Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 56)
— Давление уменьшается! — изумлённо сообщила Влади, поглядев на запястник. — Мы будто поднялись на добрых две тысячи метров! Как такое возможно? Здесь же нет шлюза, только вода!
— Вода бывает разная, — почти весело парировала Милени.
В конце туннеля давление упало до двух атмосфер. Покрывающая тело броня исчезла, они вновь стали мягкими, податливыми. Уязвимыми? Осознание этого принуждало Крашевского крепче сжимать рукоять пистолета.
Сделав последний изгиб, туннель открылся в просторный зал высотой метров в десять. Стены его увидеть не получалось, — то ли из-за расстояния до них, то ли из-за резкого контраста между мраком подводного мира и столбами света от пола до потолка.
Оправившись от неожиданности, Алексей разглядел, что серебристо-синим свечением наполнены изнутри три толстые колонны. Правильное сечение туннеля, непонятным образом регулирующего давление воды, уже наводило на мысль, что сооружение на дне кальдеры имеет искусственное происхождение. Тут же последние сомнения пропали. Артефакт внеземной цивилизации?!
Увиденное ошеломило не его одного.
— Маяк! Сигнал снова появился! — закричала сзади Скарлет.
— Вижу, — ответила Милени, устремившись к колоннам.
Она, Тайси и Влади подключили отслеживание сигнала к своим запястникам перед выходом. Крашевский сделал бы это тоже, если бы знал как. Да и не додумался, честно говоря.
Он поплыл следом за товарищами. Зрение адаптировалось, и теперь можно было разглядеть барельеф на них: распластанные, расплющенные тела тритонов, расставивших нижние лапы, задравших верхние. Определить закономерность в орнаменте не получалось, тритоны были разбросаны по колоннам хаотично от основания до верхушки, где гуще, где реже.
— Вот оно! — сообщила Милени, исследующая пол у подножия одной из колонн. — О, все наши датчики тут!
Она подняла голову вверх, рассматривая колонну. Остановилась на тритоне у себя над головой. Скарлет тоже подплыла. Произнесла, запинаясь:
— Это... Марти.
Алексей ошарашенно уставился на неё. Перевёл взгляд на барельеф. Тритон, как все прочие. Но... к свету, пронизывающему её, добавлялся слабый изумрудный оттенок.
Скарлет, будто зачарованная, протянула руку.
— Не прикасайся! — резко одёрнула её Влади.
Пилот послушно отпрянула. Пинк поплыла вокруг колонн, внимательно осматривая барельефы. Заметив у одного из тритонов тёмно-вишнёвый оттенок, констатировала:
— А это, надо понимать, Понди Даркчери.
Не до конца сознавая, что происходит, Крашевский стал внимательнее вглядываться в орнамент. Внезапно одна из тритоньих фигур под его взглядом начала темнеть, утратила прозрачность. Потом шевельнулась, потянулась, словно пытаясь высвободиться из густой липкой массы. Это больше не походило на барельеф, вылепленный на колонне. Самый настоящий живой тритон с насыщенно-синей из-за подсветки чешуёй.
Крашевский и Влади Пинк одновременно направили на него оружие, но существо лишь посмотрело на них выпученными бессмысленными глазами, отвернулось и пока неуклюже, будто только училось это делать, поплыло в темноту. Алексею подумалось, что в недавнем прошлом это вполне могла быть пилот краболова, — пропорции соответствовали.
— Они делают из людей тритонов... — пробормотала Тайси, высказывая общую догадку вслух.
— «Они» — кто? — хмуро спросил он.
Развить мысль Скарлет не успела — Влади вдруг воскликнула:
— Где Милени?!
В самом деле, перед колоннами их начальницы не было. Нигде не было.
— Милени?! — позвала Влади.
Нет ответа. Отплыть далеко в темноту, так чтобы её никто из троих не заметил при этом, начальница не могла.
— Она там! — Скарлет указала на пол между колоннами.
Основания их служили вершинами правильного треугольника, в середине которого зияло воронкообразное отверстие — вход в следующий туннель, ведущий глубже к истоку тайны. Соваться в него совсем не хотелось. Туннель заполняла серебристая взвесь, мерцающая в свете колонн. Кристаллы жидкого льда.
Глава 19. Точка сборки
В 2211 году, в самый разгар Космоконкисты, разведчики Европейско-Российского Союза — державы Старой Земли, чьей наследницей и правопреемницей стала Новая Европа, — нашли артефакт древней цивилизации. Вернее сказать, наткнулись на артефакт, замаскированный под планету. Потребовалась череда таинственных и трагических событий, чтобы посвящённые в тайну люди поняли, с чем соприкоснулись. Артефакт представлял собой некое устройство, лишь частично присутствующее в пространство-временном континууме нашей Вселенной. Принцип действия и назначение его были необъяснимы на земном уровне развития науки.
