Игорь Углов – Кайран Вэйл. Академия Морбус (страница 25)

— Да. Недавно. Где-то внизу, возле кладовых.

Она задумалась на секунду.

— Там есть несколько заброшенных подсобок. Идеальное место для незаметных экспериментов. Вечером патруль там редкий. — Она посмотрела на меня. — Ты хочешь проверить?

— Я должен. Если это они, и они снова черпают из Трещины…

— Тогда мы найдём их с поличным. — Она встала. — Но не сейчас. Слишком светло, слишком много людей. После отбоя. Встречаемся у фонтана на Нейтральном Полу.

Я кивнул. Риск был огромным. Но альтернатива — ждать, пока они создадут что-то пострашнее «кровавого тумана» — была ещё страшнее.

Ночью, когда в спальном блоке установилось тяжёлое дыхание спящих, я осторожно отодвинул занавеску и спустился вниз. Моё клеймо, как и у всех, должно было сигнализировать о моём месте, но Бэлла обещала, что у неё есть способ на короткое время «заглушить» его. Рискованный способ, но других не было.

Она ждала у фонтана, закутанная в тёмный плащ поверх мантии.

— Пошли, — сказала она без лишних слов. — У нас час, не больше.

Мы спустились по узкой служебной лестнице в нижние уровни. Воздух стал холоднее, пахло сыростью и плесенью. Фонарь Бэллы выхватывал из темноты грубые каменные стены, ржавые трубы, запертые на тяжёлые замки двери.

Я вёл, ориентируясь на слабое, но отчётливое покалывание в виске. Оно усиливалось с каждым поворотом.

В конце глухого тупикового коридора мы увидели слабую щель света под дверью. Дверь была стальной, прочной, но старинной. Замок висел криво — его, похоже, взломали и кое-как поставили на место.

Из-за двери доносился приглушённый голос. Мужской. Взволнованный.

— …ещё немного. Должно хватить. Чувствуешь? Чище, чем в прошлый раз.

Второй голос, более молодой, ответил что-то неразборчивое, полное страха.

Я жестом велел Бэлле замереть и приложил ухо к холодному металлу.

— Не трусь! — раздался первый голос. — Это дар! Дар самой крови мира! Они скрывают его от нас, но мы… мы найдём путь. Станем сильнее их всех.

Я почти узнал этот голос. Корвин. Тот самый, иссушенный мной. Но на самом деле нет, не его, и быть не может. После меня ещё не один не оживал, даже с помощью некроманта. Но очень похожий. Или… его брат?

Я отступил от двери и посмотрел на Бэллу. Она поняла мою мысль и кивнула. Мы не могли ворваться. Их было двое, и они были заряжены силой Шрама. Но мы могли сделать кое-что другое.

Я положил ладонь на дверь. Не для того, чтобы открыть. Чтобы почувствовать. Через металл, через дерево, через воздух за ней.

И я нашёл. Тот самый след. Яркий, грязный, пульсирующий. Он был связан с тем, кто говорил — с тем, кто был старше, увереннее. Тот самый, кто заряжал кристалл.

И тогда я вспомнил свой «маячок». Он был не просто пассивным плетением. Он был частью меня. И я мог им управлять.

Я закрыл глаза и послал в ту пульсирующую точку за дверью… не атаку, нет. Обратную связь. Эхо той самой грязной силы, которую я поглотил. Усиленное. Искажённое. Как крик, отражённый от стен в полной темноте.

Из-за двери раздался внезапный, сдавленный крик. Потом — звук падающего предмета. Голос второго человека взвизгнул от ужаса.

— Что с тобой? Что происходит?

— Уходи! — прохрипел первый голос, полный боли и паники. — Всё пошло не так… обратная связь…

Задёргалась ручка. Бэлла резко оттащила меня в тень соседнего выступа. Дверь распахнулась, и из неё вывалился человек. Высокий, с рыжими волосами, в мантии Когтей. Его лицо было искажено мукой, из носа и ушей текла тёмная, почти чёрная кровь. Он что-то бормотал, спотыкаясь, и побежал прочь по коридору, даже не оглядываясь. За ним выскочил второй — молодой, испуганный — и кинулся в другую сторону.

Мы ждали, пока звук их шагов не затих вдали. Потом вошли.

Внутри маленькой комнаты стоял стойкий запах озона, крови и серы. Посреди каменного пола лежал разбитый кристалл, похожий на тот, что был в хранилище, но меньше. Вокруг него — лужица той же тёмной крови. Инструменты валялись в беспорядке.

Бэлла осмотрела место.

— Он что, взорвался у него в руках?

— Не совсем, — тихо сказал я. — Я… направил обратно его же силу. Усиленную.

Она посмотрела на меня. В её глазах не было осуждения. Было понимание.

— Он выживет?

— Не знаю. Но если выживет… он больше не захочет этого повторять.

Она кивнула.

