Игорь Светлов – Страх полетов. Как перестать бояться и начать летать (страница 2)
Хорошая новость в том, что этот же механизм работает и в обратную сторону. Мозг, который научился бояться, способен научиться спокойствию. Он пластичен, он меняется — при правильном подходе довольно быстро. Именно этому посвящены следующие главы.
Но сначала разберемся с тем, что на самом деле происходит с самолетом. Потому что большая часть страха живет именно там, в незнании. И как только оно исчезает, страх теряет силу.
Глава 2. Что на самом деле происходит в воздухе
Есть один простой способ победить страх темноты — включить свет.
Незнание — это и есть темнота. Именно она питает большую часть того, что мы чувствуем в самолете. Странный звук? Угроза. Легкая вибрация? Катастрофа. Крен на вираже? Сейчас упадем. Мозг заполняет пустоту тем, что умеет лучше всего, — тревогой.
Эта глава — выключатель. Давайте разберемся, что на самом деле происходит в полете.
---
Один из самых распространенных страхов в полете — смотреть в иллюминатор на крыло и видеть, как оно двигается, слегка вибрирует и прогибается. Это пугает. Инстинктивно кажется, что конструкция вот-вот разрушится.
На самом деле все идет именно так, как задумано.
Крылья современных самолетов специально спроектированы гибкими. Жесткое крыло при попадании в зону турбулентности принимало бы всю нагрузку на излом — как сухая ветка. Гибкое же амортизирует удары воздушных масс, распределяет их и гасит. Чем больше крыло двигается, тем меньше тряски передается на фюзеляж и пассажиров.
Перед тем как любой самолет получает сертификат летной годности, его планер проходит стресс-тесты. Инженеры на гидравлических стендах буквально сгибают крыло вверх — до тех пор, пока оно не сломается. По стандартам авиационной безопасности, конструкция обязана выдерживать статическую нагрузку, превышающую максимально возможную в реальном полете в полтора раза. То есть запас прочности составляет пятьдесят процентов сверх любого мыслимого экстремума.
Крылья Boeing 777 при испытаниях выдержали сто пятьдесят четыре процента от максимальной расчетной нагрузки. А крылья Boeing 787 Dreamliner, созданные из современных композитных материалов, согнули вверх почти на семь с половиной метров — и они не сломались. Тест просто остановили, поскольку исчерпали возможности испытательного стенда.
Эти крылья не отвалятся никогда. Их движение в полете — не признак слабости, а доказательство того, что они работают правильно.
---
Турбулентность — самый частый источник паники в полете и самое неверно истолкованное явление.
Когда самолет трясет, мозг мгновенно рисует картину: что-то сломалось, мы падаем. Но болтанка не имеет никакого отношения к исправности воздушного судна. Самолет здесь совершенно ни при чем.
Представьте пламя свечи. Если в комнате нет сквозняка, оно горит ровно. Стоит открыть окно — пламя начинает колебаться. Свеча не испортилась. Просто изменилось движение воздуха вокруг нее.
Самолет в зоне турбулентности — это та же свеча. Воздух вокруг него меняет скорость, температуру и направление. Лайнер реагирует на эти изменения: покачивается, вибрирует, иногда резко проседает вниз на несколько метров. Но сам он при этом абсолютно исправен. Происходит ровно то, для чего его создавали.
Причин у турбулентности несколько. Реактивные течения — мощные потоки воздуха на большой высоте, движущиеся с огромной скоростью. Влетая в такой поток или выходя из него, самолет ощущает перепад давления. Термическая турбулентность возникает там, где земля сильно нагрета: горячий воздух поднимается вверх и создает вертикальные конвективные потоки. Горы и складки рельефа искажают движение ветра над собой. Грозовые облака порождают мощные завихрения во всех направлениях.
Все это звучит серьезно. Но вот факт: за последние полвека интенсивного развития гражданской авиации турбулентность сама по себе не стала причиной ни одного крушения крупного коммерческого лайнера. Современный прочный фюзеляж разрушить болтанкой невозможно.
