно в него впадал ручей, вдоль которого шли. Озеро было не озерцом даже, а большой лужей, зато вода чистейшая, каждый камешек на дне видно. Они натаскали травы, устроили у комля толстенного дерева ложе, – прямо на берегу, благо, комаров и прочего гнуса в этом мире не водилось.

– Спать будем по очереди. Ты – первый, – объявила Зира, едва юноша повалился на травяную постель, вытянулся во весь рост. Сама не легла, а присела рядом. Максим не возражал. Не сомневался, что после целого дня пути и сытного ужина заснет в два счета. Пусть уж Зира пока подежурит, она сильнее.

Но заснуть он не успел. Девушка внезапно сунула руку в травяное ложе, извлекла веточку с уцелевшей на ней темно-синей с фиолетовым отливом ягодкой.

– Смотри, а здесь они спелые. Ты откуда его принес?

Это было то самое растение, которое они находили возле родника цветущим. Ничего удивительного – в мирах Сферы один и тот же сезон круглый год, флора может цвести и плодоносить одновременно. Да и «год» тут понятие чисто умозрительное.

– Не знаю, – Максим пожал плечами. – Наверное, с травой попалось.

– Таким тебя лупоглазы кормили?

Формой ягодка походила на маленькую пирамидку. Определенно что-то такое в корзине с угощениями лежало, правда, вкус он не мог вспомнить. Но разве там было время все распробовать?

– Ага, – кивнул юноша.

– Хорошо, теперь я первая попробую.

Зира отделила ягоду от веточки, положила на язык. Сжала губами. Брызнувший сок оказался не синим, а скорее бардовым.

– Вкусно? – полюбопытствовал Максим.

– Интересно. Пойду поищу, где они растут.

Девушка вскочила, ушла к прогалине. Вставать и идти следом Максиму было лень. Сил хватило на то, чтобы лежачее положение заменить на сидячее.

Ждать пришлось недолго. Зира вернулась воодушевленная, с перепачканными бордовым соком губами и целой пригоршней ягод.

– Они такие забавные, – сообщила. – Чем больше съешь, тем вкуснее становятся. Попробуй!

Максим отправил первую ягоду в рот. Слово «забавно» как нельзя лучше описывало ее вкус. А вот вторая оказалась вполне сносной. Третья – превосходной. Вдвоем они прикончили ягоды за минуту. Зира уставилась на свои перепачканные бардовым ладони. Прыснула.

– Физиономия у меня такая же? – спросила.

– Ага.

– Пойду-ка умоюсь.

Она подошла к озерцу, сполоснула руки, лицо. Сообщила:

– Вода теплая. Пожалуй, я вся обмоюсь. Покарауль.

Стянула руббольную форму, бросила на берегу, неторопливо зашла в воду. Максим смотрел на нее как завороженный. Любовался ее нагим телом, и в этот раз никакие варняки не мешали.

Озерце оказалось еще и мелким. Даже на середине вода не доставала Зире до пояса, ей пришлось присесть, чтобы окунуться. Максиму захотелось, чтобы она его позвала, – как тогда на острове. Нестерпимо захотелось, жаром обдало изнутри. Но девушка звать не спешила. Она отвернулась, а солнечные блики на поверхности воды прикрыли ее, не позволяя следить за движениями рук. Это походило на подглядывание, правильно было бы отвернуться, снова лечь, закрыть глаза. Но делать правильно не хотелось. Хотелось прямо противоположного. Максим разозлился на себя, на свою детскую застенчивость, нерешительность. Почему он ждет, когда девчонки проявят инициативу? Должно быть наоборот, он мужчина или кто? Это он должен настаивать, добиваться… понятно, чего. Он давно не ребенок, взрослый мужик. Вон, Мерзлый когда еще хвастал, что у него «было».

Кровь застучала в ушах от одной мысли, что сейчас может, – нет, должно! – случиться. Страшась, что решимости на долго не хватит, Максим поспешно сбросил куртку, разулся, развязал пояс. Помешкав, стянул штаны. Осторожно, отчего-то боясь всплеском выдать себя, зашел в воду.

Зира обернулась, когда он был в полуметре от нее. Да, вода не доходила здесь до пояса, и он возвышался прямо над девушкой, голый! Максим готов был провалиться не только сквозь землю, а сквозь всю Галактику от смущения. Уши, щеки, весь он от пят до макушки сделался пунцовым. Секунда, и дал бы деру куда подальше.

Секунды у него не оказалось. Зира улыбнулась, протянула руку, взяла его за ладонь, повлекла к себе мягко, но настойчиво. Выпрямилась, едва он шагнул к ней. Их тела не разделяло больше ничего. «Только бы лупоглазы не объявились!» – успел подумать Максим прежде, чем мысли улетучились из головы. Лупоглазы не объявились.

Максим понимал, что будет здорово. Но реальность превзошла все его понимания и фантазии. Случившееся между ними можно было назвать единственным словом – чудо! Да и не требовались никакие слова, ощущения заменили их. Ощущений было так много, что юноша почти утонул в них, лишь Зира помогала удержаться на поверхности водоворота. Она оказалась такой… такой… нет, слова явно пока не нужны!

