Игорь Тихонов – Как я однажды переболел раком (страница 4)
И раздалось X
— БАХ!"
Бедняга астронавт! Так мне было его жалко!
И вот тут в нашем доме, в квартире через стенку, поселился новый сосед. И оказалось, что у этого соседа есть несколько шкафов с книгами. А работал он главным бухгалтером на заводе и жил вдвоём со своей женой, с которой моя мама познакомилась по-соседски. И вот Валентина Михайловна стала нас с мамой к себе приглашать. Пока её муж на своей работе дебет с кредитом складывал, я у него потрошил Герберта Уэллса: "Война миров", "Человек-невидимка", "Машина времени"... Самая жуть, которую я прочитал тогда в соседской библиотеке, - это "Остров доктора Моро" (не считая, конечно, "Вечеров на хуторе близ Диканьки", Николай Васильевич позабористее умел!).
Короче говоря, читал-читал фантастику до того самого момента, пока наша учительница по русскому языку в восьмом классе не поставила мне оценку на балл ниже за сочинение по Фёдору Михайловичу, хотя ни одной орфографической ошибки там не было! Да ещё и сказала: "Ты, наверное, одну фантастику читаешь!" Тут мне стало стыдно, и я бросил читать фантастику (однако, почему-то и классику при этом читать не начал). Это только потом у меня совесть проснулась (и интерес тоже) и взялся я за двух наших Александров Сергеевичей, Михаила Юрьевича, Николая Васильевича, Льва и Алексея Николаевичей, Фёдора Михайловича, Антона Павловича, Александра Ивановича, Алексея Максимовича, Михаила Афанасьевича и всех-всех прекрасных наших и зарубежных писателей, до которых только руки смогли дотянуться.
А уж теперь-то, в эпоху интернета, я совсем обнахалился: скачиваю себе все книги интересного мне писателя и читаю их все подряд - Достоевский, Булгаков, Хемингуэй, Умберто Эко, Аксёнов, Кафка, Довлатов, Константин Воробьёв, Паустовский, Шолохов, Набоков, Стругацкие, Лем, Солженицын, Джон Рид, Джек Лондон, Айтматов, Флобер, Виктор Гюго, Чарльз Диккенс, Оскар Уайлд, Проспер Мериме, Ромен Роллан, Джеймс Джойс, Гёте, Томас Манн, Гофман, Курт Воннегут и т.д. Всех не упомнишь, пока не наткнёшься: а, да-да читал уже это самое!
Правда, не всегда получается прочитать все книги какого-то писателя подряд, иногда после первой же его книги начинает тошнить. Тогда я понимаю, что это - не мой писатель, и все его книги лёгким движением руки отправляются в топку: в электронной книге это так легко делать, всего-то пару кнопочек нажать! К примеру, не зашли книжки некоего Сорокина и некоей Улицкой. А вот у Солженицына, хоть его и ругают со всех сторон (может, и справедливо ругают), мне понравились его "В круге первом" и, особенно, "Раковый корпус". В "Раковом корпусе" Солженицыну удалось очень точно описать самое начало зарождения Любви. Такое редко встречается в литературе, разве что вот ещё у Константина Воробьёва в его "Вот пришел великан..."
Интересная книга - это ж такая ценная вещь! С ней не бывает скучно, да ещё и что-то новое, ценное, полезное, заставляющее думать, найдёшь в ней! Чтобы читать книгу с пользой, нужно проговаривать внутри себя каждое слово, вслушиваться в него и, подобно Демиургу, создавать в своей голове весь чудесный мир, описанный в книге, с его героями, их чувствами и их поступками. Однако, для этого нужно обладать хорошим воображением. А его нужно развивать, читая книги. Другого пути нет: чем больше книг ты прочитал, тем богаче твоё воображение, тем интереснее тебе каждая новая книга.
Как же раньше, в предыдущие века, ещё до изобретения книгопечатания, люди жили без книг? Можно их только пожалеть! Хотя для чтения книг нужно много свободного времени. А было ли оно у простого человека, занятого весь день добыванием пропитания для своей семьи? Да и книги были редкостью, да и стоили они сумасшедших денег.
Вот, пишут, жил-был давным-давно в Испании один ничем таким особо не занятый благородный человек, весь хитрый ум которого был направлен на чтение книг, правда, исключительно на чтение специфических книг, а именно: рыцарских романов. А всё потому, что он был потомственным идальго и доном, и поэтому всю дорогу маялся от безделья. Так вот он дочитался, бедолага, до того, что у него, говоря современным языком, "кукуха поехала". Стал он путать реальный мир с воображаемым, реальных людей с идеальными, описанными в его хороших книгах. Это, так сказать, крайность, упёртость в одну тему. Всё должно быть хорошо в меру. У человека должна быть разносторонность, широта кругозора и интересов. А то Козьма Прутков ещё сто лет назад предостерегал от такой узкопрофильности: "Специалист подобен флюсу - полнота его одностороння". Об этом же говорил и Евгений Евстигнеев в "Берегись автомобиля": "Насколько бы лучше играла Ермолова вечером, если бы она днём, понимаете ли, работала у шлифовального станка". А здесь: насколько бы дону больше пошло на пользу чтение рыцарских романов, если бы он днём ещё и копал бы картошку на своём огороде, а потом продавал бы её на базаре, общаясь с реальными людьми.
