Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 40)

Первым эмоциональным партнёром Милени был Стэлони Браунбейж. Он же первым и догадался об особой связи между двумя золотыми аквари, взялся расспрашивать, выбирая подходящее время. Милени была слишком неискушённой в психологических играх, чтобы убедительно соврать. Пришлось вмешаться Элли, поговорить с Браунбейжем начистоту.

Выслушав, Стэлони заявил:

— Значит, у вас действительно одна чешуя на двоих. Фактически, вас можно назвать симбионт-клонами. Понимаешь, что это означает? Влечение к ней не имеет отношения к твоей человеческой сути, это проявление биологической природы симбионта. Во многом неизвестной нам природы. Ты рискуешь, пытаясь использовать то, что пока не изучено. Нет доказательств, что воздействие симбионта на человеческий мозг ограничится удалённым подключением к центрам зрения, слуха и других органов чувств.

— Ты намерен запугать меня?

— Всего лишь предостеречь.

— Хорошо, мы с Милени займёмся изучением и этого феномена. Позже.

Возражать Браунбейж не посмел, но после того разговора дистанцировался, оставшись для обеих золотых аквари исключительно партнёром по работе. Элли такой поворот вполне устраивал. Предложенный Стэлони термин «симбионт-клоны» не казался обидным, он отражал суть их с Милени связи. Когда-нибудь они обязательно изучат её границы, попробуют их раздвинуть.

Она не ожидала, что это «когда-нибудь» окажется таким скорым. И трагичным.

Глава 13. Наперегонки с судьбой

Головная боль отпустила, — если не трогать шишку на затылке, — однако Алексей решил лечь спать пораньше. Во-первых, выполнял пожелание капитана: восстановить силы к тому времени, когда они достигнут цели. Во-вторых, делать всё равно нечего. Конечно, не просмотрено ещё многое из предоставленных Стэлони материалов о флоре и фауне океана, но после того, как выяснилась истинная цель экспедиции, какой в них смысл? Становиться специалистом по аквианской океанографии в планы Крашевского не входило.

Заснуть он не успел, зазвенел зуммер интеркома. «Ты не спишь? Можно войти?» — спросил гость. Вернее, гостья — Дайни.

— Заходи!

Алексей поспешил поменять лежачее положение на сидячее. Предложил сходу:

— Присаживайся!

Сообразил, что указывает при этом не на стулья, а на свою койку, лишь когда аквари замерла в нерешительности. Всё же надумала, села рядом. Произнесла, потупившись:

— Алекси, извини меня.

— За что? — искренне удивился Крашевский.

— Я усомнилась в твоих навыках обращения с оружием, нагрубила тебе незаслуженно. И до этого... Вела себя с тобой как... как... — подобрать подходящее слово на галакте она не смогла, только плечом дёрнула.

Алексей осторожно взял её за руку.

— Ничего ты мне не грубила, — произнёс примирительно. — А навыки... они не нужны, когда стреляешь в упор.

Перед мысленным взором ярко и отчётливо возникла картинка-воспоминание: нависшее над ним бесстрастное лицо охряного, внезапно провалившееся глазное яблоко, взрывающийся гейзером ошмётков мозга затылок. Желудок дёрнулся к горлу, плеснул в глотку желчью, заставив непроизвольно икнуть.

Дайни быстро глянула на него. Спросила:

— Ты первый раз убил человека?

Помедлив и убедившись, что совладал с рвотным позывом, Алексей ответил со злым сарказмом:

— Если не считать персонажей, которых я пачками приканчиваю в своих фильмах, то да. И надеюсь, что последний!

— Я тоже никогда не убивала и не хочу. Но ты ведь сделал это не ради удовольствия, не случайно — ты спас Влади и Стэлони, и себя! А Марти спасла меня и Тайси. Тот спятивший промысловик собирался убить её в шлюзе, потом вошёл бы в «Аквариду» и убил ничего не подозревающую Тайси. Потом явился бы в рубку за мной... Но Марти дотянулась до пистолета и начала стрелять в него, хоть ей наверняка было очень больно, когда он её душил... Я и сейчас не могу заходить в лабораторию, боюсь снова увидеть её изуродованную. Тайси туда вообще не пускают, понятное дело.

Крашевский с недоумением уставился на гостью.

— Марти до сих пор в субмарине? Почему?

— Распоряжение Элли Голд. Возможно, она хочет, чтобы Марти похоронили на старом Кладбище. А может, для чего-то другого. Мне не говорят всего, это секрет, жуткий и... мерзкий! Я бежала от жестокости, нетерпимости, убийств и кровавых тайн с родной планеты, уверенная, что на Аквии ничего подобного быть не может! И угодила в такое... — она скривила губы в грустной иронии. — Влади избегает меня, боится в глаза посмотреть. Считает, что она меня во всё это втянула. Так оно и есть на самом деле, втянула. Обидно. Лучшей подруги у меня в жизни не было.

— Ты говоришь о Влади как о девушке?

— Но ведь она сама считает себя девушкой, разве нет? Когда мы познакомились на Новой Европе, я долгое время не догадывалась о её биологическом поле. Позже, когда мы стали близкими подругами, она сама призналась. Но меня это уже не шокировало, — я знала, что в вашем мире человек может свободно менять пол, так какая разница, с какими гениталиями он родился? Влада-девушка смотрелась куда естественнее, чем Влад-парень. Но на Аквии всё оказалось сложнее, а не проще.

