Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 57)
Рен-Рендук встретил друзей, не вставая с гамака. Жара и духота досаждали толстяку, как никому другому в отряде. Он разулся, закатал рукава рубахи, расстегнул ворот. Помогало это слабо – рубаха казалась пятнистой из-за пятен пота, пропитавшего ее насквозь. Разоблачиться сильнее Рен-Рендуку не позволяло королевское достоинство.
– Маакс, ты догадался, о чем тебя хочет спросить король? – поинтересовался он. – Где нам искать дверь? Этот мир пока не выглядит опасным, но здесь слишком жарко, влажно, душно. Ты видишь, он не годится для человека.
«Что бы ты сказал, оказавшись в синей пустыне, жирдяй?» – мстительно подумал Максим. Но спорить с утверждением Рен-Рендука было трудно. Теплую куртку, меховые штаны и унты юноша снял, как только попал в этот мир. Но и добрийская охотничья форма, выданная ему перед выходом из Королевской Твердыни и казавшаяся такой удобной, сейчас была явно не по погоде. Жаль, что в Добрии не изобрели нижнее белье. Никогда прежде Максим так не горевал об этом достижении цивилизации.
Однако вопрос, заданный Рен-Рендуком, требовал ответа. Его у Максима не было. Юноша исподтишка взглянул на Огницу. Княжна демонстративно не желала смотреть в его сторону, показывая, что ее разговор не касается. Зира смотрела внимательно. Да толку? Вирийка ничего не могла подсказать. Карты в голове у нее не было, и в этот мир она тоже попала впервые. «Не местные мы…»
Максима словно током легонько стукнуло. Он вдруг вспомнил, как пытался найти дверь в Брехе, в мире народа Двона. Рецепт везде один – спросить у местных! Не факт, что ответят правдиво, а не попытаются убить, сожрать или еще как-то использовать. Но попробовать-то надо! Враны оказались вполне дружелюбными. Подумалось: будь в их отряде вран или иной какой крылатый, искать дверь было бы куда легче. Взлетел над лесом, осмотрел с высоты… С высоты? Конечно!
Король ждал ответ терпеливо и был вознагражден за это. Максим улыбнулся, предложил:
– Для начала нам с Огницей нужно подняться на вершину дерева и посмотреть, как далеко простирается лес и что находится за ним. Думаю, тогда я смогу выбрать дорогу.
На лице Рен-Рендука отразилось сомнение.
– Жизнь нашей племянницы очень ценна, она одна из престолонаследниц, король не имеет права подвергать ее риску. Возьми другого помощника.
Он махнул рукой в сторону нижней ветви, где спали стражники. Прежде, чем Максим успел ответить, Зира выступила из-за его плеча.
– Я пойду!
Король посмотрел на нее. Невооруженным взглядом было видно, как борются в нем противоречивые желание.
– Идти с мужем – твое неоспоримое право, – произнес он наконец.
Подъем на вершину дерева предстоял долгий и утомительный, поэтому отправились они налегке. Взяли с собой только ножи и сумку, в которой лежали карта, фляга с водой и немного копченной кротятины – выделенный Рен-Рендуком сухпаек.
Дорога к вершине дерева не походила на альпинистское восхождение. Скорее, это смахивало на карабканье по такелажу парусника: выбрать подходящую лиану, взобраться по ней на следующую ветку, снова выбрать. Первые метров сто было легко, затем начало утомлять. Главное, непонятно, как высоко предстоит подниматься. Метров через триста толщина ствола начала уменьшаться. В остальном изменений не было: вокруг по-прежнему листья, цветы, омелы, мох. Они устроили первый привал.
– Тихо как, – заметила вирийка.
Максим прислушался. В самом деле, тишину нарушали лишь доносящиеся время от времени снизу голоса их спутников.
– Ветра нет, вот и тихо, – предположил он. – В лесу всегда так.
Зира не спорила. Единственный лес, в каком ей довелось побывать – рощи вокруг Свободного Города. Но Максим уже понял, что соврал. В лесу не так, будь то на Земле, в Добрии или Брехе. В лесу всегда есть кому пошуметь в самую безветренную погоду: птицы, звери. Возможно, в этом мире вообще нет живности? Это было бы великолепно, встречаться с местным аналогом саблезубых ох как не хотелось. Взгляд зацепился за разноцветные орхидеи, примостившиеся на ветке в трех шагах от них. Они тогда для кого? Уроки ботаники Максим помнил хорошо.
– Ты мне так и не расскажешь о вашем с Огницей секрете? – вдруг спросила Зира. – О чем вы разговаривали, пока к Рен-Рендуку поднимались? Дай угадаю. Это же не ты нашел новую дверь из сектора гвыхов, а она, верно? И это была не та дверь, в которую нас вывел Рен-Рендук. То есть, Огница вела нас не к первой попавшейся двери, а к конкретной. Но на карте Инженера ничего такого нет. Не хочешь объяснить?
Пришлось рассказать о необычных возможностях понимателя княжны. Давно следовало это сделать, – какие тайны между друзьями? К слову не приходилось. Но лучше поздно, чем никогда. Хотя поздно – не лучше.
