Игорь Сухих – Русская литература для всех. От «Слова о полку Игореве» до Лермонтова (страница 69)
Но царских детей решено было образовывать иным путем, а на первый курс закрытого мужского привилегированного учебного заведения зачислили тридцать воспитанников, которые впоследствии продемонстрировали широкий спектр разнообразных занятий и отношений к государственной службе. Среди лицеистов оказались успешные чиновники вроде верного слуги Николая I M. А. Корфа или государственного канцлера А. М. Горчакова и будущие декабристы И. И. Пущин и В. К. Кюхельбекер, моряки, литераторы, обычные сельские помещики и петербургские обыватели.
Благодаря лицеисту из № 14 (в этой комнате Пушкин прожил все лицейские годы) первый выпуск навсегда остался
Сосед Пушкина из № 13 и «друг бесценный» на всю жизнь И. И. Пущин вспоминал о встрече с генералом Милорадовичем (он погибнет на Сенатской площади во время выступления декабристов). Увидев человека в лицейском мундире и узнав, кто это, Милорадович так прокомментировал ответ: «Да, это не то, что университет, не то, что кадетский корпус, не гимназия, не семинария – это… Лицей!»
Лицейская программа была широкой и неопределенной. Учителя, среди которых было много профессоров, известных ученых, преподавали обычные для гимназий словесность и риторику, историю, географию и математику. Пушкин с благодарностью вспоминал первого директора лицея В. Ф. Малиновского (он внезапно умер в 1814 году) и его преемника Е. А. Энгельгардта, профессора нравственных и политических наук А. П. Куницына и профессора философских наук А. И. Галича.
Лицеисты изучали несколько древних и новых языков. Но одновременно их обучали танцам и фехтованию, плаванию и верховой езде. Воспитанники издавали свои журналы и печатались в журналах уже существующих, влюблялись, устраивали шалости, мечтали о будущей карьере. Лицей оказался островом нормальной юношеской жизни; между прочим, это было единственное закрытое заведение, где были запрещены телесные наказания.
Через год после открытия лицея началась Отечественная война. Память об идущих на битву за родину войсках стала для Пушкина и других лицеистов первым опытом патриотизма, который навсегда вошел в состав «лицейского духа». «Жизнь наша лицейская сливается с политическою эпохою народной жизни русской: приготовлялась гроза 1812 года, – вспоминал И. И. Пущин. – Эти события сильно отразились на нашем детстве. Началось с того, что мы провожали все гвардейские полки, потому что они проходили мимо самого Лицея; мы всегда были тут, при их появлении выходили даже во время классов, напутствовали воинов сердечною молитвой, обнимались с родными и знакомыми; усатые гренадеры из рядов благословляли нас крестом. Не одна слеза тут пролита!» (И. И. Пущин. «Записки о Пушкине»).
Пущин отметил также особое положение Пушкина в лицейской среде, объясняемое его характером. «Пушкин с самого начала был раздражительнее многих и потому не возбуждал общей симпатии: это удел эксцентрического существа среди людей. Не то чтобы он разыгрывал какую-нибудь роль между нами или поражал какими-нибудь особенными странностями, как это было в иных; но иногда неуместными шутками, неловкими колкостями сам ставил себя в затруднительное положение, не умея потом из него выйти. ‹…› В нем была смесь излишней смелости с застенчивостью, и то и другое невпопад, что тем самым ему вредило. Бывало, вместе промахнемся, сам вывернешься, а он никак не сумеет этого уладить. Главное, ему недоставало того, что называется тактом. ‹…› Чтоб полюбить его настоящим образом, нужно было взглянуть на него с тем полным благорасположением, которое знает и видит все неровности характера и другие недостатки, мирится с ними и кончает тем, что полюбит даже и их в друге-товарище. Между нами как-то это скоро и незаметно устроилось» (И. И. Пущин. «Записки о Пушкине»).
Лицейские прозвища Пушкина – Француз и Егоза. В них, однако, не отразилось то главное, что произошло с Пушкиным в лицее и определило его жизнь. В лицее Пушкин почувствовал себя Поэтом.