Сначала они делали это посредине лесного озера, затем на берегу, затем на своей травяной постели. Затем – лежали обнявшись. Зира постелила поверх сена руббольную форму и от этого ложе стало еще мягче. А уж каким ароматным оно было!

– Зира. Зира… Зи-ра.

Максим, наконец-то вернувший дар речи, катал на языке имя подруги, нежил им слух, пока тело наслаждалось прикосновениями. Голова чуть кружилась от приятной истомы и от того, что прикасаться можно везде.

– Да, меня так зовут, – хихикнула она.

– Мы теперь муж и жена по-настоящему, правда? На всю жизнь!

Девушка ответила не сразу.

– «На всю жизнь», – это слишком суровый обет.

Она продолжала улыбаться, но в голосе еле слышно прозвучала грусть. Максим насторожился:

– Я что-то сделал не так? Прости, я… честно говоря, у меня это первый раз.

Зира засмеялась.

– Что ты! Все замечательно, мне очень, очень приятно. Но то, что ты предложил… это не просто.

– В чем же сложность? – насупился Максим. Как бы девушка не возражала, он ощущал себя неумехой.

– Во-первых, я гораздо старше тебя.

– Пфе, «гораздо»! И сколько тебе? Двадцать? Двадцать пять?

– Перед тем, как мы сбежали из Вирии, мне исполнилось сорок три года. Сейчас уж и не знаю, сколько. Время так странно бежит.

Она произнесла это тоном обыденным, но Максима будто по голове шарахнуло.

– Сколько?! Ты старше… – юноша прикусил язык, чтобы не выговорить: «старше моей мамы?». Произнести такое вслух было никак нельзя. Вместо этого он пробормотал: – Не может быть.

– Преимущество руббола еще и в том, что тебя часто калечат. Пока лежишь у Белых Сестер, сращиваешь косточки и восстанавливаешь внутренности, заодно можно и от состарившихся клеток организм почистить. Если не лень.

– Мне все равно! Разница в возрасте значения не имеет, – упрямо проговорил Максим, изо всех сил стараясь поверить в свои слова.

– Очень часто имеет. К тому же, это во-первых. А во-вторых… Признаюсь честно, когда ты появился у нас в команде, я тебя не сильно высоко оценила как парня. Дружить с тобой или пофлиртовать между делом – да, серьезные отношения – вряд ли. Но когда ты меня оживил, все изменилось. Я захотела быть рядом с тобой всегда, помогать тебе, оберегать, защищать. С одной стороны, я осознавала странность этой перемены, с другой – не могла ей противиться. Да и не хотела. – Она постучала себя пальцем по темени: – Это программа, Макс. Кто-то влез в мой пониматель и что-то в нем поправил.

Она повторяла в точности то, в чем ее обвиняла княжна. На миг Максиму захотелось высвободиться из объятий, отодвинуться подальше, встать. Но это выглядело бы совсем детской обидой. И на кого обижаться? Не на Зиру ведь!

– Считаешь, я тоже люблю тебя из-за программы?

– Не думаю. Нормальное влечение здорового молодого мужчины к симпатичной женщине. Заниматься любовью с другом – хорошо и правильно. Не знаю, как у вас на Земле, а в Вирии такие отношения всячески одобряют.

Это звучало обидно.

– Считаешь, то, что между нами… что я с любой так бы мог?

Улыбка Зиры стала шире.

– Сегодняшнее тем более не показатель, это ягоды виноваты. В них сильный афродизиак, вещество, усиливающее половое влечение.

Максим и рот открыл, ошарашенный. С необычной ясностью вспомнил: в корзине лупоглазов были не эти ягоды! Похожие, но другие, малиново-красные, полупрозрачные.

– Ты сразу поняла и… – пролепетал он.

– Нет, не сразу. А когда поняла… накормила ими тебя.

– Зачем?

– Чтобы ты переборол свою застенчивость с женщинами и сделал то, что давно хочешь. Первый раз решиться трудно, потом проще будет. Конечно, лучше бы вы занялись этим с Огницей, но раз не сложилось, пусть хоть так.

– При чем тут Огница?! – вспылил Максим. – Она вообще ни при чем! Я и думать о ней не хочу после всего, что она натворила!

– Хочешь-хочешь. Потому что любишь. И она тебя любит давно и по-настоящему, без всяких понимателей. Да, наверное, княжна не самый лучший человек в мирах Сферы. Но любят не «за», а «вопреки», уж поверь. Возраст – это вдобавок и опыт в некоторых делах. И не злись.

Она осторожно взяла его ладонь, поднесла к своему лицу. Пальцы ощутили мягкий пушок на щеке, шероховатый холмик родинки, нежную кожицу губ. Внезапно рот приоткрылся, зубы звонко щелкнули. Максим невольно отдернул пальцы. Засмеялся сначала неуверенно, а когда и Зира хихикнула – уже весело, по-настоящему. Обида отступила. Рядом был друг, надежный, верный, готовый помочь всегда и во всем. Но к облегчению примешивалась грусть. Зира была так же близка, как полчаса назад, и так же желанна. Однако ощущение чуда исчезло. Там, где поступки и события можно объяснить с помощью логики, чудесам места нет.