Игорь Шумейко – Судьба и Служба. Тюркские контуры России (страница 14)
Абсолютные монархи, как мы убедились в XX веке, оказались легко свергаемы, но Абсолютизм политической машины – совсем другая статья. Сидящих за её тонированными стеклами даже и разглядеть не получается! У кого-то там пять газет, контрольные пакеты телеканалов, у кого-то – квитанции и «расписки в получении» за подписями «народных трибунов»… и вот избирательная масса тянется, как из тюбика, проголосовать за тех, кто больше часов был вывешен на телеэкране.
Монарху-то требовалась только наша
Подойдя чуть с другого бока, Оскар Уайльд оформил эту дилемму в стиле своих парадоксов: «У современной демократии есть только один опасный враг – добрый монарх».
И ещё о Свободе как Отсутствии. В разных европейских языках есть этот смысловой оттенок. Отсутствие моральных ограничений: «либертины», «свободные отношения», бесплатность, отсутствие платы: «Free». О невозвращающем долги говорят: «он слишком свободно понимает финансовую обязательность». А мы, получается, слишком свободны в своих толкованиях Свободы.
Был популярный лозунг «Человек есть то, что он ест!». Хоть лозунг «Человек есть то, за что он голосует!» не фиксировался на предвыборных плакатах (впрочем, было уже: «Голосуй сердцем, а то проиграешь») – но он подразумевается всей политической системой Запада, которой нас обучают и по которой мы, по оценке «Фридом Хаус», – отстающие, неуспевающие.
«Свободу ОТ Выбора» я назвал запасным клапаном Фомы Аквината – да, признаем, у нас и большинство агрегатов, узлов нашей российской машины – запасные (второстепенные) в сравнении с тем «запасным клапаном Фомы». Вот такой нюанс. Отнюдь не предмет гордости.
Постоянное внимание, контроль, выявление конфликтов, формирование групп по политическим интересам, проверка отчётов политиков – всё это утомительные для нас вещи. Три партии говорят об одном факте совершенно разное, и сопоставление их справок, речей, чтение публикаций с результатами проверок, вплоть до финансовых… тут, не дойдя ещё и до половины перечня необходимых хлопот, россиянин начнёт зевать или рассеянно оглядываться…Помню, в школе мы заучивали:
Более того, был такой утверждённый перечень «великих фраз, рекомендуемых эпиграфов к сочинениям». Может, из опасений, что какой-то умник шарахнет чего из Шопенгауэра, а то и Ницше? В том списке выверенные отечественные классики, Маркс – Энгельс… и та цитата Гёте возвышалась гордою скалой.
И я вместе со всеми зазубривал звучное: «Лишь тот достоин жизни и свободы», брал эпиграфом к какому-нибудь сочинению, типа «Как я провел лето».
И только теперь, столько лет генсеков и уже президентов спустя… я хорошо представляю настоящее, невыспренное, наше, российское отношение к гётевской дилемме. Достоин свободы – лишь кто? Ну, ещё ладно: «на бой»… Но «каждый день». «Каждый?!» – И, страдальчески заведя глаза: «что, каждый божий день»?
Поверх всех инсинуаций, бжезинсинуаций о «рабской России» надо ж признать: по части «бой за Свободу» Россию грех не то что упрекать – грех даже сравнивать. Правда, если это бой настоящий, не натовская бомбежка Сербии, а, допустим, Наполеон или Гитлер на пороге.
Да! Уж эта наша самосвободная и нетехнологичная Свобода! По части «каждодневности», равномерно-аккуратного поддержания политического механизма обеспечения «свобод» русские уступят Западу.
Но… «Вы рабы. У вас рабство!» – эти обвинения просто военно-психологический приём: разобщить, деморализовать перед битвой. К истине имеют отношение не больше, чем та пробирка с «иракским ОМП», которой тряс Пауэл на трибуне ООН перед вторжением в Ирак.
Настоящий знаток душ Достоевский видел другое: «Страшно, до какой степени свободен духом человек русский!» Понимаете? Человек, слышавший свой смертный приговор, ждавший команды «Пли!», вынесший каторгу – он даже страшился этого
Сомерсет Моэм, побывавший в 1917 году в России со сложной политической миссией, беседовавший с Керенским, Савинковым и т. д., оставил поразительно точные замечания:
«Преимущество русских состоит в том – что они в гораздо меньшей мере рабы условностей, чем европейцы. Русскому не придёт в голову сделать то, чего он не хочет, только потому что так положено. Русский обладает гораздо большей личной свободой, чем англичанин».