– Значит, она твоя карта, – губы вирийки тронула ироничная улыбка. – Очень удачно, когда твой друг одновременно любимая девушка и живой путеводитель. Мне, обычной телохранительнице, с ней не сравниться.
У Максима уши загорелись.
– Ты тоже мой лучший друг! – принялся оправдываться он. – И нравишься мне не меньше…
– Не преувеличивай. Может, я тебе и нравлюсь, но любишь ты Огницу. Она моложе, красивее…
– С чего ты взяла, что она красивее?!
– Она рыжая, огненная. И глаза зеленые как у кошки.
Максим открыл рот, готовый выплеснуть новую порцию возражений, но ладонь вирийки легла на его кисть, мягко сжала. Он удивленно покосился на спутницу и понял, что улыбка на ее губах вовсе не ироничная, а лукавая. «Да она меня дразнит!» – догадался.
Несколько секунд они так и сидели, играли в гляделки. Потом Зира начала клониться к нему, губы ее приоткрылись. Если это не приглашение, тогда что? Чувствуя, как кровь предательски приливает к ушам и щекам, Максим тоже подался к ней навстречу. Их траектории должны были пересечься неминуемо. Еще пятнадцать сантиметров, десять, пять… Грудь девушки уперлась в его плечо, будто приглашая дотронуться, стиснуть.
– Как думаешь, мы достаточно высоко поднялись, внизу не услышат? – спросила Зира почему-то шепотом.
Максим хотел уточнить, чего именно не услышат, но тут его собственные уши уловили посторонний звук – монотонное жужжание. Оно становилось ближе, громче. Насекомое, весьма похожее на земную пчелу, неторопливо барражировало в их сторону. Только размером оно было с крупную кошку. Юноша замер, затаил дыхание. Пчела облетела их слева, поднялась выше, повернула вправо. Она явно разглядывала необычную находку. В фасеточных глазах ее не отражались ни любопытство, ни агрессия, точно автомат, работающий по программе. С минуту Максим и Зира сидели неподвижно, дожидались, пока пчела закончит исследования. Кажется, пробовать их на вкус она не собиралась, и на том спасибо. Знакомиться с ее жалом не было ни малейшего желания.
Наконец люди пчеле наскучили. Она развернулась, опустилась к разноцветным орхидеям. Сначала села на розовую, сунула в нее хоботок. Надолго не задержалась, проигнорировав желтую, перелетела к самой большой, голубой с белыми и лиловыми прожилками на лепестках.
– Отвязалась, – выдохнул Максим облегченно. – Но лучше не дергаться, пока она рядом.
Впрочем, предосторожности казались излишними. Пчела всецело отдалась пиршеству, на людей внимания больше не обращала. На происходящее в непосредственной близости от себя, тоже. А зря.
Желтая орхидея, словно обиженная пренебрежением, встрепенулась, медленно развернулась к голубой сородичке. Стебелек ее, до того безвольно свисавший с ветви, напрягся, сделался жестким, потянулся вверх. Вскоре желтый цветок был уже не рядом с голубым, а над ним. Собственно, не цветком он теперь выглядел, а раззявленной пастью готового атаковать хищника.
Желтая орхидея не успела. Голубые лепестки схлопнулись вокруг пчелы, превратив цветок в плотный кокон. Желтые ударились о него, отпрянули обиженно. Стебель вновь расслабился, возвращая орхидею на место. Попавшая в капкан пчела отчаянно жужжала, но вырваться не могла.
– Капец мышонку… – пробормотал Максим.
Он ошибся. Кокон распался так же внезапно, как схлопнулся. Лепестки голубой орхидеи вернулись на свои места. Пчела выкарабкалась из ее сердцевины, поворчала сердито, встряхнулась, расправила слегка помятые крылья, взлетела. Брюшко ее раздулось едва не вдвое, туго обтягивая просвечивающие сквозь плоть синеватым светом шарики.
– Макс, пошли отсюда, – Зира повернулась к юноше. – Что-то мне неуютно.
Они еще дважды делали привал. Затем ствол дерева разделился, выбранная ими ветвь начала быстро сужаться, шатер из лиан распался и яркий солнечный свет хлынул на разведчиков. Последние десять метров они взбирались очень осторожно, ощущая, как вибрирует, прогибается под их тяжестью ветка.
Дерево не было ниже прочих, но и не возвышалось над ними. Максим решил, что ничего не увидит, кроме безбрежного зеленого моря. Однако Зира тронула его за руку, заставляя обернуться, – «Посмотри!» Белые, серебристые, золотые шпили тянулись к небесам, перламутровые и радужные купола сияли на солнце. Город будто парил над землей вровень с кронами деревьев-гигантов. Город был огромен и прекрасен.
– Километров тридцать, – прикинула расстояние Зира. – А вон там дальше еще один. Вляпались. – Вздохнула.
Максим разочарование подруги понимал. Дикари-беглецы не могли построить такие города, к какой бы расе они не принадлежали. Этот мир был подконтролен криссам. Экспедиции, направляющейся к корневому сектору ради захвата власти над Сферой, соваться сюда однозначно не стоило.