Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 49)
Глава 16. Старое Кладбище
Проснуться в незнакомом месте, не понимая, как здесь оказалась, — ситуация вполне заурядная. Она сидела на пирсе небольшого искусственного острова, в нескольких метрах — приземистое строение, вокруг — круглая акватория, окружённая каменным контуром. Местами скалы стояли сплошной стеной, местами торчали из воды отдельными зубьями. До дальней точки окружности было больше километра, ближней остров-платформа почти касался, наверняка стоял на вбитых в её подводную часть сваях. За каменным контуром во все стороны расстилался океан.
«Старое Кладбище!» — поняла она. Задалась вопросом, как попала сюда, упав в океан за две сотни километров, и вдруг вскочила, пошла вдоль пирса, вглядываясь в воду. Вернее, ноги пошли независимо от желания. Соображала она всегда быстро, поэтому догадалась сразу: та штука, которой в неё бросили под водой, захватила её тело и управляет им. Не понимала, как это возможно, но факт есть факт! Мысленно выругавшись, она попыталась вернуть власть над мускулами.
Получилось лишь отчасти: споткнулась на ровном месте, упала на четвереньки, чувствительно стукнувшись ладонями о жёсткие плиты, выругалась мысленно. В сознании тут же воскликнули: «Эй, эй, осторожнее! И говори на галакте, я тебя не понимаю!» Но куда сильнее шокировало иное. Её руки, оказавшиеся в эту секунду перед глазами. Вернее, НЕ ЕЁ руки!
Тело снова уселось на пирс, и она наконец увидела его полностью. Беспокоиться, что им управляет кто-то чужой, не стоило. Она узнала ноги, живот, грудь, облитые золотой чешуёй. Это не в её мозгах завёлся наглый «подселенец», — «подселилась» она сама.
«Очнулась?» — безмолвно спросили её. — «Я надеялась, что ты так и будешь спать. Ну да ладно! Поговорим?»
Она справилась с мимолётным приступом паники, ответила так же мысленно:
«Почему бы и нет. Ты Милена Панкова?»
«Да. А кто ты на самом деле? Тебя зовут Лейла?»
«С чего ты взяла? Моё имя — Тивари Купер!»
«Как и я — Милени Голд. Лейла — твоё настоящее имя, так ты называла себя во сне».
«Ты слышишь мои мысли?»
«Да, когда ты выражаешь их словами, — как и ты мои. Но иногда ты думаешь на неизвестном мне языке. Думай на галакте, иначе и я начну думать на руссо-франко!»
Она усмехнулась мысленно. Годы воспитания в школе Аламута сказывались: то, что другую бы повергло в хтонический ужас, она восприняла просто как неожиданное усложнение поставленной задачи. Раз она пока остаётся в этом мире, то нужно продолжать бороться. Даже эту немыслимую ситуацию следует обратить в свою пользу.
«Хорошо, зови меня Лейлой, — позволила милостиво. — Ты знаешь, где моё тело?»
«Знаю. Но сначала ответь, кто ты? Это ведь ты меня оживила? Как ты смогла это сделать?»
«Ты помнишь что-нибудь из того времени, когда лежала в коробке с водой? В ванне-сейфе в секретной лаборатории доктора Понди».
«Не помню, но Элли Голд мне рассказала, пока ты спала».
Паника вновь накатила. Значит, Даркчери всё разболтал своей хозяйке! И эта ожившая дура успела связаться с ней. Как? По радио, ясное дело — вон антенна торчит!
«Говори на галакте!» — сердито встряла в её мысли «сожительница».
Оказывается, не облекать мысли в слова чертовски трудно. С другой стороны, это даёт ей козырь — она может думать на языке, непонятном «сожительнице». А та лишена подобной возможности: руссо-франко входит в курс подготовки Аламута, как и многие другие языки Галактики.
«Элли Голд знает обо мне?» — спросила осторожно.
«Конечно! Она первая догадалась, что ты должна быть где-то тут, в моей голове, раз уж сумела оживить. Расскажешь подробности? Что случилось с гидропланом?»
Вопрос означал, что Даркчери из передряги не выбрался. Поделом, ничуть не жалко доносчика. Она больше не паниковала, — диалог принимал правильное направление. Спросила в ответ:
«Что я получу взамен?»
«Что ты хочешь?»
«Вернуть своё тело! Элли Голд сказала тебе, где оно?»
«Ещё бы! Плывёт сюда в субмарине... Ой!»
Мысль-ответ выскочила у «сожительницы» непроизвольно, на руссо-франко, и поняв, что услышана и понята, та не на шутку испугалась. Нет, эта золотая аквари совсем не Элли Голд. Не составит труда вынудить её делать то, что требуется.
«Благодарю! Слушай, раз интересно».
Она подробно рассказала о крушении и собственной встрече с тритонами, — глупо утаивать что-то от хозяйки мозгов, в которых сидишь. Арабский та не понимала, но где гарантия, что ненароком не проскользнёт мысль на галакте? Самый лучший способ обмануть бдительность противника — быть с ним максимально правдивым.
