Игорь Тихонов – Как я однажды переболел раком (страница 6)

Вдруг дядька как завопит во всю глотку: "Смотри, кто у тебя сзади! Смотри, кто стоит у тебя за спиной! Весь в белом!" И свалился с меня, задницей в лужу плюхнулся. Сидит и пальцем тычет куда-то за мою спину. Поворачиваюсь - а там нет никого! Тут у меня под шапкой волосы зашевелились. А и было от чего вздрогнуть: ночь, мрак, туман, жуть! Потом подумал, почему "в белом-то"?! Допиваются же до "зелёных" чёртиков!

Смотрю, а дядька уже в полный рост в луже лежит. Похоже, силы его на этом иссякли, и он превратился из аристократического алконавта в самого обыкновенного пролетарского бормотолога.

А в этот самый момент из тумана, с той стороны, откуда дядька пришел, нарисовалась какая-то тётка - и давай нас с Серёгой поливать разными словами туда-сюда. Что ещё за хрень?! От одной напасти отвязались - другая на голову свалилась! Что? Чего? Ты кто такая? Оказалось - жена. Жена этого чучела. Тут всё и прояснилось. А что? Её тоже можно понять - идёт она себе домой, вдруг видит: лежит в луже крови её горячо любимый муж собственной персоной, убитый и ограбленный, а два мерзавца измываются над его неостывшим ещё трупом. Вот это картина! А чтобы вы подумали на её месте? Мы сказали ей, что мы - студенты, в общагу идём, а он сам напал на нас. Она говорит: "Мой муж - дирижёр детского хора! В больнице лежит, два дня назад ему язву в желудке вырезали, он весь забинтованный, на животе сплошные раны и швы. Из больницы выпустили только на один день: концерт детского хора в честь праздника! Без него никак! У детей бы праздника не было! А пить ему совсем нельзя! Я за ним всё время следила, следила... А он, значит, где-то одну стопку перехватил, зараза! А алкоголику много не надо, этого и хватит, чтоб его развезло как свинью!" Вот так история!

А муж её благоверный, лежащий в луже "крови", тем временем решил повернуться на бочок и храпануть немножко. "Ой-ё-ёй!" - она кричит, - "Как же я его теперь до дома доведу?!" Ладно, говорим ей, мы дотащим, раз уж так вышло. Взяли мы его с Серёгой из лужи, а жена портфельчик и шляпу взяла, и потащили его домой. А он лёгкий оказался, прямо как ребёнок маленький. Как же это он на мне камнем висел? Жили они недалеко, тут сразу за углом. Приволокли мы его на пятый этаж и на кровать кинули. Жена говорит, давайте, я вам хоть чая налью! А мне - в общагу, в одиннадцать вечера закроют двери, никого не пускают (особенно один старикан-вахтёр вредный был), придётся на козырёк перед входом лезть и стучаться к ребятам на втором этаже, они добрые - опоздавших через окно пускают. Успел за пять минут до одиннадцати. А Серёга - остался...

А потом уже через сколько-то времени я вдруг догадался: мир-то не совсем такой, как мы думаем. Не чертей видел этот несчастный алкоголик, а моих ангелов у меня за спиной! И руки именно они мне держали! Если бы я тогда размахнулся, как следует, да вмазал бы кулаком ему в живот, что было бы с его швами?! Лопнуло бы всё, и загнулся бы он тут же на месте от кровопотери! Скорую в праздники попробуй дождись! Да еще телефон найти где-то надо, мобильников-то тогда никаких не было! Загнулся бы наш алкаш, а меня посадили бы на нары за убийство - вот и кончилась бы моя жизнь на этом.

Было у меня потом ещё несколько случаев, таких же необъяснимых с привычной нам точки зрения на окружающий нас мир, да как-нибудь в другой раз. Как сказала одна средневековая девушка: "На этом прекращаю дозволенные мне речи". А то опять начнут в правое ухо свистеть.

Глава 7

Ладно, расскажу ещё одну странную историю, из которой я выпутался по наитию, по озарению свыше.

Развалился Советский Союз - развалилось и наше конструкторское бюро, в котором я тогда работал. После института я попал туда по распределению, проработал там почти десять лет и был уже на должности ведущего инженера. По советским временам неплохая была зарплата - с премиями до ста восьмидесяти, а то и до двухсот рублей в месяц получал. И вдруг - бац, приехали! Килограмм копчёной колбасы в магазине стал стоить тысячу рублей! Конечно, нам первое время зарплаты повышали, но откуда бы фонд зарплаты в нашей организации стал бы увеличиваться, если все темы, по которым нам деньги поступали, загнулись. А работали мы на военных и космос, в основном. Новому государству-лимитрофу, возникшему на обломках СССР, всё это оказалось не нужным. Стал я тогда всякими халтурами заниматься: какие-то левые электронные платы стал разрабатывать, репетиторством занялся. Однако, за ценами в магазине угнаться не было никакой возможности. Да тут ещё не вовремя ботинки совсем развалились. Были у нас с моей женой деньги на сберкнижке - полторы тысячи рублей. Копили на кооперативную квартиру. И что теперь делать? Босиком ходить? А у жены сестра работала продавщицей в обувном магазине, в то время работа в обувном или в мясном магазине ценилась больше профессорской должности. Вот повезло: она мне под прилавком спрятала целое сокровище - скороходовские зимние ботинки, которые раньше стоили сорок рублей и которые раньше никто не покупал, валялись они на всех полках: тяжёлые и неудобные. Да и такого добра не достать теперь стало - только по блату, из-под полы. И вот снял я с книжки все полторы тысячи рублей и на тысячу двести купил эти ботинки. Вот такое счастливое житьё-бытьё было!

