Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 42)

Внезапно вспомнилась женщина в золотой чешуе, почти мёртвая, когда она её увидела впервые, и начавшая оживать от простых прикосновений. Вернулась мысленно к собственным ощущениям при этом. Неожиданно для себя самой предложила мрачно таращившемуся на приборы Даркчери:

— Доктор, а расскажи что-нибудь интересное.

Он покосился на неё.

— Что ты хочешь услышать?

— Например, что случилось с нашей спутницей?

Даркчери насупился ещё сильнее.

— Ты говорила, что тебя не интересуют мои секреты.

— Ладно, тогда я начну, а ты подсказывай. У себя на родине, на Новой Европе, Милена Панкова писала роман о доколониальных исследованиях Аквии. И обнаружила странные пробелы в информации о гибели второй экспедиции. Поняв, что на Новой Европе ответов не найти, она отправилась за ними на место давнишних событий — на Аквию. Но Аквия со всеми своими тайнами — исключительно для аквари, не так ли? И — о, первое совпадение! — она становится аквари без всяких проволочек. Подозреваю, что этому поспособствовал её лечащий врач, некто Понди Даркчери. Также в этом приняла участие сама «великая и ужасная» Элли Голд. Настолько деятельное участие, что новоявленная Милени заполучи точь-в-точь такую чешую, как у главы Координационного Совета. Помню, помню — цвет определяется состоянием мозгов владельца! Значит, Элли Голд заранее это предвидела, учуяв в писательнице «родственную душу». Потому что — о, второе совпадение! — оказывается, история со второй экспедицией не закончилась. Люди продолжают гибнуть по неизвестной причине. Дальше — больше: в Городе организовывают секретную лабораторию, где протеже властительницы Аквии и талантливый нейрофизиолог препарируют мозги умерших, пытаясь определить причину смерти. Но результата нет. Тогда Милени отправляется туда, где, по её мнению, скрыт источник этих несчастий: в глубины Кладбища, на котором аквари топили своих мертвецов. Закончилось это плачевно: Милени умерла, как и все до неё.

Иша перевела дыхание, любуясь тем, как вытаращился на неё Даркчери. Словно инфернальное существо рядом с собой увидел! А она всего лишь пересказала услышанное от Крашевского и найденное в местной информационной сети! Чуть-чуть домыслила, следуя логике событий, — чтобы заполнить лакуны.

— Поправь, если я в чём-то ошиблась, — предложила. — Молчишь? Тогда я продолжу. Итак, Милени умерла. Но доктор Понди не захотел вскрывать ей черепушку и кромсать мозги. Почему? Он уже знает, что убивает людей на глубине? И надеется, что эта смерть не окончательная, Милени можно «разбудить». А для того, чтобы поддерживать остаточную активность мозга, тело — вернее, чешуя — должно храниться в банке с морской водой. На что же рассчитывает доктор Понди? На глубоководную субмарину, которую Элли Голд купила у Новой Европы, убедившись, что «вплавь» до тайны не добраться!

Она опять замолчала, следя за реакцией Даркчери. Под её взглядом тот опустил голову. Интересно, какой процент её догадок попал в цель? Неужто все сто? Усмехнувшись, она снова заговорила:

— Всё шло по плану: субмарина прибыла на Аквию, собрали экипаж из преданных Элли Голд людей, и экспедиция отправилась к старому Кладбищу. Но неожиданно в лабораторию заявилась некая Иша Тивари, способная одним прикосновением оживить мёртвую! Вернее, прикосновением своей чешуи к её. Может, между золотом и огненной медью возникла какая-то «химия»? Любовь?! Объяснения этой «химии» у доктора Понди нет, но реакцию он видел собственными глазами. Тивари предложила сделку. Доктору Понди очень хотелось донести в Службу безопасности, — это ведь его гражданский долг! Однако донести означает отказаться от надежды оживить любимую. Поэтому он согласился на сделку...

Иша запнулась. Пространно излагая своё видение истории Милены Панковой, она хотела шокировать доктора Понди, но неумолимая логика застала врасплох её саму. Если дела обстоят именно так, как она их описывает, то получается, она допустила ошибку, изначально посчитав Элли Голд старшим функционером государственной системы Аквии. На самом деле та была над системой. Пророк, Учитель, Первосвященник в одном лице? Может быть, здешний Бог? Иша Тивари как никто другой знала: ничего невозможного в таком предположении нет.

Она пристально посмотрела на спутника. Отчеканила:

— Но Элли Голд доктор Понди конечно же предупредил. На «Аквариде» уже знают обо мне?

Даркчери всё так же избегал встретиться с ней взглядом. Спросил, уставившись на панель управления:

— Ты хочешь заставить капитана «Аквариды» взять тебя на борт для погружения?

Предположение было настолько неожиданным и нелепым, что Иша захохотала.

Искренним веселье было лишь первые секунды. Потом пришло понимание: ничего смешного в этом вопросе нет. Сама того не желая, она оказалась причастна к некой важной тайне, разгадка которой может стать куда более значимее, чем то, зачем она прилетела на эту планету. И возможность добраться до этой разгадки вполне реальна. Сможет ли она убедить капитана субмарины — Влади Пинк, «случайную подружку», спасённую от надругательства, — временно взять её в команду? Несомненно! Доктор Понди и вовсе не в счёт, он у неё на крючке, и крючок этот покоится в багажном отделении гидроплана. Что касается «великой и ужасной», то обладая властью, которой позавидует любой правитель в Галактике — властью абсолютного авторитета — она могла давно остановить «наглую инопланетницу». Раз не сделала этого, значит, хочет поиграть. Игры, где на кону большой куш, Иша Тивари тоже любит!

«Не увлекайся!» — одёрнула она себя. — «Ты понятия не имеешь, что за игру ведёт Элли Голд и какую роль в ней отвели тебе! Ты уже ступила одной ногой в мышеловку и хочешь стать в неё обеими, не имея возможности подготовить пути отхода. Сделай то, зачем явилась сюда, и уматывай восвояси! Не исключено, что пастух здешних овец коллекционирует волчьи головы».

Она перестала смеяться, отрицательно покачала головой.

— Я не любительница глубоководных прогулок. Зато Милени наверняка обрадуется такой возможности, как думаешь? — Доктор Понди наконец посмотрел на неё. Глаза его были полны надежды, и Тивари поспешила заверить: — Я всегда выполняю то, что обещала.

Краснеть и смущаться, когда врёшь, её отучили в раннем детстве. Ложь — тоже оружие.

Она взглянула на часы. За их милой беседой время пролетело незаметно, половина пути позади, не мешает и перекусить.

— А давай-ка пообедаем! — предложила.

Они как раз закончили опустошать судочки с обеденным рационом, когда на горизонте впереди, почти по их курсу, появилась чёрная полоска. Иша заметила её первой, но промолчала, не зная пока, как реагировать. А вот Понди, едва увидев, помрачнел и потянулся к рации.

— Что ты собираешься делать? — тут же спросила Тивари.

— Послушать метеосводку!

Канал метеонаблюдений подтвердил опасения: с юго-востока наперерез им двигался шторм. Пока что его оценивали в 9 баллов, но скорость ветра усиливалась. Шторм шёл широким фронтом, обещая накрыть и старое Кладбище, и акваторию вокруг него на десятки километров. Что Ише совсем не понравилось.

— Внутри кальдеры всегда тихо, — Понди попробовал подбодрить то ли её, то ли себя самого.

— Успеем туда проскочить?

— Смотря с какой скоростью движется фронт.

Ответ был так себе, и Тивари спросила зло:

— Утром, до вылета, прогноза на шторм не было? Или ты забыл посмотреть?

Доктор стушевался. Промямлил:

— В такое время года шторма на этих широтах не часто случаются...

Понятно — эта лабораторная крыса так редко выбирается за пределы всегда спокойного Курортного архипелага, что забыл о штормах, гуляющих по остальной части местного океана.

— Тогда брысь от штурвала! — велела она.

Оказавшись в пилотском кресле, Иша первым делом отключила автопилот: все эти навороты с обеспечением безопасности полёта очень мешают в бою. А сейчас ей предстоял бой — бой со стихией.

Автопилот предложил самый короткий маршрут от Курорта до старого Кладбища: отрезок прямой. Судя по прогнозу, последняя четверть этого отрезка — километров пятьсот-шестьсот — попадает в зону шторма. Слишком много! Если взять правее и выжать из жестянки всю скорость, на какую та способна, то, может, удастся проскочить, обогнуть шторм и зайти к Кладбищу с севера, а то и с северо-запада? Она взялась за штурвал.

— Объясни мне пожалуйста, зачем кладбище так далеко от поселений? — спросила у беспокойно ёрзавшего в пассажирском кресле Понди. — Покойников что, туда самолётами возили?

— Иногда. Обычно в последний путь провожают на катере или яхте.

— Это же несколько дней пути! А если шторм?

— Ждут, когда он закончится. Ритуал Ухода не требует спешки. — Даркчери осклабился. — Не беспокойся, покойник не завоняется по дороге. Аквари хоронят друг друга живыми!

Он не врал, — чутьё на ложь у Иши не уступало детектору. И она не понимала, что означает фраза, чересчур мало узнала об этом народе и его обычаях. Зато прекрасно сознавала: ей только что «отвесили оплеуху». Доктор Понди расквитался за её самодовольные рассуждения.

— Если ты считаешь свою подружку живой... — буркнула первое, что в голову пришло.

Импровизация не удалась: Понди продолжал скалиться. Вдруг накатила злость, захотелось стукнуть его слегка по роже. Это удивило и встревожило Ишу. От подобных желаний ей помогли избавиться в подростковом возрасте, — делать нужно не то, что хочется, а то, что принесёт пользу. В избиение Даркчери никакой пользы нет, наоборот — пока он нужен живым и здоровым. К тому же она обещала не причинять ему вреда, а мёртвую подругу и вовсе оживить. Обещания ничего не значат, но Иша предпочитала их выполнять, — если это не вредит делу опять-таки, — потому что ей нравилось считать себя «леди-рыцарем».