Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 15)

– Я тоже драться не люблю, – сообщил он. – Но посмотреть интересно. Никогда не видел, как народ Двона дерется. Пошли!

Конг вздохнул удрученно, но подчинился.

Представление начиналось, и зрители заняли места. В «вип-ложе» – на каменном выступе как раз под стенкой большой пещеры – восседали мамки. Молодые женщины выглядывали из своих пещерок либо сидели рядом с ними. Детвора облепила лестницы, тропки и прочие удобные места на склоне лощины, куда сумела добраться. Конг искать свободное место не стал, подзатыльниками согнал троицу подростков со ступенек перед входом в пещеру. Максим злорадно отметил, что среди них была и малолетняя девица, наступившая на него.

Внизу стояли две ватаги самцов. Пришлых оказалось раза в два больше, и настроены они были решительно, – по всему видно: в любой миг готовы в драку кинуться. Местные холостяки пока что зевали, почесывались, переступали с ноги на ногу, корчили рожи и невнятно огрызались на ругань и подначки. Кажется, злило их не столько присутствие чужаков, сколько прерванный сон.

– Красноглазые пришли, – шепнул Конг Максиму. – Они злые и сильные. Победят.

– Если заранее известно, что победят, то в чем смысл драки?

– Охота! – гвых опять продемонстрировал жест с пальцем возле горла.

Потребовать объяснений юноша не успел.

– Эй, плохосделанные! – рявкнула мамка Рыха. – Если уйдете мирно, дам три женщины! Хорошие, молодые. Только первого ребенка кормят!

– Чем меньше детей, тем меньше ценность, – тут же пояснил Конг. – Не скоро мамками станут.

Красноглазые это тоже прекрасно понимали. Возмущенный рык прокатился над ватагой. Самый здоровенный, не иначе вожак, ударил себя в грудь:

– Твои сыны слабаки! Мой всех женщин забирать, всех уводить! На всех лежать!

– На своей мамке лежать будешь! – презрительно ответила Рыха. Вскинула вверх правую руку с растопыренными пальцами. – Бейтесь так! Кто устоит, возьмет две жены какие захочет.

– Три! – вожак продолжал торговаться.

– Тебе – три, если устоишь, – согласилась матрона.

Красноглазые вновь рыкнули хором, теперь одобрительно. Максим уверен был, что сейчас начнется месилово всех со всеми. Но он ошибся – народ Двона был цивилизованным и дисциплинированным, несмотря на то, что жил в каменном веке. Пять растопыренных пальцев старшей мамки означали, что драка будет один на один, по пять пар одновременно. У пришлых все было договорено заранее, и бойцы мигом выступили вперед. Вожака среди них не оказалось, как ни странно. Зато холостяки Черноруких не спешили геройствовать, загалдели, подталкивая друг друга. Не удивительно, что вытолкнули пятерых самых слабых. Противники определились, сбросили плащи, и драка началась.

Это были не бокс, не борьба, тем более не карате. Гладиаторские бои без правил. Противника разрешалось бить руками, ногами, головой, кусать и рвать когтями, бросать с размаху на камни и пинать упавших. Единственное ограничение, замеченное Максимом: тех, кто уползал с арены, не пытаясь подняться даже на четвереньки, не добивали. Перевес явно был на стороне пришельцев. Уже через две минуты первый холостяк пополз прочь. Красноглазые встретили победу дружным хором. Видимо, их боец чувствовал себя достаточно сильным для следующего поединка, «ротацию» они не делали. Гвыхи казались все на одно лицо, хоть Чернорукие, хоть Красноглазые, поэтому Максим не мог с уверенностью сказать, кто с кем дерется. Чья победа, определял по тому, в какую сторону уползал побежденный. Счет стал 2:0, 3:0, 4:0. Наконец, Чернорукие размочили. А потом очередной поверженный боец не уполз, остался лежать неподвижно, и считать победы пришлось исключительно по тональности воплей зрителей. Ор в лощине стоял неописуемый. Молодые женщины, дети рвали глотки, стремясь подбодрить своих и морально подавить пришлых: «Бей, бей! Врежь как следует! Начисти рожу недоделанному!» Только мамки сидели молча, внимательно следя за происходящим.

Полчаса спустя в резерве Черноруких осталось два бойца, а у Красноглазых желающих продолжать драку хватало. Они скакали от нетерпения, орали, били себя в грудь. Казалось, еще немного, и пришлые победят окончательно. Но затем парочка жен вытолкнули из семейной пещерки незадачливого муженька. Второй сам решился, расталкивая сидевших на склоне детишек, спустился к арене. А вон и третий. Женатики начали подтягиваться, и представление вспыхнуло с новой силой. Красноглазые еще выкрикивали ругательства, обзывая Черноруких слабаками, но пыл их угасал, ор зрителей без труда заглушал одинокие угрозы. Словно подталкиваемые этим ором, из холостяцкого дома выбрались двое побитых в самом начале, пошатываясь и утирая расквашенные физиономии, пошли к дерущимся.