Подавляющее большинство травм, связанных с турбулентностью, происходит по одной причине: пассажиры не были пристегнуты. Тот, кто зафиксирован в кресле ремнем безопасности, находится в полной защищенности.
---
Мы плохо умеем оценивать риски. Это не недостаток, а эволюционная особенность человеческого мышления. Мы боимся того, о чем постоянно слышим. А слышим мы чаще всего о трагедиях.
Когда в мире разбивается самолет — об этом трубят все медиа. Когда в тот же день благополучно приземляются сто тысяч рейсов — об этом не пишет никто. Это не новость, а обычная рутина.
Теперь обратимся к сухой статистике.
По данным Национального совета безопасности США и Гарвардского университета, вероятность погибнуть в авиакатастрофе составляет примерно один к одиннадцати миллионам. Вероятность погибнуть в автомобильной аварии — один к пяти тысячам.
Разница — более чем в две тысячи раз.
Чтобы почувствовать этот масштаб на практике: по подсчетам статистиков, человек мог бы летать каждый день в течение примерно пятнадцати тысяч лет, прежде чем столкнуться со смертельным авиационным происшествием. Каждый день. Пятнадцать тысячелетий.
При этом дорога до аэропорта на такси или личном автомобиле статистически гораздо опаснее, чем сам перелет. Буквально.
Есть еще один показатель, о котором редко упоминают. Даже если самолет попадает в серьезное авиационное происшествие, выживаемость в нем составляет около девяноста пяти процентов. Это официальные данные Национального совета по безопасности на транспорте США (NTSB). Девять из десяти человек, оказавшихся в аварийной ситуации на борту, остаются живы.
Катастрофа в нашем воображении выглядит как неизбежная и мгновенная гибель. Реальная статистика говорит совершенно о другом.
---
Пока вы сидите в кресле и сжимаете подлокотник, в кабине экипажа идет размеренная профессиональная работа. Пилоты — это специалисты с тысячами часов налета, которые каждые полгода проходят обязательные проверки на тренажерах-симуляторах, до автоматизма отрабатывая сотни нештатных сценариев.
Гроза впереди? Летчики видят ее на экране метеорадара задолго до того, как она покажется в иллюминаторе, и прокладывают маршрут в обход опасной зоны. Турбулентность? По радиосвязи экипажи постоянно обмениваются информацией о погоде с коллегами на других эшелонах и с диспетчерами. Если впереди сильная болтанка, пилоты узнают о ней заранее и либо обходят зону, либо запрашивают у диспетчера изменение высоты полета.
Каждый коммерческий лайнер имеет многократное дублирование всех критических систем. Двигателей как минимум два, и каждый из них способен обеспечить безопасное продолжение полета и посадку при отказе другого. Гидравлика, электроника, навигация — все важные узлы имеют три или четыре уровня резервирования. Авиаинженеры исходят из простого принципа: если деталь может сломаться — должна быть замена. Если замена может сломаться — должна быть замена замены.
Даже если предположить фантастический сценарий, при котором оба пилота потеряют работоспособность, современные навигационные комплексы и системы автоматической посадки (Autoland) способны привести самолет в аэропорт и посадить его на полосу практически без участия человека.
За каждым рейсом стоит огромная инженерная школа, строжайший регламент обслуживания и системы, застрахованные от отказов настолько, что их одновременный выход из строя математически стремится к нулю.
---
Если вся эта информация не сделала вас немедленно спокойными — не удивляйтесь. Это абсолютно нормально.
Потому что страх живет не там, где обитают факты. Факты обрабатываются корой головного мозга — неокортексом, отвечающим за логику. А страх рождается в миндалевидном теле — древней структуре, которая никакой логики не знает и знать не хочет. Она реагирует на образы, непривычные ощущения, внезапные звуки. И никакие цифры из отчетов NTSB ее не убеждают.
Именно поэтому бесполезно просто твердить себе: «Это безопасно». Мозг ответит: «Я слышу, но мне все равно страшно».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.