Игорь Соловьев – Тропами прошлого (страница 29)
«Почему я его сразу тряпкой не завесил вечером? Собирался же. Неприятно было даже мимо проходить. Какое-то гнетущее, неприятное впечатление оно производит. Смешным боялся показаться. Такой опытный проводник, и тут – зеркала испугался».
Сергей уловил боковым зрением какое-то движение на поверхности стекла. Не подавая виду, он закончил чистить крышку ствольной коробки автомата и положил ее на тряпицу, к остальным деталям. Затем взял возвратную пружину и сделал вид, что осматривает ее в желтоватом, теплом свете самодельного светильника.
«Может, показалось?» – Сергей кончиком ножа поправил фитиль. Язычок пламени дернулся, и тени прыгнули вверх-вниз по помещению. В этот же миг что-то вылезло из старой зеркальной рамы. Тихо, почти незаметно шагнуло на пол, пригнув голову вниз, чтобы не задеть верхнюю часть резной конструкции. Волосы на затылке Сергея зашевелились. Стало жутко. Захотелось немедленно повернуть голову и посмотреть, что это там такое затаилось во мраке угла. Но почему-то подумалось, что если он прямо сейчас повернется, это «что-то» сразу же на него и кинется.
«Так… До ружья не дотянусь, далеко. Автомат разобран. Вот он лежит. Успею собрать?»
Темное нечто неслышно переместилось к нему чуть ближе.
«Нет, не успею…» – Сергей внешне нарочито неторопливо вытер руки о тряпку и взял со стола пачку сигарет. Щелкнул ногтем по целлофану упаковки и зубами ухватил рыжий сигаретный фильтр.
И почувствовал, как существо сделало еще один крадущийся шаг.
Руки Птицы чуть заметно тряслись. Он демонстративно поискал зажигалку. «Нет ее, ну что за беда?! В кармане, наверное? – Он спокойно, без лишней суеты похлопал себя по карманам. – Ну конечно, вот она!»
Сокольских безмятежно сунул левую руку в карман куртки. Ощутив в ладони холодную, тяжелую рукоятку ТТ, Сергей, не вынимая оружия, слегка повернул ствол в ту сторону, где находилось неизвестное существо.
«Надо прямо через ткань куртки стрелять. Как только шагнет, сразу выстрелю, главное, не смотреть на него», – подумал он.
Сергей очень боялся увидеть такое, что парализует его волю и украдет те бесценные миллисекунды, в которых могло бы заключаться спасение его жизни. «Только не смотреть!» Большой палец, преодолевая невероятное усилие, согнулся. Взведенный курок пистолета едва слышно щелкнул. И тотчас же Сергей почувствовал, как крадущаяся сбоку тень замерла, а потом вдруг быстро подалась вперед…
Когда в ночной тишине дома гулко прозвучали два выстрела, в лесу возмущенно заорала ворона. В соседних комнатах послышалось движение, люди вскакивали в темноте и спотыкались друг о друга.
Первыми из своих комнат выскочили Макс и Ольга, оба с автоматами наизготовку.
– Ты что, сдурел? – Макс удивленно смотрел на стоящего посредине помещения Сергея, на пистолет в его руках и разбитое пулями зеркало.
Вид у Сокольских, видимо, был тот еще. Он медленно, не сводя пистолета с рамы, кивнул на пол.
– Вот тут оно стояло.
– Что именно? – Ольга прошлась по комнате и ногой сдвинула осколки. – Мы сперва решили, что ты застрелился. Потом я сообразила, вряд ли бы тогда было два выстрела. Объяснишься?
– Я не знаю, как вам это преподнести, чтобы меня не приняли за сумасшедшего.
– А ты попробуй. – Грегори был со сна злым и хмуро смотрел на проводника.
В дом с улицы осторожно заглянул ствол автомата, а потом и его владелец, часовой Саймон.
– Что тут у вас происходит?
– Мы как раз пытаемся это выяснить. – Морпех кивнул Птице. – Продолжай.
– Минуту назад из зеркала вылезла какая-то темная хрень и бросилась мне на спину. В последний момент я успел выстрелить в ее сторону из пистолета.
– И где она? – Ольга обвела взглядом комнату.
– Не знаю! Видимо, случайно попал в зеркало, разбил его, и она исчезла.
– Так ты в нее попал или нет?
Макс, до этого молчавший, вдруг спросил:
– Погоди-ка, где, говоришь, она была, когда ты выстрелил?
– Да вот тут, в метре от меня. – Сергей показал на то место, куда стрелял.
– Посветите кто-нибудь! – Макс склонился над полом. Кто-то из научников включил фонарь, и на старых деревянных досках пола стало отчетливо видно темный контур, словно угольное пятно.
– Что за срань? – Грегори потрогал пятно пальцем, понюхал. – Вечером тут ничего такого не было.
– Точно. – Ольга тоже удивленно присвистнула.
– Полтергейст, не иначе… у меня нет другого объяснения. – Натан, присоединившийся к группе, потер заспанное лицо. – Оснований не доверять нашему проводнику у меня не имеется. Что он, мальчишка какой-нибудь, чтобы вот так палить посреди ночи? Нет, господа, мы тут явно столкнулись с чем-то неизвестным.
– Хотелось бы знать, будут ли еще какие-нибудь сюрпризы? – Грегори задумчиво обвел глазами старый дом.