— Значит, твоя месть состоялась. Без шума, без свидетелей. Чисто.

Мы быстро осмотрели комнату, забрали несколько обрывков записей, которые валялись на столе, и вышли, задвинув дверь. На обратном пути мы молчали.

Только когда мы поднялись на уровень жилых помещений, Бэлла остановилась.

— Ты сделал то, что должен был сделать. Они напали на твой Дом. Ты ответил. И предотвратил нечто худшее.

— Я почти убил его, — сказал я, глядя на свои руки. Они были чистыми. Но я чувствовал на них липкую тяжесть чужой боли.

— Они убили бы тебя и ещё десяток других без колебаний. Ты дал урок. — Она положила руку мне на плечо. — Не сомневайся в этом. В этой игре нет места сомнениям.

Мы разошлись. Я вернулся в спальный блок, забрался на свою койку и лёг, уставившись в темноту.

Внутри была знакомая пустота. Но теперь в ней плавало что-то новое. Не просто сытость. Удовлетворение хищника, который не просто нашёл добычу, но и защитил свою территорию.

Это было опасно. Это меняло меня. Но, возможно, в мире Морбуса только так и можно было выжить.

А где-то в стенах академии, возможно, стонал человек с разорванными магическими каналами, навсегда запомнивший вкус своей же отражённой грязи.

Урок был усвоен. С обеих сторон.

Глава 14. Свидетель Камня

Неделя выдалась относительно спокойной. Те самые «Певцы крови» затаились, а тех, что пострадали из-за своего ритуала… я их не запомнил. Но Бэлла говорит они поуспокоились. А мы продолжали заниматься своими планами. И сейчас был один из важных пунктов.

Визит к Элрику был запланирован заранее как официальная часть нашего проекта, и отменять мы его не собирались. Бэлла оформила всё безупречно:

«Изучение влияния долговременных симбиотических связей на восприятие магического поля».

Прошение подписали и Чертополох, и брат Хельвин. Сирил скрипя сердце одобрил — видимо, решив, что наблюдение за мной в присутствии двух профессоров будет даже полезнее.

Мы шли по знакомому коридору вглубь казематов Дома Костей. Бэлла несла артефакт — нечто среднее между компасом и камерой обскура, настоящий антиквариат, выданный из запасов Шёпота для правдоподобия. Я нёс папку с бланками для записей. Оба молчали, но напряжение между нами было почти осязаемым. После инцидента с «Певцами Крови» прошла всего неделя, и каждый шаг за пределы обычного расписания казался рискованным.

Дежурный у двери — тот же тощий некромант с блестящими глазами — кивнул, увидев наши пропуска, и отодвинул тяжёлую каменную створку без единого вопроса. Его безучастность была пугающей.

Внутри комнаты мало что изменилось. Тот же влажный, густой воздух, пахнущий старой землёй, сладковатым запахом разложения, который маскировали травы Чертополоха. Элрик сидел в той же позе у подножия своего дерева-тела. Листья на ветвях шелестели тише обычного, будто прислушиваясь к нашим шагам.

Вердания Чертополох уже была здесь. Она стояла у каменного столика, растирая в ступке смесь сухих трав и измельчённых кристаллов. Увидев нас, она лишь подняла бровь — единственный признак интереса на её аскетичном лице.

— Вовремя, — сказала она своим бархатным, глуховатым голосом. — Он сегодня более… собран. Но не обольщайтесь. Периоды ясности коротки. Будьте кратки и конкретны. Я переведу, что смогу.

Бэлла, не теряя деловитости, установила прибор на треногу и начала что-то настраивать, щёлкая рычажками и сверяясь с небольшим блокнотом. Я положил папку на свободный угол стола и подошёл ближе к Элрику.

Его «лицо» медленно повернулось ко мне. Две тёмные щели-глаза казались чуть глубже, осмысленнее, чем в прошлый раз. Из них по-прежнему сочилась янтарная смола, но медленнее, словно дерево экономило силы. Я чувствовал на себе его внимание — тяжёлое, древнее, лишённое человеческой спешки.

— Мы здесь, чтобы провести серию измерений, — начал я по заученному сценарию, стараясь говорить чётко и нейтрально. — Зафиксировать колебания магического фона в вашем присутствии и их корреляцию с общеакадемическими показателями.

Из щели, служашей ртом, вышел звук. Не просто скрип. Что-то вроде скрежета камня о камень под давлением. Звук был настолько тихим, что я услышал его скорее костями, чем ушами.

— Лжёшь…

Я вздрогнул, невольно отступив на шаг. Бэлла замерла с рычажком в руке. Даже Чертополох перестала растирать смесь в ступке, её пальцы застыли на ручке пестика.

— Что он сказал? — тихо спросил я, не отрывая взгляда от тёмных щелей.

Чертополох медленно поставила ступку на стол и подошла ближе. Её зелёные глаза, обычно холодные и отстранённые, сузились, изучая меня, потом Элрика.