Игорь Смирнов – Шут Империи (страница 58)
– Видите ли, дорогой друг, это все-таки был Пожиратель, хоть и небольшой. Поэтому мне пришлось принять меры, которые позволили бы защититься…
– Гор, все, отпускаю.
– Отлично.
– А впрочем, извольте, вот ваш Пожиратель.
Из рукава камзола вытекла небольшая серебристая змейка, свернулась в клубок и повисла под потолком ртутным шариком размером с теннисный мяч.
– Гор, правда красивая? Я назвала ее Малышкой и передала все свои знания.
– Молодец, Варечка. Сестрица очень на тебя похожа, такая же красивая.
Дон Энтор облегченно вздохнул. Остальные маги на всю эту возню реагировали спокойно, просто наблюдая за происходящим.
Верховный сложил руки над коробочкой и что-то пробормотал. Черная нить выстрелила в серебристый шарик и плотно оплела его, но шарик превратился в змейку, легко выскользнул из захвата, и нить бессильно упала на пол.
Лучше бы я не смотрел на Верховного в этот момент. У него на лице сменялись картины того, что меня ждет прямо сейчас.
Дед Мороз поднял голову, и меня придавила к креслу бетонная плита, не давая вздохнуть. Давление усиливалось, в голове зашумело, защиты моей хваленой как и не бывало. Еще немного и из меня во все стороны полезет фарш.
– Энтони, прекрати, надо уметь проигрывать, – тихо произнес пожилой маг, но Верховный его не слышал. Грудная клетка затрещала, еще немного и…
– Молодой человек! – и дон Коррель хлопнул рукой по столу. Ударная волна, закручивая воздух за собой, мощным кулаком ударила в Деда Мороза и опрокинула его вместе с креслом и стоящим за ним старичком в малиновом цилиндре.
Дон Энтор вскочил весь взъерошенный, помотал головой, поставил кресло и сел, как примерный ученик, сложив руки на коленях. Старичок предусмотрительно переместился за кресло соседа. Теперь понятно, кто здесь главный, а то Верховный, Верховный…
– Энтони, разве так можно, что о нас люди подумают?
"Люди" хрипели и растирали себе грудь, пытаясь отдышаться. Думать сил не было, только одна мысль билась в голове: "еще бы немного, и ку-ку…".
В этот момент в нише открылась дверь, совсем неприметная, и в комнату вошел невысокий человек в халате из темно-фиолетовой парчи и в каких-то ботах с загнутыми носками. Дед Мороз быстро поднялся и вошедший сел на его место.
– Здорово, бездельники, – он поприветствовал собравшихся.
Все местные как по команде склонили головы.
– Я гляжу, весело у вас тут. Мне надоело таращиться в экран, решил сам поговорить с нашим новеньким. Тем более, что у меня накопилось к нему достаточно много вопросов.
– Здравствуй, Арнольд, – произнес дон Коррель, – может, ты поторопился? Мы еще не до конца выяснили степень опасности нашего нового друга, поэтому…
– Бонис, не начинай. Всегда одно и то же. Я тоже кое-что умею.
– Господин Гор, а ведь вы до сих пор не рассказали, что случилось со вторым пропавшим магом. Я просто сгораю от любопытства, – весело произнес человек в халате, но глаза его были серьезны.
– Простите великодушно, – сказал я, – с кем имею честь?
Хотя мне сразу было понятно, кто к нам пожаловал.
– Что? – удивился человек. – Ах, да, вы же не местный. Император. Император империи Арания Арнольд двадцать седьмой, если быть точным.
Я встал и поклонился:
– Ваше императорское величество, разрешите представиться: магистр Гор ТэИвАнов из России.
– Из России, из России… – император побарабанил пальцами по столу, – а настоящее имя?
– Игорь Иванов, Ваше императорское величество.
Император опять помолчал, посмотрел на своих магов, мне показалось, что на одном из них он остановил свой взгляд, как бы о чем-то спрашивая.
– Хорошо, садись, пусть будет Гор. Чтобы ускорить нашу беседу и в знак моего расположения разрешаю обращаться ко мне "Ваше величество".
– Спасибо, ваше величество, – ответил я, склонив голову.
Император растерянно посмотрел на меня, а потом захохотал во весь голос. Он смеялся долго, самозабвенно, хлопая себя по коленям и утирая слезы. Отдышавшись, император произнес, покачивая головой:
– Ну, Гор, ну, насмешил. Давно я так не смеялся. Честно говоря, мы так редко собираемся все вместе, все дела, дела. Теперь я верю, что ты чужак. Потом как-нибудь я покажу тебе, как реагировали бы мои придворные на подобную милость. Это разрешение передается на три поколения вперед и дает обладателю кучу привилегий.
