Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 55)

Запыхавшийся Рен-Рендук оказался в арьергарде отряда. Рядом с ним бежали Рудка и Белява, готовые при необходимости подставить плечо.

– Четыре! – бросилась к нему княжна. – Четыре трупа! Куда пятый делся?!

Словно ответом на вопрос девушки от ручья донесся отчаянный вопль, мигом переведенный понимателем:

– Чужаки тут! Убили! Всех убили!

Миг, и вопль потонул в многоголосом реве:

– Лови их! Бей! Бей!

У Максима ноги сделались ватными. Не проскочили, теперь – конец.

– Где ваш огнебой? – голос Огницы звучал твердо.

Рудка передвинула со спину на грудь круглую пузатую сумку, откинула крышку. Княжна потянулась было к ней, но Рен-Рендук опередил. Выхватил смертоносный аппарат, прижал к груди. Скомандовал стражницам:

– Останетесь прикрывать отряд. Задержите их хотя бы… на сколько получится.

Румяное конопатое лицо Рудки побелело на глазах. Стражница прекрасно понимала, чем для нее закончится попытка задержать десятки разъяренных гвыхов «хотя бы на сколько получится». Но перечить королю она не смела, кивнула. И Белява кивнула. Но в следующую секунду рев раздался и спереди, выше по ручью: «Тут они! Лови! Бей!» Зира скривила губы, хмыкнула:

– Поздно, приехали.

Рен-Рендук вытер со лба испарину. Возразил упрямо:

– Попробуем прорваться. – Рявкнул стражницам приказ, противоположный предыдущему: – Вперед! Бегом, бегом!

Никогда прежде Максиму не приходилось так бегать, даже когда они удирали от криссов на космической станции. Там он ощущал себя спринтером, здесь – стайером. Марафонцем, безнадежно проигрывающим соревнование со смертью. Проскочить под носом у спешащих перекрыть путь гвыхов отряд не успел. Радостные вопли, крики боли и ярости, хруст ломающихся деревьев, чавканье входящей в плоть стали, свист запущенных из пращи камней и звон тетивы доносились спереди, сзади, справа, слева. Короткие спонтанные схватки возникали везде, где люди и гвыхи натыкались друг на друга. Этим боем никто не руководил, Рен-Рендук давно потерял командование отрядом. Он и сам потерялся, – Максим не заметил где и когда. Пропали из поля зрения стражницы, отстала орущая приказы, пытающаяся упорядочить этот хаос Огница. Рядом держались только Зира и Лучик. Деревья, кусты, проносящиеся мимо, слились в буро-зеленую ленту. Мир сжался до круга в два десятка шагов диаметром. Важным было единственное: выбраться из этого убивающего и умирающего ада и вытащить отсюда принцессу. Руку девочки Максим не выпускал, уверен был – потеряешь хоть на мгновение, не найдешь больше.

Косматый ревущий гвых налетел откуда-то справа. Глаза выпучены, брызги пены из раззявленной пасти, тяжеленая дубина в лапище. Дубина взлетела вверх, Максим дернул девочку в сторону, пытаясь убрать из-под удара, прикрыть собой… Зира опередила. Заверещала, бросилась на гиганта, размахивая кинжалом, крикнула:

– Бегите! Я догоню!

Бежать – это правильно? Или следовало помочь подруге, вступить в схватку? Размышлять об этом не было времени. В голове помещалась одна мысль: спасти девчонку!

– Ай! – принцесса вскрикнула, дернула за руку.

Она бы грохнулась оземь с разбегу, если б Максим не подхватил на лету, задержал падение.

– Что?!

– Нога… подвернула.

Лучик села на землю, схватилась за лодыжку. Максим спросил с надеждой:

– Идти сможешь?

Девочка сцепила зубы, осторожно, опираясь на его руку, попыталась стать. Не удержав равновесие на одной здоровой ноге, ступила на поврежденную, засипела, отрицательно покачала головой. По щеке ее потекла слезинка. От этой слезинки, от ощущения собственной беспомощности Максима пробрал озноб. История повторялась. Снова его пребывание в этом мире заканчивалось бегством от стаи разъяренных гвыхов, и снова покалеченная нога была препятствием. Прошлый раз его тащил на себе Шур, а Огница волокла бесчувственного Гундарина. Увы, сейчас все оказалось куда хуже. Силенками Максим явно уступал офицеру-урру, а Лучик при всей своей юности была крупнее и тяжелее коротышки. Поднять на руки, положить на плечо он ее мог, но бежать с такой ношей…

Кусты за их спинами затрещали. Еще один гвых, черный, здоровенный, шагнул оттуда. Максим схватился за нож… и выдохнул облегченно.

– Конг…

Он уверен был, что великан убежал далеко вперед. Однако тот почему-то оказался сзади. Лоб его был рассечен, правый глаз заплыл, на лице – потеки крови. Что случилось с Жаканом, Максим и спрашивать не стал.

– Конг, как ты вовремя! Помощь нужна, принцесса идти не может!

Великан смотрел исподлобья.

– Маленькие люди убивать народ Двона, народ Двона убивать меленькие люди. Мой не хотеть, не надо! Мой уходить!