Словесность и риторика входили в круг лицейских предметов. Многие лицеисты писали стихи, помещали их не только в собственных рукописных, но и серьезных журналах. Однако место Пушкина быстро определилось как центральное, что признали не только его товарищи. Уже в 1814 году в основанном Н. И. Карамзиным журнале «Вестник Европы» было опубликовано послание «К другу стихотворцу», первое произведение Пушкина, правда подписанное еще не настоящей фамилией: Александр Н. к.ш.п. Позднее Пушкин становится членом литературного общества сторонников Н. М. Карамзина «Арзамас».
Символическая «передача лиры» произошла в январе 1815 года, когда на лицейский экзамен приехал легендарный Гаврила Романович Державин. «Державина видел я только однажды в жизни, но никогда того не забуду. Это было в 1815 году, на публичном экзамене в Лицее. ‹…› Державин был очень стар. ‹…› Экзамен наш очень его утомил. ‹…› Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился, глаза заблистали; он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостию необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои Воспоминания в
В октябре 1811 года в лицей поступил никому не известный подросток из хорошей семьи. В июне 1817 года оканчивал лицей юноша, не просто осознавший свое призвание, но воспринимавшийся как надежда русской литературы (хотя по успехам он оказался двадцать шестым из двадцати девяти выпускников).
Лицей стал одним из самых трогательных пушкинских воспоминаний. Он заменил Пушкину дом. Он оказался пушкинской поэтической колыбелью. Из лицея Пушкин вынес культ дружбы, которая прочнее любви, выше идейных разногласий, важнее служебных успехов.
Благодаря пушкинским стихам лицей превратился в культурный миф, поэтическую легенду, притягательный образец для следующих поколений.
Судьбу лицея определили случай и история. «Гроза двенадцатого года» на миг объединила Россию, сформировала оптимистический и привлекательный образ будущего. Когда это время ушло, стал другим и лицей. Следующим поколениям лицеистов достались легенды о первом выпуске и прозаическое настоящее. М. Е. Салтыков-Щедрин, выпускник XIII курса (1838–1844), уже не сохранил о своей alma mater поэтических воспоминаний. Он тоже писал стихи, но теперь в лицее поощрялось лишь благонамеренное творчество, и будущему сатирику приходилось «укрывать свои стихотворные детища в сапоге».
Пушкин, конечно, идеализировал лицейские годы, но ему, как и другим лицеистам, было что идеализировать, было что вспоминать.
Как важно, чтобы у каждого в жизни случился свой Лицей!
Счастье странствий: Крым, Молдавия, Одесса
После окончания лицея Пушкин три года провел в Петербурге. Уже через четыре дня после лицейского экзамена он был зачислен в Коллегию иностранных дел (вместе с Кюхельбекером и через несколько дней после Грибоедова). Однако, в отличие от будущего автора «Горя от ума», служба не привлекала поэта и не требовала от него особых усилий. Он не хотел и не добился карьерных успехов. Чиновником десятого класса, коллежским секретарем, Александр Пушкин оставался много лет, вплоть до получения – уже в зрелом возрасте – звания камер-юнкера, которое считал оскорбительным.
Пушкину снова пришлось жить с переехавшими в Петербург родителями, в унизительной бедности, когда отец отчитывал даже за деньги, потраченные на извозчика. Но тем не менее переход от строгой, регламентированной жизни в лицее к свободе, шуму, разнообразию впечатлений столичной жизни был очень резок и сказался на строе всей пушкинской жизни. На смену увлеченному поэзией Французу-Егозе является образ «гуляки праздного», кутилы, игрока, светского человека, участника литературных обществ и дружеских кружков, в которых политические вопросы обсуждались «между лафитом и клико».
Первый биограф Пушкина П. В. Анненков после бесед со многими пушкинскими современниками через сорок лет так описывал его петербургскую жизнь: «С неутомимой жаждой наслаждений бросился молодой Пушкин на удовольствия столичной жизни. ‹…› Предприимчивое удальство и молодечество, необыкновенная раздражительность, происходившая от ложного понимания своего достоинства и бывшая источником многих ссор; беззаботная растрата ума, времени и жизни на знакомства, похождения и связи всех родов – вот что составляло основной характер жизни Пушкина, как и многих его современников. Он был в это время по плечу каждому – вот почему до сих пор можно еще встретить людей, которые сами себя называют друзьями Пушкина, отыскивая права свои на это звание в общих забавах и рассеянностях эпохи».