А тут вдруг решило наше правительство народ свой облагодетельствовать - разделить всё народное богатство, накопленное за все семьдесят лет советской власти, поровну между всеми жителями нашей Родины. Решило - и выдало каждому по бумажке, по ваучеру: аж по две автомашины "Волга" на один ваучер можно было купить! Ух ты! Взял я все наши три ваучера (мой, женин и дочкин), поехал к Финляндскому вокзал и продал их жучку, который стоял там с плакатиком "Куплю ваучер!", по полторы тысячи за штуку. Всего получилось четыре с половиной тыщи. Отлично, на месяц хватит, если на макаронах и гречке сидеть.

Стал я тогда и работу себе другую искать, где хоть какую-то зарплату бы платили. Напечатал объявлений и стал расклеивать их на первых встречных столбах. Надо сказать, что хэдхантеров тогда не было, да и самого интернета тогда тоже не было. Работу можно было найти только по объявлению или по знакомству.

Совсем дело дрянь. Как до следующей получки дотянуть?

И тут мне один товарищ подсказал. У тебя есть технологические платы? Есть, говорю. Технологические платы - это электронные платы с распаянными на них микросхемами. Нужны они были для тестовой проверки технических решений. Потом на их основе разрабатывались электрические схемы всяких электронных устройств. Вот, говорит он мне, на станции метро Нарвская, прямо там в вестибюле, стоит дядька с бородой и плакатом "Куплю микросхемы!". Хорошо платит. Ну, спасибо, говорю, буду иметь в виду.

Решил посоветоваться с женой: как-то не привык я с работы крысятничать, у своего государства воровать, воспитание не позволяло. А жена и говорит: "Так государство уже не то стало. И обобрало оно нас уже всех до нитки. Оно первое все наши деньги украло. Осталось теперь с голоду помереть." И то правда! Ладно, взял я первую плату, на ней было сорок микросхем припаянных. Отпаял я их, сложил в полиэтиленовый пакет и поехал на Нарвскую. Смотрю - и точно, стоит дядька с бородой и плакатом. Я ему свои микросхемы показываю. Сколько всего штук, говорит. Сорок. Ну, одна стоит столько-то. Значит, всего - столько. Ничего себе, думаю! Ладно, давай, бери! На следующий день выпаял микросхемы со всех плат, что у меня в столе лежали, да ещё из своих запасов всё, что было, выгреб. Думаю, надо всё сразу сплавить, пока лавочка не закрылась и деньги приличные дают.

Приезжаю на Нарвскую: стоит знакомый дядька. Я ему свой мешок показываю. Он мне: о, тут много, давай отойдём в сторонку. Ну, давай. Вышли мы из метро. А там "Жигули" стоят. В них сидят такие же бородатые, четверо. Посадили меня на заднее сиденье между двумя и говорят: показывай, что принёс. Считали-считали - очень неплохо насчитали. А ещё у тебя есть? Чё-то мне стрёмно тут стало. Однако, и сам не понял, как сказал им: да, есть, есть, ещё много осталось. Если бы сказал, что это - всё, больше нет ничего, они бы меня запросто обобрали и из машины бы вытолкали или по башке стукнули и в лесочке потом прикопали. А тут меня будто надоумил кто, что надо сказать им. Опять, наверное, кто-то в белом за мной стоял! Ну, ладно, говорят они. Давай завтра ещё неси. Деньги мне сполна выдали. Вылез я из машины. Что-то ноги малость подкашиваются. Но ничего. Пошёл в метро. Думаю, надо на работу ехать. Спустился вниз по эскалатору к электричкам, ноги не держат. Сел на скамеечку. На станции никого, пустая платформа. Сижу, в себя прихожу, в одну точку уставился, по сторонам не гляжу. Вдруг краем глаза замечаю - рядом со мной кто-то уселся. Я немножко повернулся - опять бородатый, молодой, не видел его раньше. Откуда взялся? Сижу. И он сидит. Подходит электричка. Он вскакивает и к двери скачет. А я сижу. Из вагона народ вышел, а я сижу. В одну точку гляжу. Шестёрка дрык-брык перед дверью. Не знает, что делать. Спалился, придурок, торопыга об двух ногах. Тут "Осторожно, двери закрываются!" - и закрылись, поезд уехал. Шестёрка покрутился-покрутился и спрятался за колонной в зале. Я сижу на скамейке один. Все приехавшие на поезде ушли, опять платформа пустая. Думаю, а давай мы с тобой в Штирлица поиграем?