Игорь Шнуренко – Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта (страница 38)

Уже сегодня появились первые ласточки такой торговли—китайская компания «Согоу» в 2018 году изготовила нескольких телеведущих по заказу китайского телевидения, а в следующем году стала выполнять заказы из других стран. Почему же я думаю, что такие заказы перейдут по большей части в руки частных подрядчиков? Ведь сделать ИИ под заказ, да в пакете с визуальным сопровождением могут сейчас только довольно крупные компании. Но понятно, что технологии изготовления своего ИИ, технологии его обучения станут доступнее. Уже сейчас есть платформы с ресурсами в открытом коде, где вы можете создать свой ИИ. Кроме этого, широкое распространение получат нейроморфные микрочипы, то есть процессоры, специально созданные под задачи построения и обучения искусственного интеллекта. Останется лишь творческая часть, требующая интуиции, вкуса, неожиданных решений, да, в конце концов, решений, которые бы понравились заказчику. Вот тут и понадобится человек- творец, «дизайнер душ», душедизайнер. Впрочем, можно представить себе и систему с ИИ, которая будет изготовлять «рабов с ИИ под заказ» для заказчиков-ИИ. Во всяком случае, функции HR, отбора и покупки «душ» будет, вероятно, осуществлять машина, а кто как не машина знает, что делать, чтобы понравится другой машине? Например, сегодня очень высокооплачиваемые специалисты по SMM и SEO занимаются тем, чтобы связать человека и машину, чтобы понравиться искусственному интеллекту поисковика или алгоритму соцсети. Эти люди приучаются думать как алгоритм, понимать алгоритм с «полуслова». Уже сейчас возникают системы с ИИ, которые призваны заменить этих дорогих специалистов, а если учесть еще Интернет вещей, в итоге машины по большей части будут общаться с машинами. Поэтому логично представить, что и покупкой «душ» будет заниматься машина, а следовательно и тем, кто будет изготовлять «души» под заказ, следует заранее ориентироваться на «машинный вкус».

Большая часть таких «рабов», «помощников» или «душ под заказ» не будет иметь тел — ведь нужны будут не их руки, а их умение говорить, общаться, убеждать и продавать, ставить диагноз, давать консультации и так далее. Работников без тел можно будет легко пересылать в любую точку земного шара и даже посылать в космос, более того, один такой «помощник» может обслуживать целое множество клиентов.

Что касается тел, то их стоимость, я думаю, будет расти. На рынке появятся органы длительного использования, возможно, с дополнительными функциями, и так как это будут уникальные разработки, стоить они будут дорого. Даже когда дойдет до массового производства таких органов, компании-изготовители постараются сохранить свои доходы, не торопясь снижать цены —скорее предлагая все более усовершенствованные модели органов. Затем цены начнут потихоньку снижаться, рынок будет потихоньку насыщаться, но пройдет еще немало времени, прежде чем технологическое развитие упрется в какой-нибудь неожиданный барьер и на рынке начнется консолидация, с ожесточенной конкурентной борьбой и обвальным снижением цен.

Я описываю сценарий развития рынка тел и рынка «душ» при сохранении привычных нам форм капитализма, но кто знает, возможно, капитализму, каким мы его знаем, наступает конец. Только конец вовсе не такой, как предполагали Маркс, Ленин или «белый волшебник» Стив Джобс. Все будет иначе — и чтобы понять куда ведет тренд, обратимся к истории великого технологического дара, которым новые технологии совсем недавно облагодетельствовали человечество. Речь пойдет об интернете.

В середине 1990-х считалось совсем не очевидным, что на интернете можно заработать. Я прекрасно помню идеалистов из Колорадо, собиравшихся вокруг Института Наропа и отстаивавших права деревьев, вплоть до подачи исков к штату и отделения флоры от государства. Некоторые из них уже вовсю работали над интернет-платформами вместе с партнерами из Калифорнии и были убеждены в том, что интернет должен быть свободен от наживы. Да и как можно построить бизнес-модели в глобальной сети, где любая информация распространяется мгновенно и бесплатно?

Врагом всего мыслящего человечества, проживающего преимущественно в Болдере, Пало Альто и Санта-Монике, стала тогда компания Microsoft. Враги народа попытались монетизировать свою разработку Internet Explorer за счет того, чтобы засунуть и туда свои олигархические корпоративные «окошки» — систему Windows.