Он бы и ушел, но Максим преградил путь. Закричал:

– Стой! Ты не можешь уйти, бросить нас! Мы же друзья, ты сам говорил!

Великан молчал. Вокруг по-прежнему кричали, вопили, визжали «разумные» существа. Трещали, плясали бешеный танец, валились сломленные деревья, свистели камни и стрелы, а Конг и Максим стояли и смотрели друг на друга. Нужно было спешить, нет ни секунды лишнего времени для паузы, для этой немой сцены. Но она длилась, длилась и длилась.

Потом великан наклонился, подхватил девочку и бросился вперед, крикнув на ходу:

– Маакс – друг! Конг – друг!

Это случилось так резко и неожиданно, что Максим замешкался. Ветви кустарников и кроны деревьев сомкнулись за спиной Конга, и он сразу исчез из виду. Юноша бросился следом, но догнать несущегося во всю прыть гвыха нереально. Оставалось бежать и надеясь, что рано или поздно они все окажутся в одном месте. Бежать, сколько хватит сил, либо пока тебя не настигнет камень или дубина.

Максим понял, что потерял направление, когда впереди забрезжило нечто серое. Лес-недолес внезапно оборвался каменистой пустошью, перегороженной грядой каменных валунов в полтора-два человеческих роста. Впопыхах он подбежал к валунам, остановился, завертел головой, переводя дыхание и пытаясь понять, как обойти неожиданную преграду. Лес был позади и слева. Справа гряда изгибалась, образуя тупик. Туда точно не следовало соваться. Максим повернул влево, первый шаг сделал, когда увидел между деревьями лохматые фигуры.

Три гвыха выскочили на пустошь. Заметили юношу, взревели радостно. В руках у двоих были дубины, третий сжимал копье с железным наконечником, – не иначе, трофей. Копье, дубины, шерсть гвыхов были перемазаны кровью, у одного торчал из плеча обломок стрелы, второй заметно прихрамывал. И все трое шумно дышали, роняя с губ пену. Вероятно, на открытой местности у Максима была бы надежда убежать… Нет, не было, – кроме дубин и копья у гвыхов имелись еще и пращи, для удобства намотанные на предплечья, а камней вокруг – пруд пруди. В любом случае, это не беговая дорожка стадиона, а каменный мешок.

Максим попятился, лихорадочно выискивая пути к отступлению. Запыхавшиеся гвыхи шли к нему неторопливо, понимали, что дичь в ловушке. Конечно, каменная гряда не так высока, между валунами зазоры. Забраться наверх – раз плюнуть… если хочешь, чтобы тебя убили сзади.

Гвыхи приближались, Максим пятился. Пока спина не уперлась в камень. Тогда он перехватил нож поудобнее и стал ждать. Понимал: эта его жизнь закончится здесь и сейчас. Будем надеяться, эйвы не затянут с оживлением, – если он им действительно нужен. Умирать было страшно. До шума в ушах, до рези в животе страшно. Зира, вон, дважды умирала, и ничего, не трясется за собственную шкуру, – постарался успокоить себя. А он что, слабее девчонки, трусливее? Это первый раз страшно, после привыкаешь… Шутка получилась не смешной. Как же ему хотелось, чтобы ничего этого не было! Ни Сферы, ни эйвов с их миссией, ни квазиразумных роботов, ни злосчастного похода в киношку. Сидел бы дома на Земле, рубился в танчики…

Сверху и позади Максима зашуршало. Кто-то тяжелый взбирался на валуны с противоположной стороны. Наверное, это не имело значения: одним противником больше, одним меньше. Тех троих, что были уже в десяти шагах от него, хватало вполне. Но юноша все-таки обернулся.

Конг влез на гребень гряды, выпрямился. Ударил себя кулаком в грудь, рявкнул:

– Маакс друг! Маакс не трогать!

– Враг! Бей! Смерть! – взревели гвыхи, бросились к загнанной в угол добыче.

Конг прыгнул. Три метра для великана – не высота, он даже не пошатнулся, стал прямо на пути бегущих. Оружия у него не было, только кулаки, но их хватало: самый проворный из нападающих, наткнулся харей на кулак раньше, чем замахнулся дубиной, опрокинулся наземь. Не давая противникам опомниться, Конг шагнул ко второму. Рявкнул, не поворачивая головы:

– Маакс, уходить!

– Конг, где Лучик?! – опомнился Максим.

– Уходить, быстро!

Он дотянулся до второго противника, но третий успел чиркнуть его острием копья по боку. Конг был выше и крепче своих здешних сородичей, но слишком молод, подросток почти, в умении драться он уступал им. Против троих так точно долго не выстоит. И Максим ничем не мог помочь, гиганты прихлопнут его, не заметив.

– Уходить! – заревел Конг что было силы, увидев краем глаза, что друг медлит.

Это было единственным разумным решением. Максим полез вверх.

Каменные глыбы обрамляли русло ручья. Мелкий и не широкий в своем верхнем течении, он журчал в какой-то полусотне метров от юноши. А в ста метрах дальше прямо над ручьем быстро вращалась лазоревая спираль. Максим остолбенел. Такого он не ожидал. Да, они шли к этой двери, потом бежали, зная, что она где-то недалеко. Но настолько недалеко…