Игорь Шенгальц – Русская фантастика – 2018. Том 2 (страница 76)
– И вовсе они не такие страшные. Просто к ним нужен особый подход. Хорошо бы понять, что их заводит… – Агафокл задержался, чтобы сорвать смокву, сунул ее в рот и поспешил нагнать партнера.
– Убийства и грабежи, вот что!
– Зачем прилагать усилия и отнимать добро вручную? Приезжай грабить на железном слоне – и тебе отдадут все даром! Как тебе кричалка, а? Жаль раньше на ум не пришла, – посетовал Агафокл.
– Да если бы и пришла, что толку? По-моему, они не поняли и половины из той тарабарщины, которую ты называешь «чистейшим вестготским».
– Признаю, у нас возникло некоторое затруднение, но в целом разговор вышел конструктивным.
– Конструктивным?! Ты называешь это конструктивным? Нас едва не поколотили. А еще они сперли мою шляпу!
– Они просто пока не дозрели до нашего предложения. Тем, кто никогда не встречал боевых слонов, трудно объяснить, что это такое. Главное, чертежи остались при тебе. Ты уверен, что подметил все детали того скелета в горах?
– Уверен, – буркнул раздосадованный Герон.
– Вон! Гляди! Этот корабль наверняка идет в Империю! – В устье улочки показался белый от солнца причал и абрис большого торгового судна.
– Константинополь! Вот куда нам нужно! Настоящие христиане найдут применение новому оружию. Последнее время персы сильно прижимают беднягу Анастасия. Так что наш Багрянородный должен оторвать новшество с руками.
– Ты уверен? Он ведь может оторвать руки буквально, если мы…
– Не мучай афедрон постыдным малодушьем! – пропел в ответ Агафокл строчку из популярной портовой песенки. – Лучше поспешим. Видишь, они почти закончили погрузку.
– Быстрее, быстрее. Ветер ждать не будет! – загорелый капитан покрикивал на рабов, которые вяло таскали с берега на корабль тяжелые мешки.
– Радуйся, благородный навклир! – поднял руку в приветствии Агафокл. – Не возьмешь ли ты в плавание двух пассажиров?
– Куда направляются почтенные эпиваты?
– Мы бы хотели посетить золотой Константинополь.
– Надеюсь, вы добрые христиане?
– Конечно, господин!
– Тогда вам повезло. Это конечная точка нашего плавания. Хеландион у нас современный, быстроходный, так что путешествие займет не больше месяца. Осталось узнать, как вы собираетесь платить. По первому классу или по второму?
– Есть ли экономные варианты для двух небогатых странников?
В трюме сильно пахло потом. По обе стороны от низкого прохода расположились гребцы.
– Так! Рабы налево, пассажиры тарифа эконом – направо, – гигантский чернокожий нумидиец надул татуированные губы. – Занимайте весла согласно выданным билетам! Для граждан Империи – кормежка трехразовая, вечером вино. Для рабов кормежка – пять раз, сечение кнутом каждые восемь клепсидр. Грести ровно, с ритма не сбиваться. Блевать на себя не рекомендую. Мыться негде – кругом вода!
Агафокл и Герон заняли места за веслом номер VI. Не прошло и нескольких минут, как капитан отдал команду отчаливать.
– Навались! – рявкнул нумидиец. – Разом! Ну!
Хеландион дернулся, раз, другой, потом пошел ровнее. Чернокожий ударил в барабан. Гребцы быстро подхватили ритм.
– По сути, корабль – что-то вроде моих игрушек, – пропыхтел Герон, налегая на весло, – сверху деревянный каркас, а внутри, – живые мышцы.
Через полчаса гребли ритм окончательно выровнялся. В отверстия для вёсел стала залетать солёная пена.
«Эй, гражданин, пошевеливай вал!» – затянули свободные старую римскую песню.
В ответ с лавок рабов донеслось куда более древнее и тоскливое: «Э-э-э-й ухнем!»
– Постойте-постойте! Вы что, все вымарали? А как же мои описания городов и портов по пути следования корабля? Я два дня просидел в архивах, выверяя маршрут!
– Это лишнее, к делу относится мало. Покажут пару-тройку кадров, чтобы создать ощущение времени. Или еще проще – сделают анимацию с пунктирной линией. Вы смотрели Индиану Джонса?
– Но позвольте! Как же описание величественного порта Константинополя? Бухты и золотого дворца басилевсов? Это достоверная реконструкция!
– А вот это мы передадим художникам и специалистам по компьютерной графике.
– Этим наркоманам? Да они там… они такого налепят!
– Послушайте, они профессионалы. Свое дело знают. Ну приляпают пару лишних башен, ну сделают шпили потолще. Статуй напихают.
– Очень хорошо, – процедил возмущенный Бельцер, откинулся на спинку стула и выпустил в сторону Семашко огромное сизое облако сигаретного дыма, – и где же вы решили продолжить, вивисектор?
– Вот вы мне и скажите. Где проще всего добраться до императора?
– На Ипподроме, конечно. Теоретически.
– Тогда отправляемся на Ипподром!
