Игорь Смирнов – Шут Империи (страница 59)

Тут я замолчал, подбирая слова.

– Что он? – нетерпеливо спросил император.

– Хотите – смейтесь, хотите – нет, но я с ним договорился.

– И с ним тоже?! – воскликнул Гай, но наткнулся на взгляд Арнольда и умолк.

– Да, и с ним тоже. Что он будет смирно сидеть в коробке. Кстати, его кормить надо, как и Пожирателей, я так думаю. Никто не хочет покормить питомца?

– Он еще и шутник, – высказался дон Энтор, – сам и корми. А сначала верни мне Пожирателя! Немедленно!

– Так вот он, – я показал на Малышку, опять зависшую под потолком, – его никто не забирал.

– Как я его достану, если формула подчинения не работает?! – возопил Дед Мороз, – верни все как было, проходимец!

– И не подумаю. Да и не получится уже. Это – я показал на шарик из ртути под потолком, – разумное и теперь свободное существо. Договаривайтесь с ним, дон Энтор, другого способа не существует. Я немного подскажу вам. Ее зовут Малышка, это маленькая девочка, из этого исходите. И, пожалуйста, не закрывайте ее в коробке, тогда вы потеряете ее навсегда.

– А если у меня не получится? – пробормотал Верховный, – что тогда?

– Пробуйте, уважаемый дон Энтор, пробуйте. Ей сейчас очень нужен добрый и верный друг. А не хозяин с поводком, улавливаете разницу? С вашими то силами и опытом обязательно все получится.

– Энтони, давай, давай, напрягись, – император разглядывал шарик под потолком, – а то улетит насовсем. Борись за свое. Ты же мне ее показывал, когда мы совсем еще пацанами были. А когда она появилась в вашей семье, не знаешь? Жаль. Бонис, ты у нас самый-самый, что скажешь?

– Только то, что созданием чего-то подобного забавлялся последний из Изначальных, Мерадор. Теперь вспомните, когда это было.

– Да-аа, – протянул император в халате, – давненько. Вот за что я люблю новых людей, – произнес он, меняя тему, – за то, что это всех взбадривает, а то вы начинаете здесь плесенью покрываться, – он посмотрел на своих магов. – Да и я тоже.

Император замолчал и о чем-то задумался, остальные и до этого молчали. Ну, и сколько мы здесь сопереживать будем, честно говоря, я бы перекусить не отказался.

– Да, Гай, распорядись, пусть сюда принесут, а то я еще даже не завтракал, – выпал из оцепенения двадцать седьмой Арнольд, – сейчас, Гор, это быстро.

Ну, твою мать! Ни о чем подумать нельзя, мозголомы чертовы. Ну, как так то!

– Не переживай, Гор, ты так сильно об этом подумал, что не услышать было невозможно. Пока несут, еще вопрос. Куда делся священник, с которым вы ехали в карете?

– Сгорел, Ваше величество. Быстро и без остатка. Кстати, маг тоже сгорел, чуть всю поляну не выжег.

– Вот почему метка погасла, – Верховный оторвался от созерцания Малышки, – а я всю голову сломал. Вам повезло, молодой человек, что маг сгорел, иначе он, скорее всего, ожил бы. Темные еще и не то могут.

– Именно поэтому я его в костер и засунул. На всякий случай.

– И священника? – император смотрел на меня прищурившись.

– И священника.

– Его то за что?

– Чтобы никто не надругался над телом, хоронить его у меня сил не было.

– Может ты и прав. А может и зря, может его тоже можно было оживить?

– Вряд ли, Ваше величество, он был мертвее мертвого, – я потянулся рукой к сумке, но остановился на полпути. – У меня с собой его перстень, посмотрите?

Император жестом показал – доставай.

На стол принесли уже кучу тарелок, от содержимого которых бесконтрольно текла слюна, а Арнольд все крутил в руках перстень святоши из кареты.

– Перстень братства, это точно, я такие каждый день вижу на вечернем приеме, – задумчиво произнес он.

Наконец, император откинулся на спинку кресла и передал перстень сидящему рядом:

– Олан, передай это брату Голиму. Скажи, что брат Кастелон погиб как герой, в схватке с темным злом, с верой в Светозарного, ну, и все такое, как ты умеешь. Про Гора ему знать не нужно.