– Гляди, разве так можно? – Максим ткнул локтем в бок Конга.

– Каждый дерется сколько хочет, – пожал плечами тот.

Шансы на победу у сторон сравнялись. Все зависело от того, как много женатиков захотят показать свою отвагу и мощь. С одной стороны, мужчин в стойбище было в несколько раз больше, чем пришельцев. С другой: драться никого не заставляют, а рисковать сломанным носом, выбитыми зубами или откушенным ухом ради дополнительной жены не каждый согласится. К тому же носами, зубами и ушами риск не ограничивался, уже два тела неподвижно лежали под ногами у дерущихся. О них то и дело спотыкались, наступали, пинали в сердцах. Максим не выдержал, снова толкнул Конга:

– У вас что, первую помощь покалеченным не принято оказывать? Их же насмерть затопчут!

Гвых недоуменно посмотрел на него, пояснил:

– Мамки сделают, что надо. Нельзя мешать, драка идет.

Максим пожал плечами. Драке конца-края не видно, пока она закончится, никакая помощь бедолагам уже не понадобится.

Он не ошибся, потасовка продолжалась в общей сложности больше часа. Казалось, Чернорукие возьмут верх над противником: у тех резервы исчерпались, бились последние четверо, устоявшие на ногах, прочие сидели поодаль, потирали ушибленные места, и никто не делал попыток вернуться к поединкам. Трое не сидели, а лежали даже, жалобно поскуливая. Еще три тела валялось на самой площадке для драки, но кто из них чернорукий, а кто красноглазый, Максим определить не брался, все выглядели одинаково раздавленными. У хозяев резерв имелся: один боец, уже поучаствовавший в поединке и вновь дожидавшийся своей очереди, и свежий женатик, спустившийся на арену в надежде заработать чуточку славы без лишних трудозатрат.

Две пары закончили поединок почти одновременно: побежденные расползлись, победители уставились друг на друга, раздумывая, не схватиться ли им между собой. Но чернорукого отодвинули в сторону, его место заступил успевший отдохнуть боец. И красноглазый передумал. Рыкнул с досады и поплелся к своим побитым соплеменниках. Зрители, и до того голосившие, не умолкая, в предчувствии скорой победы, взревели еще громче. У Максима в ушах закладывало от визга сидевшей вокруг детворы.

– Уморился, – констатировал Конг.

Юноша отступившего не осуждал, какой смысл калечиться, если и так ясно, что не победить. Но не все так думали. Вожаку пришельцев явно не доставало мозгов, чтобы понять очевидное. Или его действиями не голова сейчас управляла, а иная часть тела? Он наконец смог свалить противника. Не дожидаясь, пока тот уползет, бросился к следующему. Не к тому, что с нетерпением жаждал сразиться, а к едва закончившему поединок, пошатывающемуся от усталости и боли. Тот был не готов к нападению, повалился как кегля с двух точных ударов, пополз прочь. Зрители, затихшие на миг от такой неожиданности, взревели теперь возмущенно.

– Он нарушил! – завопил и Максим, заражаясь всеобщей яростью. – Не считать! Судью на мыло!

Конг уставился на него изумленно. Слово «мыло» он, по всей вероятности, не понял. Возможно, его пониматель и не перевел эту фразу? Или все же перевел? А судят здесь мамки…

– Так же нельзя делать? – Максим постарался загладить неловкость. – Бить не того?

– Можно, – возразил Конг. – Редко делают, когда конец драки.

Вожак повернулся к следующему противнику. Этого он атаковать не пытался, стоял и ждал, набычившись, подняв и широко раскинув руки-лапища. Чернорукий заревел, бросился на него, с размаху врезал в грудь сначала кулаком, затем плечом, навалился всем весом. Вожак пошатнулся, но устоял. Обхватил голову и шею противника, зажал крепко, терпя сыплющиеся на него удары. А когда чернорукий стал слабеть, задыхаясь, резко крутанул его. Хруст позвонков услышали все зрители. Тело бойца дернулось в агонии, сползло на землю, едва вожак разжал хватку.

– Он же его убил, – прошептал ошеломленный Максим.

– Охота, – подтвердил Конг.

Вожак повернулся к последнему в очереди, рыкнул, приглашая начинать. Рассчитывавший на легкую победу женатик попятился и дал деру.

Последняя пара тоже закончила бой. Красноглазый свалил чернорукого наземь и тут же упал сам, не в силах устоять на ногах. Но это уже ничего не решало. Единственный, кто стоял на арене, был вожак пришельцев. В полной тишине он поднял вверх руки и победно взревел. Его соплеменники поддержали этот рык нестройными возгласами.

Пауза длилась минуты три. Потом встала мамка Рыха.

– Можешь выбрать трех женщин, – сказала холодно вместо поздравления с победой. – Остальным – по одной.

Она повернулась к соплеменникам, гаркнула: