Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 43)

Сейчас Тивари ощущала, как тёмные желания пытаются подчинить её волю. Желание причинять боль, разрушать, убивать — не по необходимости, а ради утоления вспыхнувшей жажды. Чужой жажды. Единственное объяснение происходящего, пришедшее на ум, — чешуя, оболочка, покрывшая её тело. Она знала, что это квазиживое вещество является её симбионтом, живёт за счёт её тела, подстраивается под особенности её мозга. А если есть и обратная связь? Тогда это многое объясняет.

Скорости гидроплана не хватило, чтобы обогнать грозовой фронт. Судя по карте метеорологов, он окружил старое Кладбище, так что отворачивать дальше к западу смысла не было — пробиваться к цели тогда пришлось бы навстречу ветру. Иша заложила крутой вираж и направила машину в чёрную грозовую тучу.

Ураганный ветер ударил гидроплан в скулу, заставив провалиться на добрых полсотни метров. Стоило труда выправить крен и удержать высоту. Их начало болтать из стороны в сторону, сбивать с курса. Какие там девять баллов! Шторм набрал все одиннадцать! Самым правильным решением было разворачиваться и уходить назад, к Большому плато. Лететь обратно к Курорту или любому другому поселению, придумывать новый план, благо, чешуя и обычаи Аквии позволяли на время затеряться. Однако тёмная сила внутри подзуживала рискнуть. Жить среди аквари и притворяться одной из них Миррих не хотела.

До Кладбища оставалось около двухсот километров, пустяковое расстояние для скоростного самолёта — в спокойную погоду. Но сейчас оно уменьшалось очень медленно, шторм нёс их на запад, обесценивая каждый отвоёванный у него километр. Да и собственная скорость самолёта упала в разы. Одновременно следить, чтобы крен и тангаж не достигли опасных пределов, было трудно. Вдобавок высота! Шторм всё время норовил сбросить их в бушующий океан.

Пробиться сквозь бурю не получалось. Оставалась надежда пролететь над ней. Если Даркчери прав и над Кладбищем окно спокойствия, они без труда там снизятся и приводнятся. Иша принялась набирать высоту, направив самолёт прямиком в грохочущий, сверкающий молниями ад.

Мир вокруг исчез, проглоченный клубящейся чернотой. И тут же свет и тьма на миг поменялись местами, близкий грозовой разряд ослепил и оглушил.

— Что ты творишь?! — заорал в ухо Даркчери. — Поворачивай назад!

— Поздно! — почти радостно крикнула Иша.

Словно услышав её, мир вокруг взорвался. Если предыдущий разряд прошёл рядом, то этот, показалось, попал точно в них. Чудо, что не испепелил мгновенно.

Понадобилось несколько секунд, чтобы она вернулась из небытия, начала хоть что-то видеть, слышать, ощущать. И первое, что отметила: панель управления мертва, двигатели молчат, движущийся по инерции самолёт вот-вот свалится в штопор, опрокинутый бурей. Даркчери навалился на неё всей тяжестью, пытается перезапустить систему.

С невесть какой попытки это у него получилось. На панели стали неуверенно загораться табло и светляки индикаторов. Безрадостное это было зрелище: большинство мигали зловещими красными огоньками, сообщая о повреждениях и сбоях. В левом верхнем углу на аварийном табло автопилота высветилось короткое слово: «SOS!». И без этих предупреждений было понятно: двигатели по-прежнему молчат.

Заметив, что спутница подала признаки жизни, Понди просипел:

— Нужно попробовать сесть на воду или хотя бы снизиться!

Бедняга должно быть спятил: они уже мертвецы. Нет разницы, сожжёт их очередной разряд, разобьются они о воду при падении или приводнятся благополучно и утонут в бушующем море. «Есть разница!» — вдруг возразила Миррих. — «Не забывай, ты теперь не человек, ты аквари. Для аквари океан не смерть, а жизнь!»

И верно! На глубине шторма нет, главное — попасть туда. А потом можно плыть, плыть, плыть до какой-нибудь суши. До того же старого Кладбища! Так даже лучше, и не нужны никакие спасатели!

Самолёт был хороший, надёжный. Он мог планируя опуститься на воду с отказавшими двигателями. Но не в такой ураган. Удержать машину, не дать свалиться в штопор, Даркчери не мог. Иша тоже не смогла бы и прекрасно это понимала. Пора выбираться, а там — как повезёт!

Дверь была рядом, но тучный массивный Понди придавил её к креслу. Пытаться спихнуть его в такой болтанке — только время терять.

— Пусти меня! — крикнула она. — Прыгать надо!

Он послушно отодвинулся, позволяя сползти с кресла на пол. Крикнул в ответ:

— Вытащи Милени! Ты обещала её спасти!

Он точно спятил! У них самих шансов выжить минимум, не то что думать о мертвячке!