Это всё шутки, конечно.
А что произошло с печатным словом в девятнадцатом веке? Это же было время расцвета литературы! И не только потому, что появилось множество писателей и издательств, печатающих их книги огромными тиражами, а прежде всего потому, что выросли читатели, умеющие читать книги. А что вы хотите? Чем, скажем, могли заняться сословия грамотных дворян, мещан и прочих разночинцев? Кроме балов, дуэлей, карточных игр, пьянства и волочения за чужими женами? Конечно же - сидеть у себя дома на Мойке или на Фонтанке в удобном мягком кресле и читать очередной многотомный роман Льва Николаевича или новейший опус Оноре де Бальзака!
Вот у этих-то читателей воображение было развито до такой степени, что они могли с восторгом воспринимать даже звучащее в мозгу печатное слово, поданное в виде стихотворной формы. Я лично сомневаюсь, что люди нашего поколения могут прочувствовать "Евгения Онегина", роман в стихах, так, как его воспринимали люди навсегда ушедшего девятнадцатого века. Люди плакали, читая стихи, и если книги для читателя - это тренажеры чувств, то сборники стихов - это сами концентрированные чувства!
А давайте проверим, как на вас, на сегодняшнего читателя, подействует вот такое блоковское:
"Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел её голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребёнок
О том, что никто не придёт назад."
Ну как, ничего?
А вот это, просто невозможное, невыносимое стихотворение "Мой товарищ", которое написал Ион Деген во время Великой Отечественной войны:
"Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам ещё наступать предстоит. "
Неужели не протрясло до самых печёнок?!
Ну, а кто сегодня читает сборники стихов? Один, два - и обчёлся, какие-то редкие единицы уникумов, донкихотов...
Да сейчас и книг читают всё меньше и меньше. Дошло до того, что стали появляться книги классиков в кратком изложении. Ха-ха! Сто раз ха-ха! Представьте себе голый скелет без мышц, органов и кожи, а, самое главное, без мозгов и без чувств! "Война и мир" - на трёх листочках! Вот это да! Никому не нужен Пьер Безухов с его исканиями и бессмертной душой. Никому не нужен солдат Коротаев с его смыслом жизни.
Один краткий сюжет безо всяких чувств и переживаний героев, никакой бессмертной души - одно только действие, один голый "экшн", выражаясь иностранным словом. Интересен только "экшн", давай-давай, дас ист фантастиш! Михаил Задорнов говорил: "На Западе не понимают, что любовь - это чувство, а не экшн, поэтому они там считают, что могут любовью "заниматься". Для нормального русского человека это удивительно". Это уже другая крайность.
И вот сидят сегодня потомки тех читателей в мягких креслах не с книгой в руках, а с пультом управления телевизором, заняты не чтением книги, а просмотром многосерийнобесконечного сериала, сплошной телесантабарбары. А что это означает в широком смысле? А то, что воображение, рождающееся при чтении печатного слова и заставляющее человека думать и сопереживать, заменяется внешним зрительным образом, при котором уже думать не надо. При чтении можно создать свой собственный зрительный мир, и он может быть не похож на мир, который пытался создать писатель. Тут можно придумать продолжение или развитие сюжета. А при просмотре сериала зрительный образ конкретен, сидит в жёстких рамках, ничего с ним сделать уже нельзя - зачем тут ещё что-то выдумывать? Всё уже лежит на блюдечке с голубой каёмочкой, сварено, очищено, облуплено и разжёвано. Когда смотришь видео - ветер задувает в уши, а в голове пустота.
Замена чтения и связанного с ним воображения готовыми зрительными образами не пройдёт для человечества бесследно. Ведь уже бывали такие попытки - отменить чтение напрочь или подменить чтение суррогатом. Один такой говорил: "Уж коли зло пресечь: забрать все книги бы да сжечь". А другой такой в тридцатых годах прошлого века, придя к власти, и на самом деле устраивал такое книжное аутодафе. А Рэй Бредбери заглянул в этот мрак ещё глубже. И к чему это приведёт? Да к атрофии чувств приведёт. Зачем нужно то, что не используется в полной мере? Чем отличается человекообразный робот от человека? Наличием чувств. Отбери у человека чувства, его бессмертную душу - и станет он бездушным толстокожим роботом, готовым на любой экшн.