Дослушав, Милена не потребовала объяснений, что именно нужно «сожительнице» от экипажа «Аквариды». Вскочила, воскликнула с восторгом:
— Ты правильно догадалась, они её подключили! Жидкий лёд — это коннектор, а твоя чешуя позволила нам сохранять автономность!
«Ты чего?!» — спросила ошеломлённая Лейла. — «Кто кого подключил? Что такое «жидкий лёд» и при чём тут моя чешуя?»
Милена засмеялась. Ответила — опять-таки вслух:
— Я не с тобой разговаривала! Элли Голд видит и слышит то, что вижу и слышу я. Моя чешуя — клон её, твоя — клон моей. Так что мы «родственницы» в некотором роде. Вернее, ментальные «сиамские близнецы».
Это было словно удар дубиной по затылку. На какое-то время Лейла провалилась в полную черноту. Вряд ли надолго, так как выкарабкавшись кое-как, поняла, что стоит на том самом месте, что и прежде. Новая вводная делала её положение куда более затруднительным, чем представлялось. Но задачу это никак не отменяло.
Она уточнила осторожно: «Элли Голд тоже слышит наши мысли?»
«Нет», — с готовностью ответила Милена. — «Но о большей части она догадывается! Например, она знает, что ты намеревалась причинить вред экипажу субмарины. Даже не пытайся это сделать! За твоим собственным телом присматривают, а ответ на вопрос, как тебе вернуться в него, наверняка находится там же, где ответы на наши вопросы. Так что благополучное завершение экспедиции — в твоих интересах. Ты понимаешь это?»
«Конечно!» — с готовностью согласилась Лейла.
«Так-то. Да ты и не сможешь ничего, кроме мелких пакостей. Всё-таки это моё тело!»
Милена чувственно провела рукой по груди, животу, до самого паха. Ощущения были, будто ласкаешь сама себя. «Моё тело»? Ну-ну! Пальцы второй руки сложились в колечко, глаза мигнули. И первое, и второе проделала Лейла, а «сожительница» этого не заметила.
Последнюю ночь путешествия к старому Кладбищу Алексей спал плохо. То ли трагичные события предыдущего вечера сказывались, то ли рассказа Дайни, то ли полная неизвестность, поджидающая впереди, то ли все факторы одновременно. Сны неумолимо переходили в кошмары, он то и дело просыпался, с трудом осознавая, что ничего из приснившегося не произошло наяву, — во всяком случае, пока! Вновь проваливался в сон, и всё повторялось заново. В конце концов он поднялся с койки, пересел за столик и сидел так до самого завтрака, стараясь больше не заснуть. На счастье, подробности сновидений перемешались и поблекли, а затем и полностью выветрились из головы, оставив лишь неприятное тревожное послевкусие.
После завтрака Дайни сбежала в машинное отделение и носа оттуда не высовывала. Сидеть одному в каюте рядом с лабораторией, где лежали мёртвые аквари, — мёртвые женщины, чёрт возьми! — которых он не только знал при жизни, с которыми не просто общался, а занимался любовью, было муторно. Поэтому Алексей перебрался в рубку на своё законное место акванавта-наблюдателя между Влади и Тайси.
Путешествие подходило к концу. «Акварида» поднималась вдоль достаточно пологого северного склона подводного вулкана. Вода из чёрной сделалась тёмно-синей, потом просто синей. Когда сквозь неё пробился свет солнца, подтверждая, что вчерашняя буря ушла дальше на восток, капитан начала внеочередной сеанс связи. Они были достаточно близко к поверхности, так что выпускать радиобуй не потребовалось.
Влади Пинк отправила заранее подготовленный отчёт и через три минуты пришёл ответ. Экран её консоли связи был настроен так, чтобы текст читался только с капитанского места. Крашевский со своего видел серую мешанину, однако не мог не заметить, что Влади, едва начав читать, вздрогнула, напряглась. На лице мелькнуло удивление, затем оно посуровело. Губы плотно сжаты, ресницы сошлись к переносице, крылья носа нервно подрагивают. Алексей считал себя неплохим физиономистом — профессия обязывает — и сразу почуял неладное.
— Что-то случилось? — спросил осторожно.
Вопрос привлёк внимание и Скарлет. Пилот, до того поглощённая управлением субмариной, тоже посмотрела на Влади. Та помедлила, дёрнула плечом, мол: «да что тут скрывать!» — и отключила поляризацию.
Послание Элли Голд было коротким, Крашевский трижды перечитал его, и тем не менее смысл написанного ускользал. Капитану предписывалось передать руководство экспедицией Милени Голд, ожидающей субмарину на платформе Кладбища, экипажу — выполнять распоряжения нового начальника. Во всём остальном — следовать предыдущему плану.
Выглядело вполне логичным, за исключением имени. Может, описка? Или зрение подводит, и он читает то, чего в тексте нет? Ведь Милена давным-давно мертва, погибла в том самом месте, где она их якобы ждёт. О её смерти официально сообщалось в письме Координационного Совета, это же подтверждали Влади Пинк, Стэлони Браунбейж, начальник Службы безопасности Сильверблэк. Да и сама Элли Голд сказала это перед тем, как обрядила его в чешую!