– Давайте поставим дополнительного часового, прямо тут? Не хотелось бы повторения такой ситуации. Надо быть готовыми ко всему. – Сандрес достал зубочистки и предложил опять тянуть жребий.
– Ты ложись отдыхать, – остановил Сергея Макс. – У тебя еще утром смена. Хватит пока на твою долю приключений.
Прежде чем отправиться спать, Птица выбил прикладом карабина из рамы оставшиеся куски стекла, завернул их в кусок старой мешковины и вынес на улицу. Там, с помощью пехотной лопатки, он глубоко зарыл их под одной из одичавших яблонь. А сверху густо посыпал солью. Серебра и святой воды у него не было, но окажись они под рукой, непременно бы их использовал. Конечно, глядя со стороны, кто-то мог бы назвать это глупостью, но ночью, на краю болот и леса, все воспринимается совсем иначе. К тому же возбуждение все еще не прошло. Лишь к утру ему удалось сомкнуть глаза, прежде чем наступил черед сменять часовых.
Остаток ночи прошел без происшествий. На рассвете хлынул ливень, сделав утро сырым и по-осеннему промозглым. Люди ежились, выходя на улицу, и тревожно осматривали горизонт. Ночное происшествие никто не обсуждал.
К обеду дождь стих, превратившись в моросящую влагу, а после и вовсе закончился. К этому времени, группа отмахала уже несколько часов пути. Шли по старой, заросшей просеке, обходя встречавшиеся по дороге завалы из деревьев и густо разросшиеся кусты лесного массива.
В который уже раз Сергей удивлялся разношерстности отряда: кто-то настороженно смотрел по сторонам, кто-то устало тащил рюкзак, постоянно поправляя лямки; а были и такие, которые это путешествие воспринимали как дачную прогулку. Фред где-то ухитрился набрать в полевое кепи дикой малины и теперь беспечно закидывал в рот одну ягоду за другой.
Дважды на маршруте движения заложили крюк. Сначала на пути обнаружилась аномалия, не видимая глазу в зарослях высокой крапивы. Электронный прибор засек ее издали, и неминуемой встречи удалось благополучно избежать. Правда, для этого пришлось продираться через старый ельник. Потом Сокольских почувствовал нечто дурное, исходящее из глубокого оврага, пересекавшего их путь. Прибор ничего не показал, но интуитивно Птица уловил опасность и решил не испытывать судьбу. Потратили чуть больше времени, но в Зоне прямой путь – не всегда самый быстрый.
Привалы были частыми, но короткими. У Сергея было одно желание: засветло проскочить элеватор и оставить его позади.
К пяти часам вечера группа вышла на заброшенную железнодорожную узкоколейную дорогу. По ней они шли с полчаса, пересчитывая ногами сгнившие от старости шпалы. Наконец, вдали показалось здание элеватора.
Издали они долго, по очереди, рассматривали его в бинокль.
– И что в этом месте такого необычного? – Натан передал оптику Грегори.
– Дурная слава. – Птица задумчиво смотрел на уходящие к элеватору ржавые рельсы. – Много здесь сталкеров лежит в окрестностях. Сейчас ближе подойдем, увидите могилы. Кресты, жерди, холмики присыпанной земли. У каждого своя история: как оказался здесь и отчего погиб.
– То есть определенной причины смертности нет? – Сержанту явно не нравилось старое монументальное здание и все, что лежало в его пределах.
– Определенной – нет. Кого-то бандиты подстрелили, кого-то хищники погрызли, кто-то в аномалию попал. Все это в разное время было. Даты на могилах, там, где они есть, сильно разнятся. Ходили слухи, что здесь же две группировки обычных старателей жестко схлестнулись. Обычно такого не происходит. Возможно, не поделили что-то. Все тут и лежат.
– Мертвецов нам бояться не с руки. – Грегори поправил на винтовке маскировочную ленту. – А что насчет живых?
Птица задумчиво потеребил автоматный ремень и ответил:
– Сейчас живых тут почти не встретишь, глухое место. А поскольку много мертвых, лишенных жизни насильственным путем, аура здесь очень плохая. Моя бы воля, я бы сам сюда не сунулся. Но дорога наша мимо проходит. Поэтому будет лучше, если мы это место быстро проскочим и за спиной до темноты оставим.
– Как скажешь, проводник. Нам внутрь соваться нет нужды. – Натан поднял рюкзак и просунул руки в плечевые лямки. – Передохнули – двигаемся дальше.
Чем ближе они подходили к элеватору, тем более гнетущее чувство охватывало всю группу. Рельсы проходили через небольшой мост, обветшавший, но вполне крепкий. Под мостом медленно бежала темно-зеленая вода. Искусственный водоем загибался вокруг всего комплекса сооружений и впадал в небольшую безымянную реку.
Ближе к элеватору обнаружились остатки каких-то вспомогательных построек, рыжие листы железа на металлическом каркасе из стальных швеллеров. Шиферные крыши обвалились, листы обшивки гудели и загибались под порывами ветра. Метрах в ста от фасада главного здания земля была густо утыкана самодельными крестами, столбами, перекладинами. Тут и там висели рассохшиеся противогазы, лежали старые кислородные баллоны от системы жизнеобеспечения, к иным «памятникам» были прикручены деревянные или жестяные таблички. То были сталкерские могилы. Они утопали в высокой траве, их размывали дожди и теребили ветра. Нашли ли лежащие в них люди свой последний покой? Тоскливое чувство охватывало каждого, кто бросал свой взгляд на этот заброшенный дикий погост.