Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 50)

А если не описка и зрение в порядке? Тогда он выставил себя полным дураком, прилетев на Аквию и ввязавшись в опасную экспедицию, чтобы расследовать «обстоятельства гибели» живого человека. Его зачем-то заманили сюда? Зачем, и как широк круг «заговорщиков»? Не могут же все аквари разыгрывать этот спектакль? Может, Милена всё это время пряталась на старом Кладбище, и знают об этом лишь Элли Голд и горстка её приближённых?

Подтверждая справедливость его рассуждений, Тайси, тоже прочитавшая послание, удивлённо произнесла:

— Милени Голд? Я думала, она погибла.

Влади ответила не сразу. Помедлила, кивнула:

— Я тоже так думала. Но в любом случае рада, что это не так. Милени опытный исследователь, я всецело одобряю её назначение руководителем экспедиции.

«И я рад, что Милена жива», — мысленно и не до конца искренне произнёс Крашевский. Дело не в сомнительных теперь авторских правах на его фильм. Если гибель Панковой инспирирована Элли Голд, то с какой целью? И для чего ей понадобился любознательный инопланетник?

«Расходный материал, который не жалко», — вдруг всплыла в памяти фраза из какого-то забытого боевика. Бывает ли такое в реальной жизни? Почему бы и нет? В искренности Скарлет и Пинк он не сомневался, а вот Сильверблэк во время их встречи вовсе не выглядел доброжелательным. Для самой же Элли Голд, озарённой великой идеей построения совершенного общества, жизнь отдельно взятого человека, к тому же чужака, может вообще ничего не значить. Во всяком случае, приоритет её куда ниже, чем у задачи, которую она вознамерилась решить.

Первое жгучее желание заявить: «Я отказываюсь участвовать в экспедиции! Немедленно верните меня на Курорт!» — Алексей подавил. «Ты ещё консула Новой Европы потребуй!» — съязвил мысленно. Конечно, консул на Аквии имелся, только сидел он где-то на орбитальной станции, и дозвониться до него с борта субмарины никакой возможности нет. Даже когда они всплывут на поверхность и функции запястника восстановятся в полном объёме, кому он позвонит, кто поможет связаться с родиной? За дни, проведённые на Курорте, единственным человеком, с которым он познакомился, стала Иша Тивари. Ей уже не позвонишь — лежит мёртвая в медотсеке. Да и будь она жива — союзник сомнительный. Кто остаётся? Скарлет, Пинк, Браунбэйж? Люди они хорошие, но... аквари, преданные своей очередной Элли Голд. Дайни его бы поддержала, но сейчас она до смерти напугана, нечего и надеяться, что открыто выступит против руководства планеты, на которой прячется. Касательно новой начальницы, то надо признать: она больше не его землячка Милена Панкова, а Милени Голд, партнёрша и наследница матриарха, фанатично увлечённая разгадкой древней тайны, ради этого готовая рискнуть собственной жизнью. Тогда что для неё значат чужие? Нет, она не защита, не исключено, что она — главная опасность!

Размышления так захватили Крашевского, что очнулся он, лишь увидев, как расступаются каменные стены, — субмарина проходила сквозь пролом в кальдере, — и впереди их встречает прозрачная голубая вода. Затем картинка на экране на секунду помутнела — на датчиках переключались светофильтры, — и толщу воды сменили солнечные блики на невысоких волнах и голубое дневное небо. Привычный аквианский пейзаж, только горизонта нет. Его заменяла гряда торчащих из воды скал. К одной прилепилась платформа с невысоким строением и радиомачтой. «Акварида» приближалась к ней, уменьшая и без того небольшую скорость.

Спутницы внимания на Алексея не обращали, увлечённо вглядываясь в экран. Это помогло собрать волю в кулак, подавить дрожь, возникшую при виде этого места — сцены, где разыграется последний акт драмы или трагедии, в которой ему отведена роль жертвы. Крашевский ругнул себя за неуместный мелодраматизм. Пока что его опасения — не более чем домыслы, а в эту авантюру он ввязался сам, винить некого. И в конце концов, разве не интересно узнать, что же это за штука «жидкий лёд», связана ли она как-то с тритонами, а через них с чешуёй? Очень интересно! Но впредь следует быть осторожнее, смотреть в оба, не доверять никому, чтобы выпутаться живым и здоровым. Ну и Дайни — принцессу Дану! — выпутать. А проблему ассасинов как-нибудь решим после. Он, человек цивилизованного XXV века, не мог поверить в средневековые страшилки.

Когда до платформы осталось полсотни метров, дверь домика открылась, оттуда вышла аквари, золотая чешуя заблестела на солнце. Направилась к причалу, подняла руки над головой, помахала приветственно. Телосложение, цвет чешуи, причёска и цвет волос — Крашевскому вдруг показалось, что это сама Элли Голд прилетела сюда, а сообщение об ожившей Милени — какая-то ошибка. Видимо, не ему одному показалось: Тайси поспешно приблизила изображение.

Разглядеть лицо Алексей не успел, — Влади вскочила с кресла.

— Пропусти, — приказала.

В тесноте рубке пришлось тоже встать, убрать своё сидение. Потом был выбор: или забиться в угол за креслом пилота, или выйти в коридор и последовать за капитаном. Крашевский выбрал второе.

Оказывается, перед тем как встать, Влади включила оповещение по интеркому, так что едва они вышли из рубки, почти синхронно открылись двери лаборатории и машинного отделения, выпуская доктора и бортинженера.

