Игорь Вардунас – Путь проклятых (страница 20)

– Что именно? – насторожилась Лера.

– Я не поняла. Сначала подумала, что Линь просто хочет отомстить мне за смерть Дана. Но его взгляд… нечеловеческий какой-то. И повторяющийся шепот. Эти звуки однажды я слышала здесь, в лесу, когда случайно задержалась после охоты, – Милен посмотрела на подругу. – Звуки леса.

– Я не понимаю.

– Тот человек, – Милен прикусила губу и решительно продолжила: – человек, который выбрался из тоннеля, помнишь, я про него рассказывала? Который сошел с ума? Он тоже все время что-то шептал. Но никто до самой его смерти так и не смог понять, что именно он говорил.

– И что это означает?

– А вдруг, иногда отпуская изгнанников, лешие хотят нам что-то сказать? – неожиданно предположила Милен. – Передать какое-то послание?

– Да ладно, – растерянно помотала головой Лера. – Ты же говорила, это был единичный случай. Никто больше не вышел из леса живым.

– Верно… Не знаю. Но Линю и тому сумасшедшему почему-то дали спастись.

– Зачем?

– Может, хотят, чтобы мы больше сюда не совались? – Милен оглядела шумящие вокруг них деревья. – Хотят дать понять, что это их территория. Они ведь сами никогда не нарушают границ. Я раньше об этом никогда не думала.

Девушки некоторое время молчали, вслушиваясь в окружающую их природу. Но она не торопилась открывать им свои секреты. Из глубины чащи, проглатывая загадочные следы, в овражек стал неторопливо наползать стелющийся по сырому вереску туман.

– Если ты права, – наконец вполголоса заговорила Лера, – это означает, что у них есть разум… Значит, они не звери?

– Что-то большее, – ответила Милен и твердо добавила: – Теперь я точно уверена: они хотят нам что-то сказать.

– Интересно, что именно.

– Не узнаем. Пока не научимся слушать, – подумав, заключила датчанка.

В этот момент до оврага долетел отзывающийся эхом далекий колокольный звон. Вторя ему, негромко заржала Ромашка.

– Что-то случилось? – встревожилась Лера.

– Это из деревни, – успокаивающе отмахнулась Милен. – Зовут к общему ужину. Сегодня старейшины провожают вас, так что нам пора возвращаться.

– А как же следы?

– Мы и так уже достаточно видели. Больше лес ничего не покажет. Пошли.

Выбравшись из оврага, девушки отвязали Ромашку и двинулись в обратный путь. По дороге молчали, каждая обдумывая что-то свое. Когда они добрались до частокола, огораживающего деревню, уже стемнело, и поселение «Братства пара» осветили огни.

Сидя вместе со всеми в амбаре для общих собраний, Лера вполуха послушала предваряющую трапезу длинную вступительную речь Турнотура, говорившего о том, что завтра их ожидает отплытие, и перечисление событий, сопутствовавших их прибытию, и, дождавшись ее окончания, начала ужинать вместе со всеми. Видя задумчивое состояние Леры, Мигель решил не трогать ее и повременить, пока она сама с ним не поделится.

А девушка, неторопливо жуя мясо гринды, все еще внутренне оставалась в лесу.

Получалось, что лешие хотели выйти на контакт с человеком! Интересно. С таким Лера встречалась впервые. Но как они могли договориться, если одни засыпали у себя в защищенных домах с наступлением ночи, в то время как другие выходили из своих невидимых укрытий под сумрачные кроны деревьев? И чем в конечном итоге могла обернуться эта встреча? Открытием новых соратников или кровавым побоищем? Ведь, как известно, жестокость человека никогда не знала границ. И какую угрозу, в сущности, таили в себе сами лешие? Действительно ли они съедали свои жертвы? Боялись ли дневного света? Кто они, в конце концов?

Что, какое послание они на самом деле хотели передать живущим по соседству людям?

Все эти многочисленные вопросы разжигали Лерино любопытство и подстегивали воображение.

И правда, кем на самом деле были эти неведомые существа? Зверьми, ввиду изменившейся природы наделенными интеллектом, или, наоборот, недолюдьми? А может, самыми настоящими призрачными духами леса?

Но как же следы? Лера видела их своими глазами, и, судя по их размеру, обладатели оставленных отпечатков были намного выше взрослого человека.

А рунные камни? Чем они являлись на самом деле? Памятниками давно ушедшей эпохи или особыми сигнальными маяками, обозначавшими границы чужих владений? Тоже очередными предостерегающими посланиями?

Ах, как жаль, что она уплывает и ей не удастся увидеть, чем же все это закончится для обеих сторон! Перестанут ли старейшины посылать изгнанных из «Братства» в леса? И станут ли лешие по-прежнему расправляться с незваными гостями? Наладят ли с ними контакт? Раскроют ли со временем Фарерские чащи свою загадку?

