Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 47)
– Уводи отсюда скорее!
Пелена окутала субстанцию-невидимку и принялась сжимать, но поддаваться та не желала. Напряжение усиливалось с каждой секундой. Эту борьбу, незаметную другим, Максим ощущал буквально собственной шкурой. Чем она закончится, он не знал. И узнавать не хотел! Хребтолом прав: пора уносить ноги.
Огница решилась. Пригнувшись, чтобы не задеть головой серую пелену, вскочила на пульт… и тут ее шарахнуло! Да, наверное, это в самом деле было электричество, разность потенциалов. Девушку швырнуло в сторону, к колонне. На лету она зацепилась ногой за кресло с мумией. Кресло перевернулось, Огница упала на пол рядом с одним мертвецом, второй навалился сверху. Мертвые урры словно не желали выпускать жертву.
Зира опомнилась первой. Подскочила, оттолкнула мумию ногой, ухватила подругу за плечо, дернула, помогая подняться.
– Ты цела? Идти сможешь?
Княжна глядела на нее ошалело. В зрачках ее плясало пламя факела.
– Бежим, быстро! – скомандовал Максим.
Показывая пример, рванул в коридор, по которому привел спутников в рубку. Вовремя. За спиной громко хлюпнуло, чавкнуло, что-то догнало убегающих людей, окатило, точно невидимый прибой швырнул вслед клочья колючей пены. Стены коридора ожили, превратившись во внутренности монстра. Волны судорог покатились по твердейшему монолиту. Теперь Максим понял, отчего поверхность стен имеет такую странную форму. Пол под ногами тоже дрожал, вибрировал. Да что там пол – само пространство вокруг. Оно как бы сгустилось, переполнилось напряжением, миг – и лопнет, прорвется. Бежать стало невыносимо трудно, кровь застучала в висках, воздуха не хватало для вдоха. Факел уже ничего не освещал, оставалось бежать наугад.
На плечо юноши легла рука. Он сбился с шага, оглянулся, но Зира прохрипела:
– Беги, не останавливайся! Мы держимся.
Верно, проход в карантин открыт только для него, остальные прошли потому, что держались за его плечо. Так же и обратно. Вывести из этого кошмара Максиму хотелось лишь двоих: Зиру и Огницу. Но не прикажешь ведь Хребтолому, чтоб отцепился!
Напряжение, давившее изнутри и снаружи, внезапно отпустило. Брызнул в стороны свет факела, разметал мрак, осветил стены каморки. Прямо перед Максимом был круглый проем двери. Выбрались!
Он остановился. Реакции Зиры хватило, чтобы остановиться одновременно с ним, убрать руку с плеча. Но другие продолжали двигаться по инерции, поэтому сбили вирийку с ног. На полу образовалась куча мал. Заворочалась, распалась. Люди поднимались на ноги, оглядываясь по сторонам, шумно сопя и чертыхаясь. Все четверо уцелевших спутников были на месте. Рен-Рендук пришел в себя, хмурился, дергал плечом, сгибал и разгибал руки, будто изучал реакции своего тела. Максим решил было, что это никакой не Рен-Рендук, что неведомый пришелец или монстр вселился в короля Добрии. Но в следующий миг их взгляды встретились, и Рен-Рендук спросил:
– Маакс, ты ее почувствовал?
«Невидимую субстанцию?» – хотел уточнить юноша. Не успел. Стены комнаты зашевелились, переставая быть твердыми.
– Бежим! – закричал он и первым шмыгнул в дверь.
Они еле успели выскочить в коридор, как каморка перестала существовать, буквально схлопнулась. Серая пелена, до того поглотившая рубку и, как Максим подозревал, весь корабль урров, выбралась из карантина в саму лабораторию. Она затянула круглый проем двери пленкой, начала пучиться, выдуваться пузырем. Ждать, что случится дальше, не хотел никто. Путешественники со всех ног бросились к «фойе», превращенному в походный бивак.
– Мой король? – в свете факела появился караульный.
Ему никто не ответил, бежавший первым Хребтолом отпихнул человека в сторону. Не останавливаясь, в несколько огромных прыжков пересек «фойе» и сиганул в спираль. Возможно, это был не самый глупый поступок, однако Максим все же схватил за руку Огницу, в горячке метнувшуюся следом за верзилой.
На секунду юноше показалось, что их отсутствия никто, кроме стражи, не заметил – бивак по-прежнему спит. Потом понял – спят далеко не все. Да и те, кто спит, отодвинулись от спирали подальше.
– Мой король, что случилось? – Жакан поспешил к Рен-Рендуку, изрядно удивленный прытью командования.
Максим хотел было объяснить, но Рен-Рендук уже очухался окончательно. Рявкнул:
– Уходим отсюда, быстро! Авангард, вперед! Княжна, командуй!
Огница потрясла головой, прогоняя одурь, тоже крикнула:
– Подъем! Быстро, быстро! – Подскочила к спящим, принялась пинать: – Подъем, подъем! Все, кто не спит, – собираем вещи и за мной! Жакан, буди остальных. Не медлите, хватайте все мешки подряд, там разберемся. Времени нет, смерть идет!