— Марти говорила, что Влади влюбилась в тебя, — осторожно произнёс Алексей.

— Знаю. На «Аквариде» она призналась, что хочет более близких отношений. Я ответила, что не готова заниматься сексом с подругой, и она не пыталась давить. Надеялась, что я передумаю, стану «настоящей аквари». — Дайни замолчала. Помедлила, набрала в грудь больше воздуха и выпалила: — А сегодня она заявила: «Ты не согласишься пожить с Алекси, присмотреть за ним? Для успеха экспедиции его здоровье крайне важно!»

Алексей замер, ошеломлённый. Всё это время они продолжали держаться за руки, и Виолет тихонько потрясла его, чтобы вывести из ступора.

— И что ты ответила? — спросил он опасливо.

— Как ты думаешь, раз я здесь? Аквари нет нужды собирать чемоданы, чтобы перебраться на новую квартиру. «Да, Влади, конечно! Алекси такой милый!» — Дайни улыбнулась, пояснила: — Последнюю фразу я присочинила. Хотя ты действительно милый.

Крашевский тоже улыбнулся.

— И тебя не смущает, что я...

Назвать себя «XY» показалось неуместным, но Дайни сама догадалась:

— Что ты мужчина? Или что хочешь заниматься со мной любовью? Пока не знаю, посмотрим. Раньше я и говорить на такие темы не могла. А теперь готова признаться не только Влади, но даже тебе: у меня никогда не было секса ни с мужчиной, ни с женщиной. Я не о сексе аквари — обычного, человеческого. Смешно, да? Но чешуя меняет человека. Может, я уже хочу... Только не дави на меня, это должно быть моим решением! Хорошо?

— Хорошо, — поспешил согласиться Алексей.

Они сидели так близко, рука ощущала тепло её ладони. Достаточно чуть податься вперёд, и губы коснутся губ. Неужели она воспротивится такой малости — после откровенных признаний?

Не дожидаясь, пока он проявит решительность, Дайни объявила:

— Спать ложимся! Тебе отдыхать нужно побольше.

Вскочила и полезла на верхнюю койку. Алексею ничего не оставалось, как тоже улечься.

Сон не шёл. Он ворочался, прислушиваясь к звукам наверху, пытаясь свыкнуться с новой реальностью: то, о чём решался разве что мечтать, начинало сбываться наяву. И первый шаг к этому сделала девушка! Да что там первый, — все шаги пока что делала она. А он лишь фантазировал. Эх, надо было её поцеловать!

Дайни тоже не спала. Однако обуревали её совсем другие мысли. Перевернувшись на живот, она свесила голову с койки, спросила шёпотом:

— Ты не спишь?

— Нет.

— Я всё пытаюсь представить: каково это — убить человека? Когда мой младший брат впервые сделал это, он радовался, словно... словно отец купил ему новую машину! Я тогда думала, что для всех мужчин так: убийство доставляет удовольствие, как и секс. Что это связано с Y-хромосомой или нечто подобное. Оказывается, нет. Ты другой, хоть в тебе и нет женского, как у Влади.

— Наверное, твой брат — солдат, воин? — неуверенно предположил Крашевский. — В бою другая психология: убей или убьют тебя.

Виолет хмыкнула.

— Да, он всегда хотел стать воином. Но тогда ему было только пятнадцать, ему впервые разрешили участвовать в казни. Побитие камнями. Конечно, там были и другие, но брат утверждал, что именно его камень расколол тому несчастному череп.

У Алексея мороз прошёл по коже. Побитие камнями — варварская, изуверская пытка, оставшаяся в тёмных веках Старой Земли. Он видел, как это происходит, в исторических фильмах, но то были постановочные съёмки или монтаж, выполненный ИИ. Неужто где-то в Галактике это продолжают делать в реальности и палачом назначают подростка, ребёнка почти?! Поверить в такое трудно, найти разумное объяснение — и подавно.

— Наверняка это был очень опасный преступник, — единственное, что он смог сказать.

— Преступник, — согласилась Дайни. — Он хотел быть женщиной, как Влади. На моей родине это страшное преступление, за которое карают мучительной и позорной смертью.

Все вопросы, почему она сбежала, отпали сами собой. Кроме одного:

— Дайни, как называется твоя планета?

Виолет ответила не сразу, будто раздумывала, стоит ли это делать:

— Рияд. Слышал о такой?

Разумеется, о том, что такое Рияд, Крашевский знал, как любой образованный человек. Во времена Космоконкисты планета стала метрополией для сектора Галактики, колонизированного Арабской Лигой. Первые десятилетия после переселения со Старой Земли Рияд был процветающей державой. Однако затем давние религиозные споры между ветвями ислама обострились в который раз. Уладить противоречия мирно, как то было на Новой Европе, не получилось. Борющиеся за власть кланы мира и не хотели, они хотели править без оглядки на ограничения, установленные Лигой, каждый по своему разумению. Если для этого придётся отказаться от светского статуса державы, вернуться к законам шариата, — то так тому и быть!