Создавшая таинственный объект цивилизация получила название «Путники». Полуофициальное название, так как научный мир тогда не узнал ни о них самих, ни о найденном артефакте. Входящие в узкий круг посвящённых люди — высшие сановники и руководители спецслужб Евроссии — попытались скрыть находку как слишком опасную для хрупкого равновесия, установившегося на Земле после хаоса Третьей Мировой войны и последовавшего за ней глобального передела мира. Десятилетиям им удавалось хранить тайну планеты Горгона. От всех, кроме вездесущего Фонда «Генезис» и невероятной интуиции Джакоба Бовы. К тому времени «Генезис» обзавёлся собственной планетой-государством Лабиринт, строил гиперпространственные корабли, негласно сотрудничал со многими богатыми и влиятельными людьми. А главное, собранные на Лабиринте учёные создали собственную науку, далёкую от постулатов позитивистской науки Земли, больше похожую на магию и эзотерику.
Всё это позволило Джакобу Бове в тайне от остального человечества построить на Горгоне планетарную станцию-лабораторию. Целью было вступить в контакт с артефактом на ментальном или ином тонком уровне и активировать его, чтобы понять если не принцип действия, то хотя бы назначение.
Активация удалась. Однако что считать результатом эксперимента, насколько успешным тот получился, неизвестно. Все его участники и свидетели бесследно исчезли либо тогда же, вместе с планетой Горгона, либо четыре года спустя при уничтожении Лабиринта. Элли Голд знала лишь о выводе, к которому Джакоб Бова пришёл в итоге. Это был неприятный для людей, привыкших считать себя венцом природы, вывод. Наш разум вовсе не продукт эволюции живой материи, хоть мы и есть плоть от плоти биоценоза Земли. Биологический вид «Homo sapiens» — плод биоинженерного вмешательства в ДНК гоминидов кого-то, стоявшего на куда более высокой ступени развития. Тех самых Путников.
Было это проявлением альтруизма, присущего высокоразвитой цивилизации, стремлением засеять Вселенную зёрнами разума? Или создатели преследовали иную, неизвестную людям цель? Элли Голд не знала и не считала это таким уж важным. Но то, что случилось однажды в одном уголке Галактики, вполне могло случиться повторно в другом. Увиденные глазами Милени светящиеся столбы без сомнения доказывали: на дне океана Аквии скрыт артефакт Путников, а бесхвостые тритоны — их создания, как и люди. Но причислить к разумным этих существ невозможно было ни по каким критериям. Тогда что они такое? И для чего предназначен жидкий лёд?
Разобраться, что именно происходит на светящихся столбах, Элли не успела, — Милени заметила воронку в полу подводного зала и устремилась туда, не обращая внимания на серебристую взвесь внутри. Словно напрочь забыла собственный опыт попытки пробиться сквозь подобную сеть.
— Стой! — крикнула Элли. — Там смерть! Жидкий лёд!
Пыталась предупредить она мысленно или в самом деле заорала во весь голос? В любом случае Милени не услышала. Элли невольно зажмурилась, ожидая, что серебряные иголки вопьются в лицо, в глаза — в мозг.
Видеть она при этом не перестала: глаза симбионт-клона оставались широко открыты. Это была не сеть и точно не смерть, — кристаллы брызнули в стороны, пропуская. Иногда они скользили по золотой чешуе, на миг сами подкрашиваясь золотом, и прикосновения эти не ощущались никак. «Оно больше не может нам повредить!» — родилось понимание.
В этом тоннеле не было изгибов, Милени плыла вертикально вниз так быстро, как умела. А умела она великолепно. Месяцы, проведённые без движения в ванне, не ослабили её мускулы. Или чешуя помогла восстановить мышечный тонус? И добавила умения и сноровки, к тому же.
Туннель резко расширился, превращаясь в зал, размерами значительно меньший, чем верхний. Идеальной сферической формы, с гладкими стенами, он весь был пронизан тем же серебристо-синим свечением. Но не это самое диковинное. Зал заполняло нечто, вызывающее ассоциацию с трёхмерной паутиной, более густой в центре, редкой и прозрачной на периферии, протянувшей тончайшие нити к стенам. Рассмотреть подробности её хитросплетений не получалось, узор как бы тёк неуловимо для глаза и беспрерывно. Но несомненно: свечение исходило от паутины.
Двигаясь по инерции, Милена не смогла сразу остановиться, наткнулась на одну нить, затем на следующую. Элли не ощутила никаких прикосновений, нити словно прошли тело симбионт-клона насквозь. «Стой-стой-стой-стой!» — забормотала она, понимая, что всецело зависит от действий подруги.
Ближе к середине, где паутина сгущалась и мерцала, меняя узор, в ней что-то таилось. Или кто-то? В серебристо-синем свечении угадывались очертания полупрозрачных конечностей, размытые намёки на торс. Чётким оставался лишь неправильной формы шар, судя по расположению — голова.