Игорь Шумейко – Судьба и Служба. Тюркские контуры России (страница 12)

Путинское определение «пассионарности» (термин образован от латинского слова passio) носило отчасти научный характер. «Способность к движению вперед и к переменам» – это один из путей объяснить то, что имел в виду Гумилев, хотя правильно также сказать «способность терпеть страдания». Это была аллюзия на Новый Завет и распятие Христа, о которых грезил Гумилев во время 14-летнего заключения в сибирском лагере. Работая на прокладке Беломорканала в 1939 году, где заключенные массово погибали от переохлаждения и истощения, Гумилев изобрел термин «пассионарность». Как он объяснил в своей книге «Этногенез и биосфера Земли», написанной в 1979 году и ходившей в Самиздате до 1989 года, главным признаком величия служит самопожертвование.

Видя заключенных, вынужденных жить, как звери, чтобы выжить, он пришел к выводу, что моральные принципы, дружба и братство служат не признаком человеческого прогресса, а представляют собой инстинктивное побуждение, во все времена отличавшее людей от животных».

Здесь буквальную цитату продолжу кратким, но точным (что легко проверяемо) пересказом. Кловер пишет: «Гумилев заметил, как заключенные, вынужденные жить, как звери… проявляли высочайшую взаимовыручку, жертвовали собой ради товарищей, что и показывало их человеческую суть и… пассионарность».

И снова Кловер дословно:

«Гумилев приобрел известность как специалист по кочевым народам степей Евразии: скифам, хунну, гуннам, тюркам, киданям, тангутам и монголам. Их история представляет собой не прогресс просвещения и благоразумия, а бесконечный круг миграции, завоевания и геноцида. Каждые несколько веков кочевники вылетали из степей, разрушали процветающие страны Европы, Ближнего Востока и Азии, после чего растворялись в тумане истории так же быстро, как и появлялись на исторической сцене. Из борьбы выходили победителями не те общества, кто лидировал по богатству, технологиям или просвещенности. Нет, победители отличались чем-то вроде virtù, описанного Макиавелли, боевого духа или воинственности. Арабский средневековый философ Ибн Хальдун называл племенную солидарность кочевников, грабивших цивилизованные города, термином «асабия». Гумилев предложил «пассионарность».

Тоска по родине, травма от большевистской революции привели в 1920-е годы русских эмигрантов к отрицанию возможности превращения России в западную, буржуазную страну. Они считали, что Просвещение, как форма европейских социальных теорий, принесло России только геноцид и разрушение, тогда как в дикой жизни гуннов, тюрков и монголов была гармония. Степи и леса внутренних районов континента традиционно стремились собраться под одним знанием имперского завоевания. Они – и Гумилев – считали русских последним воплощением этого континентального единства, существующего вечно…»

Я умышленно оставляю кловеровское определение «пассионарности». Устойчивому термину не может повредить его произнесение, объяснение сторонним человеком. Кловер здесь вполне добросовестная интерпретация, хотя здесь и стоит за ним весь «собирательный Запад», удивленный, негодующий: «Мы упускаем Россию! Из-за какого-то… евразийства. Из-за этой… м-м… пассионарности!»

В нескольких СМИ мне довелось вести многолетнюю полемику с коллегами Кловера, а возглас «Мы упускаем Россию!», вынесенный в заголовки ведущих западных газет, повторенный на разные лады, вы можете и сами отыскать в архивах сайта «Иносми» и других…

Но следующие положения евразийства, того, что объединяет русских и татар (в самом широком, от Москвы, Татарстана до Татарского пролива, значении), я приведу в собственном понимании.

Судьба Льва Гумилева – прекрасный повод задуматься о Судьбе вообще. Не знаю, примелькались ли на этих страницах частые упоминания Судьбы – Кысмета – но вот пример их действия, невидимой работы, в итоге сказавшейся так зримо. В Казахстане стоит памятник Льву Гумилеву, с надписью: «Русскому человеку, всю жизнь защищавшему татар от клеветы». В магазинах – километры полок его книг. А в странах Евразии – миллионы евразийцев (уже не только в географическом значении слова). Кто сдвинул эту тектоническую плиту? (Голая физика, механика предполагает за огромными событиями столь же огромные, сравнимые причины.) Мощная партия, влиятельные «уверовавшие» академики, политики? Нет! Один несчастный, бесправный зэк, заброшенный на самую окраину жизни, сын расстрелянного поэта и опальной, бездомной поэтессы…

Глава 3

Религия, закон, служба

Российско-турецкая конференция 2015 года

На головокружительных виражах современной ближневосточной политики Союз журналистов Москвы и его секретарь Виктор Черемухин летом 2015 года успели провести важную встречу российских и турецких журналистов и писателей. Модератором конференции выступил известный наш журналист, политолог, основатель «Независимой газеты» Виталий Товиевич Третьяков.