Показывая пример, схватила первый попавшийся вещмешок, сиганула в спираль. Упоминание о приближающейся смерти подействовало лучше холодного душа. Те, кто не спал, бросились вслед за княжной, просыпавшиеся вскакивали, подхватывали оружие, вещи, спешили к спирали. К чести добрийцев, паники и толчеи не случилось. Даже полусонные, бойцы действовали четко и слаженно.
Убедившись, что по крайней мере половина отряда покинула сектор, Рен-Рендук взмахом руки приостановил эвакуацию, толкнул к спирали переминающегося в стороне Конга, взвалившего на спину королевское имущество, приказал:
– Иди теперь ты! Поймаешь меня с той стороны.
Едва гвых исчез в спирали, король схватил Максима за руку и потянул за собой.
– Принцесса! – опомнился юноша. Оглянулся в поисках Лучика… и зажмурился невольно от брызнувшего в глаза солнечного света.
Конг умудрился поймать их обоих: и Рен-Рендука, и Максима. Тут же поставил на землю, оттащил от «площадки десантирования». По эту сторону спирали по-прежнему был мир диких гвыхов. Холодно, ветрено, не греющее солнце в изумрудном небе, опушка по-зимнему голого леса в отдалении. Изменилось единственное: заморозок отступил, под ногами чавкала грязь. С одной стороны, это хорошо: бойцам мягче приземляться, прыгая с двухметровой высоты. С другой – штаны многих после десантирования изрядно перепачкалась. Впрочем, на такую мелочь внимания никто не обращал, люди спешно доставали из мешков теплую одежду. Тех, кто успел облачиться, Огница расставляла в боевое охранение вокруг спирали.
Максим повернулся к Рен-Рендуку, выпалил, обвиняя:
– Вы бросили там принцессу!
– О принцессе позаботятся, – уверенно ответил король.
Он отобрал у Конга свой вещмешок, засопел, вытаскивая из нее теплую куртку, – на удивление, в походе Рен-Рендук обходился без камердинеров и денщиков. Юноша хотел возмутиться подобной безответственностью и равнодушием, но следующей из спирали выпрыгнула Зира. На загривке у рубболистки, крепко обхватив за шею, сидела Лучик. Зира приземлилась на четыре конечности ловко и упруго, быстро отпрянула в сторону, лишь после этого позволила наезднице встать и выпрямилась сама. Максим бросился к принцессе:
– Ты не ушиблась?
Вопрос был излишним, – глаза девочки блестели от восторга.
– Неа! Макс, где вы были так долго?
– Долго? – не понял Максим.
– Очень долго. Долгий день или больше – время считать никто ведь не умеет, кроме короля.
Из спирали продолжали выпрыгивать бойцы. Приземлившись, опасливо оглядывались на висящую в воздухе дверь между мирами. Страха на их лицах было все больше. Рен-Рендук от площадки приземления не отходил, хмурился, считал выбравшихся из темного сектора. Вывалившийся из спирали Жакан заорал еще в воздухе:
– Оно идет! Оно сюда идет!
Крик его заставил всех попятиться. Взгляда от лазорево-пурпурной спирали люди не отрывали, поэтому дальнейшее увидели все. Вслед за Жаканом из двери высунулась Роксна. Сгруппировалась, готовая прыгать, и вдруг заверещала. Не закричала, не завизжала – именно заверещала. Наверное, так верещит поросенок под ножом? Когда так кричит взрослая сильная женщина, стражница, прошедшая войну, – это не просто страшно, это жутко до озноба, до дрожи в коленях. Роксна не приземлилась как остальные, она зависла в воздухе, будто была приклеена к невесомой светящейся спирали. Она дрыгала ногами, махала руками, но отлепиться не могла.
Потом верещание перешло в хрип, изо рта женщины повалил дым. Спираль мигнула и погасла, словно ее и не было. Освободившееся тело Роксны полетело вниз, ударилось оземь, на глазах превращаясь в черную, прогоревшую насквозь головешку.
Все замерли, потеряв дар речи. Молчание длилось минут пять, не меньше, прежде чем люди решились начать переговариваться, да и то вполголоса. Лучик всхлипнула. Пояснила Максиму и Зире:
– Роксна в Королевскую Твердыню с нами пришла из Большого Ковшня. Она меня из лука стрелять учила.
По щеке ее потекла слезинка. Не удержавшись, Максим обнял девочку, пообещал:
– Она не насовсем умерла, криссы для нее новое тело сделают. Они всех погибших оживляют, мы с Зирой и Огницей видели.
Он вовсе не уверен был в своих словах, но ведь это ложь во благо? Лучик кивнула, прижалась к нему. Затылок Максима обожгло взглядом, оборачиваться не нужно, чтобы понять, – Огница их обнимашки заметила.
– Одевайтесь, – посоветовала Зира. – Не тепло, застудитесь в два счета.
Максим запоздало сообразил, что не забрал вещи, когда сунулся сквозь спираль, слишком уж неожиданно Рен-Рендук потянул его за собой. Сумка – вот она, на плече, но мешок с теплой одеждой… Вещмешок плюхнулся к его ногам. Зира вынесла из темного сектора не только принцессу, свои и девочкины пожитки, но и мешок Максима.