Игорь Смирнов – Шут Империи (страница 22)

Дон Омаго-старший скептически посмотрел на уже взрослого сына. Черт его знает, может действительно за ум возьмется. Посмотрим.

– Я буду рад любым вашим успехам, сын мой. Дерзайте, – и взмахом руки отпустил юношу.

Наследник вышел, а герцог еще долго сидел в задумчивости. Затем взял принесенный кубок и отпил добрый глоток.

"Странный вкус у вина сегодня, – подумал хозяин замка, – это, наверное, от волнения за сына. Свой все же раздолбай, родная кровь как-никак".

Наутро стало известно, что император идет воевать с Фрагонией и сбор всех военнообязанных состоится через два дня около города Ланов, откуда уже армия императора двинется к Срединным горам.

"Это судьба, – подумал младший Омаго, – повезло, так повезло. Папаша кинется на войну одним из первых, продлится она никак не меньше месяца, там где-то он и помрет, если девка не обманула. Вот тогда вы у меня все попляшете: и Палмер, и ненавистный мастер Чу, и все остальные прихлебатели отца. Главное, чтобы все сработало".

За день до отъезда отца к нему в замок зачем-то приезжал сосед, глава рода Дега. Говорят, небедный человек. Приехал днем, а уехал поздно вечером, уже в темноте.

Где-то через неделю после этого к замку приезжали родственники того самого Дега, Антуана, кажется. Требовали осмотра замка и уверяли, что он из замка домой так и не вернулся.

В замок их, конечно же, не пустили и посоветовали убираться со своими бреднями. Несколько человек в тот вечер видели, как сосед уезжал из замка на своей лошади.

А через два месяца в ворота замка вошла траурная процессия с ужасной вестью – владетельный дон шестой герцог Ламар Омаго-старший скончался на полях сражений с Фрагонией. Привезенную урну с прахом установили в родовой усыпальнице.

Отсидев в замке положенные семь дней траура, Ламар-младший, захватив горсть золотых из хранилища, помчался к своей возлюбленной. Вместе с ней и дружками они куролесили два дня без передыха, в результате чего случился закономерный несчастный случай.

Сильно нетрезвые Ламар и Олимия на виду у многочисленных зевак упали с мостика в воду озера, уже полноправного герцога еле спасли, а девушка, к сожалению, утонула. А вместе с ней утонула и правда о смерти Ламара-старшего. Во всяком случае, так думал Ламар-младший, уже единственный.

Дела… Вот это фокус! В любом мире что угодно могли бы простить герцогам, но отцеубийство… Это не просто камень к ногам, это якорь от крейсера. Дон Омаго с таким обвинением уже не выплывет, вопрос, как это доказать. И Марану сдавать не хотелось бы. За распространение такого хитрого яда ее по голове тоже не погладят. Торопиться не будем, надо все обдумать.

– Уважаемая Марана, а кем вам приходилась Олимия?

– Она была дочерью моей сестры, племянницей. В нашем роду рождаются только девочки и магинями становятся строго через одного человека. Оле не повезло, магия обошла ее. Иначе этот негодяй, – женщина с ненавистью посмотрела в темное окно, – не смог бы так просто утопить мою Искорку. Мы так все ее называли, – бабка смахнула слезинку.

После смерти Марунки мы со старухой остались одни на этом свете, вы не представляете, как это больно.

– И вы пошли мстить. Понимаю. Предлагаю завтра все обсудить на свежую голову, с удовольствием помогу вам в этом деле.

– А вам-то, господин магистр, чем герцог помешал?

– Давайте все завтра, мне парней жалко.

Марана провела ладонью и мужчины вернулись к нам.

– Так что насчет вина? – повторил свой вопрос дон Фонтен. Олиер и Илиниус продолжили свой разговор как ни в чем не бывало.

– Пожалуй, дон Фонтен, налейте немного, а то я действительно притомилась, – и старушка зыркнула в мою сторону.

Остаток вечера прошел без происшествий, спокойно и чинно. Спать разошлись не поздно, все без исключения сегодня устали, только каждый по-своему.

Спокойной ночи нам всем.

Возвращение

Утром все собравшиеся в обеденном зале находились в благостном расположении духа. Про нас с Илиниусом говорить не приходится, нам магия как песня, строить и жить помогает, дон Олиер по молодости все разочарования заспал, старший Дега был доволен, что вчерашний инцидент обошелся без последствий, а магиня до сих пор тихо радовалась, что ее не заставили давать клятву подчинения.

Все, пора отчаливать, нам до Ланова полтора суток добираться, если, конечно, не найдем очередное приключение себе на разные части тела.

Но остались еще два небольших дела.

– Дон Фонтен, хочу спросить вас, что собираетесь делать с младшим, куда его?

– Господин магистр, ума не приложу. Видимо, придется ехать к четвертому герцогу, просить взять к себе в дружину. Хотя, конечно, там своих хватает.

– Что странно, господа, я все время слышу про четвертого герцога, а почему не к пятому или третьему?