— Идём нового командира встречать, — коротко бросила им капитан и поднялась по лестнице к верхнему люку.

Предварительно они ознакомились с посланием Элли Голд, — занятый мрачными умствованиями Алексей пропустил, когда Влади переслала им информацию. Вряд ли эти двое знали о инсценировке: Стэлони выглядел откровенно озадаченным, Дайни — такой же хмурой и подавленной, какой была со вчерашнего вечера, после опознания тела Тивари. Почему-то Крашевскому это показалось хорошим знаком.

К тому времени, когда он выбрался из люка, «Акварида» уже остановилась, упершись носом в причальную стенку. Субмарина была снабжена электронной системой швартовки и электромагнитными швартовыми, но на платформе соответствующего оборудования не предусматривалось, здесь всё было сделано «под старину». Поэтому Влади, пробежав по корпусу, перепрыгнула на причал, подняла швартовы, закрепила вручную. Только после этого повернулась к подошедшей золотой аквари.

— Здравствуй, Милени. Рада видеть тебя живой и здоровой.

— Здравствуй, Влади, — ответила та. — Я тоже этому рада.

Крашевский, Браунбейж, Виолет друг за другом перебрались с корпуса субмарины на платформу, стали рядом. Теперь Алексей убедился воочию: перед ним та самая Милена Панкова, голографии и видеозаписи которой он видел много раз. Причёска и особенно чешуя сильно меняют внешность, но не настолько, чтобы усомниться. И конечно же, лицо её ничуть не походило на лицо Элли Голд. Да и фигура отличалась, если присмотреться: бёдра уже, талия и плечи шире, груди меньше. Если пропорции Элли можно считать эталоном женского тела, то у Милены тело было обыкновенно женским.

— Со Стэлони ты знакома, а это наш бортинженер Дайни Виолет и акванавт-наблюдатель Алекси Еллов, — представила Влади команду новому начальнику.

О происхождении Алексея она не упомянула, однако Милена взгляд на нём задержала, — в отличие от Дайни. Показалось, что во взгляде этом мелькнуло любопытство.

— Остальные? — спросила Голд, вновь повернувшись к Влади.

— Пилот Тайси Скарлет дежурит в рубке. Пилот Марти Эмеральд погибла во время экспедиции. Её тело сейчас на борту по распоряжению Элли Голд.

— Соболезную. Хотя так даже лучше. Если у нас есть свежий покойник с живой чешуёй, то сделать его приманкой будет этичнее, чем рисковать жизнью добровольца. Верно?

Вопрос получился довольно циничным. Ответил на него утвердительно один Браунбейж, да и то лишь кивком головы. Дайни неопределённо пожала плечами, Влади поморщилась. Сам же Алексей сообразил: а не его ли готовили на роль «добровольца»? И тогда, в самом деле, Марти умерла весьма своевременно, такое себе счастливое совпадение.

Мысль тоже была циничной, но цинизм этот Алексей себе простил, полностью согласившись с доводом Милены. Может быть, все они, выходцы с Новой Европы, такие циники: считают человеческую жизнь более значимой, чем законы, обычаи, религиозные устои, моральные комплексы и великие цели? В таком случае он зря подумал плохое о новоявленной командирше.

— Не обязательно в качестве приманки использовать Марти, — вдруг произнесла Влади. — У нас на борту есть ещё одна погибшая. Она «свежее», так сказать!

Во фразе прозвучал неприкрытый сарказм, но Милена пропустила его между ушей. Возразила резко:

— Нет! Тивари Купер останется здесь, будет ждать нас на платформе. Принесите её, кстати!

В том, что известие о втором мертвеце новостью для неё не стало, ничего удивительного не было: Влади доложила об этом Элли Голд, та — сообщила Милене. Имя Иши Тивари тайной не являлось, а «купер» логично следовало из цвета её чешуи. И всё же что-то в этом распоряжении новой командирши Крашевского укололо.

Стэлони тронул его за локоть:

— Идём, поможешь.

Алексей поморщился невольно — работёнка не из приятных. С другой стороны, не на Дайни же её перекладывать?

Они вернулись на субмарину, прошли в лабораторию. Крашевский попал сюда впервые после опознания Иши, и теперь сразу бросилось в глаза лежащее на кушетке тело Марти. Ноги вытянуты, руки сложены на груди, глаза закрыты. Принять за спящую пилота не получилось бы при всём желании: ни малейшего намёка на дыхание, свободная от чешуи часть шеи деформирована и посинела от страшного кровоподтёка. Но не это главное: назвать «изумрудной» аквари язык не поворачивался. Она сделалась какой-то блеклой, серо-синюшной. Так же выглядела пилот краболова, — внезапно вспомнил Алексей. А затем и о том, как мёртвая аквари сидела за пультом и управляла машиной, сама превратившись в квазиживой механизм под руками охряного. Хотя и охряный был таким же механизмом. Настоящие кукловоды прячутся где-то на дне. Ради того, чтобы выяснить, кто они такие, чего добиваются, и готовится глубоководное погружение «Аквариды». Для этого Милена Панкова прилетела на Аквию, сделала матриарха аквари своей союзницей и начала исследования. И он, Алексей Крашевский, хочет ей в этом помочь — даже осознавая риск для себя! Потому что, если какая-то сущность начинает убивать людей ради своих экспериментов, превращать их в механизмы, — это неправильно, недопустимо!