Кто знает. Ей этого уже не увидеть. Это заботы местных. Но ей так жалко было расставаться с Милен и ее семьей… За то короткое время, что она и команда «Грозного» пробыли на островах, Лера успела привязаться к смелой девушке. Ей нравилось дышать нетронутым радиацией, пахнущим листвой и хвоей воздухом, кататься на милой Ромашке, спать в доме, выстроенном на земле, а не в зарытом глубоко в почву бетонном коробе. Что ж, все когда-нибудь заканчивается. И это было грустнее всего.

Так думала Лера уже и после ужина, лежа в своей постели в доме Милен. Поговорить с Мигелем не вышло – поев, мужчины сразу же направились в свой барак. Несмотря на поздний час, заснуть у девушки не получалось. В голове продолжало роиться множество всевозможных мыслей, одна причудливее другой.

Иногда она прислушивалась к царившей в комнате тишине, и ей казалось, что она слышит шорох приминаемого мха и потрескивание веток под ногами ступающих между деревьев существ.

А может, это шебуршилась находившаяся рядом Чучундра? Или пощипывала траву забредшая на крышу овечка, не торопившаяся возвращаться в загон?

Наконец, Лере удалось понемногу успокоиться, и, перевернувшись на другой бок, она вскоре задремала.

Это заботы местных. Все верно.

Завтра они отправлялись домой.

Открыв глаза, Лера потянулась, широко раскинув руки. Вставать не хотелось. Как же хорошо вот так просто валяться и ничего не делать! Блаженство.

Сколько сейчас времени? Часов в комнате не было. Да и не все ли равно? Лера с годами привыкла разделять сутки просто на день и ночь. Черное и белое. А в этих краях люди уже давно наловчились ориентироваться по природе.

Тело было сковано какой-то непонятной и в то же время приятной тяжестью. Лера зевнула и, запустив пальцы в волосы, почесала макушку. Все пережитое за эти дни яркими образами всплывало в сознании, словно подводя своеобразный итог. Их прибытие на острова, знакомство с Милен, диверсия Линя, ночевка в лесу, напрасная надежда, подрыв Хранилища, ночь с Мигелем… Воспоминания мелькали одно за другим, причудливо склеиваясь в красочный калейдоскоп.

Лера выгнулась и лениво потянулась, неохотно сбрасывая остатки неги. Неожиданно в голову пришла новая мысль, и девушка задумалась.

Вот бы… остаться здесь! Плюнуть на все и посмотреть, как «Грозный» скроется за горизонтом. Навсегда проститься с Батоном, больше никогда не увидеть деда… Попробовать уговорить Мигеля…

А что?

Нет. Она не могла. Конечно, не могла. Нужно было двигаться с остальными. Лера повернула голову и посмотрела на льющийся из окна тусклый свет. Снаружи доносились приглушенные человеческие голоса, звякало железо, где-то блеяли овцы.

Последнее утро на чужой земле. Когда она еще поспит в нормальной постели? Впереди ее ждала узкая каюта подлодки и жесткая корабельная шконка. А потом… потом темный, отгороженный тряпкой угол в Убежище.

Думать об этом сейчас не хотелось.

Вскарабкавшись по съехавшему на пол одеялу, Чучундра примостилась на груди Леры и стала лапками умывать острую мордочку.

– Тоже не хочешь уезжать, да? – спросила Лера и вздохнула. – И я не хочу.

– Доброе утро, – дверь в комнату открылась, и вошла Милен. – Как спалось?

– Не очень, – проворчала Лера, приподнявшись на кровати и пересаживая мышку на тумбочку.

– Мне тоже перед чем-то важным всегда не заснуть, – участливо согласилась Милен. – Завтрак готов. Будешь?

– Да. Сейчас встаю.

Конечно, Лера с удовольствием повалялась бы еще, но делать было нечего, да и сон уже не шел. Встав с постели, она стянула ночнушку, выданную Милен, и принялась одеваться. Но все равно делала это медленно, внутренне желая хоть таким образом оттянуть неминуемый момент расставания. Опять нужно было все бросать и отправляться в путь… Как же она устала!

– Остальные уже поднялись, не знаешь?

– Да, с самого утра пошли на лодку, – ответила Милен, пока Лера, после совместного мытья в бане больше не стесняясь подруги, в одних трусиках снимала со спинки стула джинсы. – Готовятся.

– Странно, что меня не разбудили.

– Без тебя все равно не уплывут, – участливо улыбнулась Милен. – Не хочешь уезжать?

– Не хочу, – честно призналась Лера.

– А как же дом… родные?

У возившейся с тельняшкой Леры снова кольнуло сердце.

– Не больно-то родных у меня осталось. Родители давно умерли, так что из близких только дед и Батон. Я уже привыкла к тому, что сирота.

– Наверное, это грустно, никого не иметь, – присев на край кровати, вполголоса сказала Милен.

– Ты даже не представляешь насколько, – вздохнула Лера, застегивая пряжку ремня. – Так что лови момент.

– И все-таки там твоя родина.

– Да, выбора у меня нет. Но ведь помечтать никто не запретит, верно? – покончив с одеванием, Лера посмотрела на Милен и решила переменить тему. – Ну, так что у нас на завтрак?