– Эй, Анастасий! Ваше императорское! Ты какого рожна налоги на термы повысил? Жрать нечего, теперь мыться запрещают! Вот приползу к тебе под окна и сдохну, ей-богу, сдохну! И буду вонять! Слышишь, нет? – надрывался невидимый народоволец, предусмотрительно скрываясь в толпе. Толпа одобрительно гудела. Ржали кони, плакали дети. Над террасами трибун, где разместилась знать, вздымались паруса тентов – голубые и зеленые по цвету крупнейших фракций болельщиков. Император зевнул и неодобрительно посмотрел на толпу. Он привык пропускать мимо ушей крики и выпады простолюдинов. На то, чтобы слушать и пресекать, был у него особый чиновный отдел. Анастасий призывно махнул рукой, и слуга-виночерпий тут же наполнил золотую чашу охлажденным вином. Император сделал долгий глоток.
– Отменное вино!
– Верно, о солнцеликий! Но не такое отменное, как Нисбийская лоза.
– Так и есть, – вздохнул император, – но где ж ее теперь взять? Нисибию поглотили персы и сидят там. Наш добрый друг шахиншах Кавад, чтоб его разорвало! – Тут только император понял, что говоривший с ним человек, вовсе не его виночерпий. Анастасий повернул голову и глянул на собеседника. Перед ним был грек, с виду – из пелопонесских. Худой, остроносый, с хитрыми черными глазами. Император не выказал беспокойства и обратил безмолвный вопрос к долговязому призраку по имени Зенон, стратигу тайного таксиса, того самого чиновного отдела, который слушал и пресекал.
Зенон в ответ пожал плечами и коротко кивнул, едва заметно пошевелив пальцами левой руки. За время знакомства император научился читать язык жестов своего помощника. Сейчас это значило: «Мы проверили. Он чист. Выслушай его. Если наскучит – вышвырнем».
– Я слушаю тебя, добрый человек, – благосклонно кивнул император.
– Талласократия Империи бесспорна, ибо доблесть персов гниет в морской воде, – начал грек, – однако на суше противостоять огнепоклонникам крайне трудно. Отчего так, владыка?
– На твой вопрос можно ответить одним словом – слоны! – скривился басилевс.
– Да, именно слоны, чудовища, которых варвары подчинили своим богопротивным колдовством! Я предлагаю тебе решение этой проблемы! Представь себе, владыка, армию неуязвимых железных зверей! – с этими словами грек развернул перед Анастасием лист пергамента.
Император некоторое время разглядывал чертеж, вполуха слушая пояснения грека. Затем откинулся назад, задумчиво поглаживая львиноголовый подлокотник кресла.
– Толпы железных зверей на поле боя? Похоже на конец времен. Угодны ли Господу нашему такие новшества?
– Кто я такой, чтобы предсказывать, владыка? Но я думаю, раз Господь не возражает против греческого огня, то…
– Ну хорошо-хорошо, а что означает сия обнаженная дева?
– Это так… пустяки, картинка для привлечения внимания, – хихикнул мнимый виночерпий.
– Ловко! Как тебя зовут, добрый человек?
– Агафокл из Сиракуз! А вот тот человек, которого так потешно толкают твои стражники, – Герон из Александрии, механик.
– Ну что ж, идея твоя мне по вкусу. Укрепление наших восточных границ – одна из важнейших задач. Однако хотелось бы увидеть железного зверя, прежде чем использовать его в войне.
– Великий август, для изготовления действующей модели нам понадобится некоторое содержание и материалы.
– Это легко исполнить. – Анастасий жестом подозвал к себе одного из приближенных, невысокого полноватого человека в богатой одежде. – Вот, познакомься, Прокопий, – это Агафокл из Сиракуз, механик. Его изобретение угодно мне и должно быть представлено через месяц на праздничном мусейоне. Дай им все, что они попросят, но без перегибов.
– Ваше желание для меня священно, басилевс, – поклонился Прокопий, взял Агафокла под локоть и повлек в сторону от императорской трибуны. Мрачный Зенон проводил их долгим взглядом. Тонкие губы чиновника тронула бледная улыбка.
Просторная Меса от Воловьего форума до статуи Константина была уставлена шатрами, в которых механики, скульпторы, плотники и другие мастера готовили свои диковины. Между шатрами шла бойкая торговля снедью, амулетами и сувенирами. Возле высокого шатра Герона было особенно людно. Работы держали в тайне, но все же информация о том, что механик из Александрии готовит для императора что-то особенное, просочилась в народ.
Агафокл с трудом пробился сквозь толпу, кивнул стражникам у входа и нырнул под полог. Плотная ткань отгородила его от уличных шумов, и тут же пришли другие звуки. Удары металла о металл, скрип канатов, голоса подмастерьев. Посреди шатра в окружении светилен высился темный силуэт слона. Он был шире и выше всех виденных Агафоклом живых слонов. На спине была устроена небольшая башенка. В брюхе располагалась дверца для слоновьего номарха, так назвал Герон человека, который должен управлять рычагами и педалями, скрытыми в голове железного зверя. Сейчас дверца была открыта, и оттуда свешивалась вниз веревочная лестница. Вот на ступенях показались ноги в сандалиях, и приглушенный голос Герона возвестил: «Порфирий, поддай парку!» Старший над подмастерьями дернул за веревку, и в тот же миг из ушей и рта слона ударила струя пара. «Вентиль закрути, следи за клапаном!» – рявкнул Герон. Порфирий отдал команду, и пара поубавилось. Зато слон вдруг ожил, поднял одну из столпообразных ног и повернул голову. Агафокл вздрогнул, улыбнулся и огладил бороду.