И если говорить о «свободах» по-настоящему, не в рамках политико-психологических диверсий, то нужно вспомнить и страстного поклонника Достоевского Фридриха Ницше: «Не говори мне, от чего ты свободен! Скажи: для чего ты свободен!»
Настоящая, не военно-прикладная «русология, советология» вплоть до знаменитого гарвардца, советника президентов США Ричарда Пайпса, заочному и весьма почтительному диалогу с которым я посвятил несколько глав своей книги, в итоге приходит к признанию географических, исторических факторов, влиявших на своеобразие «русского понимания свободы», оставляя «генетическое рабство» пропагандистам (вариант термина для этого мой неологизм:
Противоречие понимания Свобод и так-то хромало на обе смысловые ноги. Вспомним. Главными критериями, по сути, приманками были объявлены Экономическое соревнование, Потребительские стандарты, Достижения.
Прекрасно помню: база ВВС Эдвардс, 4 июля 1982 года, президент США Рейган, 45 000 официальных гостей, полмиллиона туристов (+N …ардов телезрителей) наблюдали посадку первого космического шаттла. Дата космической победы подогнана к главному празднику: Дню независимости. И, дождавшись первой благополучной посадки, президент Рейган объявил: «Мы сделали это потому, что мы были… (далее – шикарная пауза, голливудских киноковбоев, наверно, тоже учили Системе Станиславского) …СВОБОДНЫМИ!!»
Намёк на СССР был кристально ясен. Весь мир транслировал ту фразу. Наши перестроечные публицисты, прикидывая уровень своей аудитории, повторяли: «Да-да. Учтите, граждане. Без свободы не бывает и колбасы!»
И вот уже сонм стран без «западных Свобод», но с «западными» достижениями. Жесточайший регламент жизни в Сингапуре («государство-компьютер») – популярная страшилка в интернете.
А прямую рейгановскую привязку Свободы к первому же удачно приземлившемуся шаттлу… – как её вывернуть на другие шатлы, взрывавшиеся на взлёте, падавшие огненной кометой? Это потому что мы: что? И сейчас предпочитают на МКС летать российскими «Союзами» – как это «обфилософить»? Принять фатоватую рейгановскую позу и объявить: «Мы делаем это, потому что мы… СВОБОДНЫЕ… но и осторожные тоже?!»
Как история, география сформировали наши понимания Свобод – надеюсь раскрыть в нескольких последующих статьях, а пока замечу весьма утилитарное отношение к Свободе и наших критиков.
Вторая инаугурационная речь Буша-младшего (2005 г.): «Чтоб надеяться на мир в нашем мире, нужно распространять свободу по всей земле. Сегодня насущные интересы Америки совпадают с нашими базовыми принципами. Распространение этих идеалов – миссия, благодаря которой возникла наша нация, достижение наших отцов. Теперь это становится насущной необходимостью для нашей системы безопасности и требованием эпохи. Политика Соединённых Штатов заключается в стремлении поддержать развитие демократических движений и институтов во всех странах и культурах».
Майкл Макфол (политолог, экс-посол США в России): «В монополярном» мире после распада СССР отсутствие конкурентного давления вкупе с тем, что демократический капитализм оказался единственной моделью развития, означало, что США больше не опасаются революционной смены режима. Другие государства более не в состоянии оказывать помощь авторитарным режимам, которые подавляют народное сопротивление в своей стране». Вот оно. Констатируем:
1) «ваша свобода – наша безопасность»,
2) «авторитарным помогать» другие не имеют права!
У США таких «клиентов» – от Персидского залива до Карибского моря – легион. И знаменитая формула Рузвельта «но это наш сукин сын», словно король валета, перебивает все гимны Свободе. А госдеповское «назначение в тираны» перебивает все хит-парады «Фридом Хаус», с которых начинался обзор.
Так что речь не против Свободы, а против наивной абсолютизации её трактовок (продиктованных теми, кто сам относится к Свободе весьма утилитарно).
Помните поучения ДемВыбороРоссийской публицистики 1990-х годов: «Свобода – она или есть, или её нет!» Страшная клишированность, банальность, но главное: тут «нуйкины» (что крайне симптоматично для них) «Свободу» с шенгенской визой спутали.
Вот «шенгенка», действительно: или она есть, или её нет! Тут вы правы. Но зачем с этим «философским багажом» лезть к настоящим Свободам?
Забавные гримасы цинизма: яростно отстаивать «биологическое разнообразие» – до мировых скандалов за любую исчезающую зверушку, насекомое – и не признавать «Право на разнообразие» за целым континентом, цивилизацией! Постоянно пытаться «демократизировать-освободить», превратить в клон, копию себя.