Я хотел ляпнуть что-то типа "привилегия облизывать тарелки за императором", но сдержался.
– Да, мы отвлеклись. Про первого мага мне более-менее понятно, хотя там остается еще немало вопросов. А вот куда делся второй маг, пропавший около двух недель назад? Юлий говорит, что вы что-то знаете об этом.
– Еще бы мне не знать, он меня убить собирался. Второй маг был практически копией первого, только ростом пониже. То же лицо, та же одежда, те же замашки. Он погиб мгновенно, его разрезали на сотню маленьких кусочков, – я порылся в своей сумке и бросил на стол пряжку от ремня Черного.
Все присутствующие уставились на предмет, лежащий на столе. Один угол у пряжки был аккуратно срезан.
– И кто это сделал, – спросил император, – ты?
– Не совсем. Маг в черном кинул в меня какой-то шарик, который стал превращаться в зеленую сеть. Ценой больших усилий и больших потерь мне удалось развернуть сеть обратно, и она прошла сквозь мага, несмотря на всю его защиту. Там еще сапоги от него остались, можете поискать, мне они как-то ни к чему были.
Император потянулся, взял в руки пряжку и стал ее рассматривать. Не отрываясь от изучения железки, произнес:
– Бонис?
– Судя по описанию, это "Сеть страха" самого Карнагара, сейчас такое никто из темных изготовить не сможет. Оба погибших из дома Зоддов, так что, скорее всего, второго отправили найти убийцу первого, снабдив для верности столь серьезным аргументом. Но я тебе скажу, Арнольд, что за все свои годы ничего подобного мне не встречалось, и во время второй магической войны эта штука не появлялась, уж мы бы об этом узнали сразу.
Помолчав немного, дон Коррель добавил:
– Либо нашему другу так повезло, увидеть произведение самого Карнагара, либо… господин Гор говорит неправду. Но я этого не чувствую.
– То есть пряжка вас не убедила? – спросил я у всех сразу.
Ответом было молчание. В присутствии императора никто из магов рот без разрешения не открывал, а тот как-то неопределенно пожал плечами, продолжая вертеть пряжку в руках.
– Хорошо, тогда может быть вас убедит сама сеть, то есть то, что от нее осталось, – и сунул руку в сумку.
В то же мгновение меня сковал лютый холод, не позволяющий шевельнуться, а перед императором выросла абсолютно непрозрачная блестящая стена защитной энергии.
Пожилой изумленно покачал головой:
– Гор, вы сумасшедший? У вас там что, действительно "Сеть страха"? И вы собирались ее достать?! В присутствии Императора?!
– Я не знаю, что там, – слова выпадали замерзшими камнями из промороженной груди, – я подобрал остаток сетки и положил ее в такую же коробку, как у дона Энтора.
– Варя, сделай что-нибудь, у меня сейчас сердце остановится от холода.
– Я пытаюсь, Гор, не получается, меня тоже проморозили. Сейчас, подожди, есть одна идея.
Малышка, тихонько висевшая до этого под потолком, резко спикировала пожилому на лицо, и растеклась пленкой, закрывая глаза. Дон Коррель непроизвольно дернулся, смахивая змейку в сторону, захват ослаб, и я сумел выставить свое защитное поле. Варя кипятком прошлась по внутренним органам, возвращая меня к жизни.
Маг попытался опять сковать меня холодом, но не тут-то было, защита работала.
– А ну-ка, немедленно прекратили меня позорить! – послышался голос императора, – все назад! Бонис, отпусти человека!
– Да пожалуйста, Ваше величество, только я тебя предупреждаю, Арнольд, господин магистр не так прост, как хотел бы казаться.
Ого! А я и не знал, что не прост. Надо запомнить.
– Из "Ледяного плена", как ни странно, он вывернулся.
– Стареешь, Бонис, – проворчал император, взмахом руки погасивший все защитные поля, – раньше у тебя никто не вырывался.
Так что там у тебя, Гор, только поаккуратнее, хорошо?
– Я думаю, что остаток сетки, Ваше величество. Утром недалеко от места гибели темного мага я нашел колючий клубок, светящийся зеленым. Решил его забрать себе, чтобы никто не напоролся, а эта зараза уколола меня в палец. Палец стал чернеть, пришлось заразу выжечь, хотя больно было ужасно.
Тогда я решил клубок уничтожить, а он…