Миррих считала иначе. Сама не понимая зачем это делает, Иша на четвереньках поползла в багажное отделение, — встать на ноги нечего было и мечтать. Добралась до сдвинувшегося к стене контейнера, открыла замки. И тут самолёт опрокинулся. Солёная вода плеснула в лицо, заставив зажмуриться, золотая аквари навалилась сверху, вынудив невольно обнять себя, затем их обеих придавил контейнер. Тивари успела ужаснуться, — как из-под него выбираться?! — когда замки оказавшегося под спиной люка отщёлкнулись и они вывалились из гидроплана.

Крик ужаса потерялся в грохоте волн. Сгруппироваться не было никакой возможности — не прыжок, а падение. Самое то, чтобы сломать позвоночник. В следующий миг она увидела пенный гребень волны под собой — рядом с собой — над собой. Они проваливались в бездонную пропасть... Вода ударила не снизу, а сверху и сбоку, мгновенно проглотив, засосав, словно пасть чудовища. Иша разжала объятия, замахала руками, закашлялась, пытаясь вытолкнуть обратно забившую нос и рот солёную воду. Воды было в избытке, а вот воздух закончился.

Она тонула с минуту, пока не поняла, что может дышать. Иша была под водой, но кислород поступал в лёгкие. Вдобавок она на удивление хорошо видела и плыть стало легко. Не удивительно: на ногах появились длинные ласты, пальцы рук соединили перепонки. Иша потрогала лицо — не лицо, а морда морского дьявола. Теоретически она знала, что так должно произойти: просмотрела немало туземных фильмов, пока «гостила» у Даркчери. Однако первая практика всегда впечатляет.

Она поспешила уйти на глубину, туда, где болтанка шторма не ощущалась. Лишь потом спохватилась: где золотая аквари? Она потеряла её, когда разжала руки, ударившись о воду, и после этого не видела. Самое худшее, Иша понятия не имела, что должно произойти с телом: оно всплывёт или утонет?

Сперва она устремилась вверх, но передумала, когда вода вновь начала швырять её и закручивать в водовороты. Нырнула поглубже, поплыла кругами, всматриваясь в насыщенную синеву вокруг.

Счёт времени она потеряла. Сколько вела поиски: полчаса, час, больше? Наконец заметила фигуру, плывущую к ней. Неужели Даркчери? Выбрался, везунчик! Почему-то обрадовалась, быстрее погребла навстречу.

То, что это не Даркчери, она сообразила, когда между ними осталось полсотни метров. Во-первых, слишком подтянут для тучного доктора. Во-вторых, цвет чешуи не тёмно-вишнёвый, а тёмно-серый с синевой. Больше всего не понравилось, что незнакомец толкал перед собой какой-то полупрозрачный, почти невидимый в воде предмет.

Иша вспомнила, что аквари могут разговаривать под водой. Крикнула:

— Эй, ты кто?!

Незнакомец не ответил, продолжал быстро приближаться: тридцать метров, двадцать. Сделалось зябко. Тивари развернулась, готовая плыть прочь, и увидела за спиной второго с точно такой расцветкой. Только этот был куда ближе.

Она рванула вверх, к поверхности, надеясь, что шторм или воздух отпугнут преследователей. Увы, тритоны — она догадалась, кого встретила, — плавали быстрее. Её схватили за ноги, за руки, развернули. Прямо перед собой она увидела шар, составленный из пульсирующих полужидких кристаллов. Маленький, размером с мандарин. Затем «мандарин» распался, брызнул кристаллами в лицо. В мозгу словно реле щёлкнуло, выключив ту, что самовольно назвала себя Тивари Купер.

Глава 14. Взгляд сквозь пространство

Услышала Дайни его признание или заснула раньше? Крашевский мучился этим вопросом весь следующий день. Поведение новой соседки не позволяло однозначно понять это. Она была приветлива, дружелюбна — как в первые дни их знакомства. Утром разбудила к завтраку, подчёркнуто заботливо осведомилась, как он себя чувствует и не принести ли ему еду в каюту. Конечно же Алексей отказался! Чувствовал он себя превосходно, боль в затылке ушла окончательно. Сотрясение мозга, говорите? Теперь он верил всему услышанному о целебных свойствах чешуи. Возможно, сломай ему охряный руку или ногу, симбионт и кость умудрился бы срастить каким-то образом? Стать объектом подобного эксперимента отнюдь не хотелось.

День прошёл без происшествий, субмарина на крейсерской скорости шла к старому Кладбищу кратчайшим курсом юго-юго-восток. «Акварида» вновь выглядела на удивление безлюдной. Влади и Стэлони всё внимание уделяли Тайси, у Алексея лишь при мимолётных встречах справлялись о здоровье и были вполне удовлетворены короткими ответами. Саму второго — теперь единственного — пилота, он и вовсе не видел. Что касается Дайни, то она как обычно пряталась в машинном отделении, превратившись из беглой риядской принцессы обратно в фиолетово-синюю аквари.

Вечером Алексей всё же решил вернуться к разговору о совместном возвращении на Новую Европу. Вопрос о взаимности чувств можно отложить «на потом». Но судьба распорядилась иначе.