Все люди доброй воли выступили с протестом, ибо майкрософтовский браузер показывал, таким образом, поползновения к тому чтобы стать монополией, закрывая дорогу таким прогрессивным разработкам, как хипповый браузер Netscape или контркультурные поисковики Alta Vista и Yahoo. Люди доброй воли знали, на какие кнопки нажимать, в какие прогрессивные газеты писать колонки, тем более что у власти была дружественная всему новому, прогрессивному и в меру бунтарскому Демократическая партия, которая всегда выступала за интернет с человеческим лицом и вообще за все хорошее.

Что ж, правительство Соединенных Штатов заняло правильную сторону истории и вкатило иск «Майкрософту», который компания проиграла. Суд длился несколько лет, юристы пили из олигарха Билла Гейтса кровь галлонами, купались в шампанском, нюхали кокаин и покупали себе виллы с видом на море на самых дорогих курортах. Погрязнув в разборках, Microsoft потерял монопольные позиции на рынке, куда пришли новые игроки.

Во время процесса, в 1998 году в Менло Парке, Калифорния возникла прогрессивнейшая компания Google — демократический поисковик для народа. А через шесть лет в городке Кембридж, Массачусетс, некий Марк Цукерберг со своими дружками по Гарварду основал компанию Facebook —демократическую социальную сеть для того же народа. Она почти сразу же переехала в тот же самый Менло Парк и расположилось по адресу, который сегодня звучит так: Хакерский проезд, дом 1.

Поле было расчищено. В интернет потянулся народ — привлеченный как раз его бесплатностью, его демократизмом, его возможностями, открытыми для всех. Как выяснилось, простые рабочие парни из Facebook, Google или Amazon гораздо агрессивнее «Майкрософта» подошли к вопросу монетизации, и сумели разработать бизнес-модель, которая стала приносить им потоки денег —столько денег, сколько они не знали, куда потратить, и потому вкладывали в скупку своих конкурентов, желательно еще в момент их младенчества.

Бизнес-практики этих компаний хорошо известны. Apple может не пускать в свой Арр Store приложения, которые составляют конкуренцию его продуктам, Amazon копирует бизнес конкурентов, а потом через демпинг пускает их по миру—или делает им предложение, от которого нельзя отказаться, зная, с кем сражаешься. Тем более, что вы платите налоги, a Amazon нет: печалька. Сейчас уже трудно представить себе, чтобы кто-то осмелился подать в суд на эти крупные технологические корпорации, как это было когда-то с иском против «Майкрософт». Федеральный прокурор Роберт Мюллер — тот самый, который расследовал «Рашагейт» — сделал себе имя на исках против монополий, поданных в Калифорнии, но когда он ушел на повышение и стал спецпрокурором, число таких исков резко уменьшилось. Прокуратура теперь старается закрывать глаза на делишки монополий: ведь те могут нанять команды лучших юристов за любые деньги, в то время как ведущие против них дела госслужащие работают с 9 до 6 и очень ограничены в ресурсах. Для борьбы с монополиями нужны пассионарии типа Мюллера, но таких много не делают. Так что сегодня крупные технокорпорации могут спокойно уничтожать конкуренцию и выжигать землю под ногами соперников ради сохранения монопольно высоких прибылей.

Вернемся к победному шествию искусственного интеллекта по планете. Кто сумеет лучше других его монетизировать? Ключ от волшебной двери будет сохраняться у монополий, которые активно разрабатывают эти технологии, встраивая, разумеется, свои продукты во все разработки.

Допустим, американским законодателям не удастся обуздать таких гигантов, как Amazon, Facebook или Apple (а кроме американских законодателей, больше это сделать некому, никто особо и не пытается, политики, наоборот, соревнуются в том, кто может привлечь этих «стратегических инвесторов», чтобы «создать рабочие места»). Каждая из крупных технологических компаний уже имеет бюджет не самого маленького государства: ведь сотни миллионов людей выплачивают им своего рода рентные платежи. Их бюджеты на научные исследования и разработки превосходят расходы на это большинства стран. Каждая из этих компаний уже сегодня могла бы выпустить свои собственные деньги наподобие криптовалюты (хотя строго говоря, это будет не криптовалюта, которая по определению требует по-настоящему децентрализованного управления, на что эти компании вряд ли согласятся).

Возможно, в недалеком будущем эти компании, допустим, обменяются пакетами акций друг друга и вступят, таким образом, в конгломерат, экономическая, научная и даже политическая сила которого будет беспрецедентна в человеческой истории. Фактически это будет конец капитализма каким мы его знаем, потому что фактически всем на Земле будет владеть одна-единственная структура. Исключение будет представлять Китай, но весь остальной мир подпадет под пяту практически всесильного монстра.