«Успели» – в том смысле, что вскоре, уже осенью 2015-го (в Сирии сбит российский самолет) организовать было бы невозможно. А тогда общение было вполне открытым. Вспомнить все последующие военно-политические виражи, регулярные обострения, убийство нашего посла Карлова, Идлиб, курды, напряженно всем миром ожидаемые встречи, решения президентов Путина и Эрдогана, в итоге – совместное российско-турецкое патрулирование в Сирии – долгий ряд подтверждений важности тюркской темы.

А тогда, летом 2015-го, я, видя немалое число сторонников «евроценностей», лозунгов вроде «Хватит кормить Кавказ!»… свое выступление начал с маленькой провокации:

– Как-де вызывающе выглядят сегодня в Москве XXI века! – эти, у которых:

1) все женщины должны носить платки,

2) всем мужчинам строго запрещено носить галстуки, бриться,

3) женщины неполноправны,

4) масса ограничений в питании, курении…

И, собрав ожидаемый комплект одобрений, вдруг уточнил: это же я перечислил сегодняшние стандарты русских старообрядцев! Мало, что этнически чистейшие, «русские в квадрате», два миллиона их… понасохранилось тут! Так они еще и – надежная «машина времени». Хотите узнать, как одевалась, питалась, сваталась, воспитывала детей… вся Россия (без кавычек) 200 лет назад? Гляньте на сегодняшних старообрядцев.

Пример, возможно, покажется несерьезным. Неожиданный, всемирный успех мультсериала «Маша и Медведь» Олега Кузовкова вызвал множество статей – попыток разобраться в причинах. Цитирую одну из них: «Самым дальновидным решением было надеть на Машу платок – именно он потом откроет франшизе рынок Саудовской Аравии». То есть женский платок открыл «Маше» Саудовскую Аравию (и другие мусульманские страны), в том смысле, что его отсутствие на голове героини просто исключило бы при всех прочих достоинствах сериала его появление на экранах. Но уточню: это «дальновидное решение» не было какой-то «военной хитростью», коммерческой находкой! Платок на голове – самая естественная, необходимая деталь одеяния, образа русской девочки.

Кроме фокуса с этим «дресс-кодом», начни только подмечать. Пройти хоть по пунктам анкет, начав не со знаменитого «пятого» (национальность), а с… третьего: «Отчество». Вдумайтесь, что означает наше традиционное указание имени отца в паспорте? Западный индивидуализм: важен только ты, Личность. Можешь взять и вписать хоть 3–5—9 своих имен, но Отчества – нет.

И наше, евразийское почитание родителя. Вспомните универсальное обращение: Петрович! Русское «…ич» – эквивалент восточного «ибн, бен».

Услышал тогда на конференции реплики (встречал их и после публикаций):

– Это принижает человеческую индивидуальность! Получается, не так важен ты сам, как: чей ты? Это стреноживает интеллектуальное развитие!

Но… тут на одной стороне с евразийскими сторонниками отчеств окажутся и самые бесспорные чемпионы во всей истории человеческого интеллекта: древние греки! Их основное обращение тоже было не «такой-то», а «сын такого-то». Отчество, наше «ич» – у них звучало как «ид»: Парменид, Кронид. Отец геометрии Евклид – сын Евкла, по-нашему: Евклыч… «Отец демократии» Фукидид, фрагмент Истории которого (реконструкция речи Перикла) сотни лет изучается во всех западных школах как манифест демократии, – Фукидыч!

Всем метаниям Личностей противостоит эта давняя традиция внимания к Роду, Судьбе: помни (не позорь) отца, свой Род.

Противостоит она, традиция, и религиозным новшествам. Что, какой-то «клевый» телепроповедник прилетел, сразу воцарившись на ТВ? Или новая секта десантировалась из-за океана с финансовыми ресурсами, неслыханными для местных? Пусть они и пробились уже в десятки стран и аргументы у них убойные, сродни лучшей рекламе: «90 миллионов купивших ЭТО не могут ошибаться!» Но простое возражение: «а мой отец, мои предки верили в…» – окажется сильнее всех рекламных бюджетов.

Этот кодекс патриархальщины, назови его хоть Адат, хоть «Домострой», в Евразии дополняет религиозные кодексы. Известно: на Кавказе котируется не только шариат, но и Адат (закон предков), причем (интересный этнографический факт): чем выше в горы, тем относительная ценность Адата возрастает. Тем яростнее защита поклонения могилам, десятков других обычаев, запрещаемых ваххабитами, несущими свой якобы «стерильный ислам».

Перебирая пункты реального сходства Адата и «Домостроя», даже не надо особо культивировать свой «традиционализм», достаточно не забегать «вперед либерального паровоза», пытаясь самозабвенно-радостно заглянуть в глаза его машинистам.