– Сразу видно, что вы чужеземец. Герцогов в империи не так много, про них все всё знают. К пятому герцогу ни один приличный отец своих сыновей не отпустит. Потому как он, тьфу, стыдно говорить, любит не девушек, надеюсь, вы меня поняли.

Третья провинция очень далеко отсюда и нас там никто не знает. А четвертый герцог является образцом для подражания всем молодым людям.

– Да, да, дон Олиер успел просветить меня о достоинствах четвертого герцога. Но раз так все неопределенно, у меня есть к вам предложение, дон Дега.

Как я уже говорил, мне предстоит поездка в столицу, надеюсь, за месяц-два управлюсь. Я был бы рад, если бы дон Олиер нашел возможным сопровождать меня в этой поездке. Обеспечение и пропитание за мой счет.

Младший Дега аж подпрыгнул за столом и умоляюще посмотрел на отца.

– Что ж, – веско проговорил дон Фонтен, – я согласен и не скрою, даже рад, что сын не будет маяться от безделья в поместье.

А вы, молодой человек, не сильно-то радуйтесь, вас не на увеселительную прогулку приглашают. Вы должны помнить, что дон, сопровождающий старшего дона, или, – хозяин дома посмотрел на меня, – господина магистра, в случае опасности обязан защищать старшего до последнего. В чем дается клятва. Вы готовы, сын мой?

– Готов, – волнуясь, произнес юноша.

Во как, пригласил парня проехаться в столицу, а папаня из этого целый ритуал устроил. Хотя, может и правильно он сына стращает, с таким подходом, как у меня, количество граждан, имеющих ко мне претензии, будет только возрастать. Расслабляться не стоит.

Дега-старший произносил фразы достаточно сложной клятвы, а младший их торжественно повторял. Закончив чтение вслух, оба посмотрели на меня.

И?

Илиниус сзади тихонько шепнул: "Я принимаю вашу клятву".

– Я принимаю вашу клятву, дон Олиер Дега – не менее торжественно произнес я.

На этом официальная часть закончилась, а я обзавелся спутником, готовым в любой момент встать на мою защиту. Приятно, черт возьми, даже если его защита в случае чего мне не сильно и поможет.

– Янис, будьте готовы с доном Олиером к выезду, а мне надо еще поговорить с нашей гостьей, это ненадолго.

Госпожа Марана, давайте пройдем в сад, не будем загружать хозяев нашими проблемами.

Судя по разочарованному виду мужчин, они с удовольствием послушали бы, о чем пойдет речь, но им знать тему нашего разговора совсем не нужно.

Мы вышли из дома и направились к небольшой уютной беседке. Я уже воздух набрал, чтобы начать разговор, но Марана меня опередила.

– Что ж вы, господин магистр, с ногой-то маетесь, неужто не мешает? Дело не быстрое, но поправимое. Я все-таки целительница, и не из слабых. Если хотите…

– Госпожа Марана, так получилось в силу некоторых обстоятельств. Благодарю вас за предложение помощи. Серьезно, я расцениваю его как первый шаг к нашим дружеским отношениям. Мне надо срочно возвращаться в Ланов, там я обязательно займусь ногой, но сейчас не об этом.

Даже не буду вас спрашивать, что вы хотели сделать с герцогом, к сожалению, это вряд ли получится. Вас просто не пустят в замок. После разоблачения вашей внучки и моих некоторых похождений в замке, слово "маг", равно и "целительница" у герцога еще долгое время будет вызывать стойкое отвращение.

Да и потом, не убивать же вы его шли, вряд ли, а от всего остального его вылечат. Поэтому давайте лучше подумаем, как господина Омаго "утопить" руками императора. Обвинение в преднамеренном убийстве отца вещь серьезная, доказательства должны быть железными, иначе герцог вывернется.

– Вот, читайте, – с этими словами женщина протянула мне сложенный лист пожелтевшей бумаги.

– Сударыня, дело все в том, что читать по-аранийски я не умею, поэтому не сочтите за труд, прочтите вслух, что здесь написано.

– Бабушка, бабушка! – молодая женщина вбежала в комнату и чмокнула Марану в лоб. – Он пообещал на мне жениться!

– Это ты про своего нового поклонника? Ах, ты моя Искорка! А кто он, расскажешь?

– Только никому, бабуля, ладно? Он сын шестого герцога, представляешь?! – и девушка мечтательно прикрыла глаза.

– Олимия, нельзя же быть такой доверчивой. Ни герцоги, ни их отпрыски не женятся на простых девушках, запомни это. Неужели ты думаешь, что герцог одобрит такой выбор сына?

– Вот, бабушка, и я о том же. Ламар терпеть не может своего отца и ждет не дождется, когда тот помрет.

– И не дождется, видела я издалека нашего герцога, крепкий мужчина, и смотрят за ним маги, не мне чета.

– Бабуля, давай поможем человеку, – шепотом произнесла Олимия, взяв Марану за руку. – Помнишь, в детстве я нашла у тебя одну штучку, ты потом долго ругала меня? Она же у тебя сохранилась или нет?