Маг забрал перстень и кивнул головой.

– У брата Кастелана с собой была походная сумка, ты там ничего не видел? – скучающим голосом спросил император.

Слишком скучающим.

Приплыли. Катастрофа, сейчас мою голову выпотрошат до дна, слишком хорошо я помню, как все было.

– Варя, спасай, защити мою голову, только высовываться тебе никак нельзя.

– Как, Гор? Скажи, я сделаю.

– Бей в барабан, включи какой-нибудь там-там, у меня в памяти должно быть.

В голове забухал огромный барабан, сдобренный десятком африканских там-тамов.

Дон Коррель схватился за голову, император поморщился и потер висок. Что, гады, не нравится? Нечего в чужую голову лезть!

Иванов, быстро думаем. Вот к чему весь разговор, они ищут ту самую злую коробку, которую я прикопал около сосны. Я еще тогда подумал, что вещь непростая. Пусть пока побудет в моем активе, сдать ее всегда успеем.

– Варечка, гаси музыку, я готов.

– В карете рылся молодой господин, который был с черным магом вместе, никакой сумки там я не видел, а из кареты забрал только еду, ваше величество, – соврал я на голубом глазу. – Может сумку молодой куда-нибудь спрятал, он потом тоже совсем мертвый у кареты лежал.

– А его кто убил? – тут уже все на меня уставились.

Я пожал плечами:

– Что-то взорвалось, может он от страха умер. Так и женщина из кареты тоже, того. Ну, не я же их всех убил, – и честно посмотрел на императора.

Тот на Бониса, Бонис на дона Силье, Юлий пожал плечами.

– Амалия Боле умерла от сердечного приступа, ее племянник – от сильного удара по голове. Учитывая состояние Гора на тот момент, это точно не он.

Император поджал губы и процедил:

– Плохо, очень плохо. Ищите.

Потом выдохнул, улыбнулся, как ни в чем не бывало, и по-хозяйски махнул рукой:

– К столу, господа.

Деду Морозу и старичку в цилиндре принесли стульчики попроще, и трапеза началась. Несколько минут все степенно поглощали то ли завтрак, то ли обед. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не выглядеть бедным родственником, случайно попавшим за стол к олигарху.

Доедая вкуснейший десерт с каким-то воздушным кремом апельсинового вкуса, император спросил:

– Я слышал, ты интересовался железнорыком. Зачем тебе это чудовище? Лично мне он только мешает, но это подарок императора Фрагонии, дьявол его побери. Я не могу просто так этот подарок выкинуть, политический скандал, на это и был расчет этого мерзавца.

Конечно, можно еще раз собрать армию, потрясти наших донов, чтобы не заржавели, пойти и намылить шею любимому братцу, по большому недосмотру Светозарного правящему Фрагонией.

Но второй раз за тридцать лет собирать армию – ты не представляешь, Гор, какие это расходы. А денег в казне совсем немного, все деньги уходят на содержание вот этих бездельников, – и он кивнул на сотрапезников.

Деньги. Это хорошо. Значит железнорыка будем выкупать.

– Ваше величество, я, как большой любитель природы, с горечью увидел печальное состояние этого некогда могучего животного. Мое сердце преисполнилось жалости и сострадания, я прошу вас отпустить железнорыка, тем более что ему осталось жить не так уж много.

Пришлось даже шмыгнуть носом для правдоподобности.

– Ты, парень, ври, да не завирайся. Шел, шел человек по коридору, а потом вдруг ринулся вбок, в подвал, сняв при этом неслабую защиту с двери. У тебя что-то другое на уме, рассказывай. И не вздумай опять включать барабаны, я обижусь.

– Хорошо. Железнорык в подвале – это отец моего большого друга, железнорыка, он просил меня найти отца и освободить его. Младший железнорык и еще двое его братьев в данный момент несут службу по охране ваших восточных границ, это святая правда.

– Как интересно. Что скажете, соратники? – спросил император людей за столом. Те деликатно молчали.

– Я так и думал. Что будем делать с императором Фрагонии?