Игорь Шенгальц – Голова на колесиках (страница 47)
И опять у меня в голове возник вопрос — если у людей этого времени есть столь мощное оружие, почему же так ценится обычное стрелковое?..
Урузы бросились врассыпную, надеясь укрыться в густой высокой траве, но я понимал — спасения там не будет.
Залп прошел незаметно для глаза, но тут же стали видны его результаты. Парни и девчата посыпались на землю в мучительных корчах — катались, выли и стонали, настолько сильной и жуткой была мнимая боль. Уж не знаю, что в данный момент они себе представляли, но смотреть на них было страшно. Молодые и сильные — они сейчас пребывали в жалком состоянии, как никогда прежде. И эта память останется с ними навсегда. Конечно, если они выживут.
Почему меня не накрыла волна?
Я ничего не помнил. Впрочем, наверное, и не должен был.
Из бронированных машин вывалились еще с десяток вооруженных человек — Зуб подготовился к стрелке максимально серьезно. У этих новых в руках были оббитые металлом дубинки, кастеты и прочее разное. Ни пистолетов, ни автоматов я не заметил. Замысел понятен: сначала оглушить рассеивателями, а потом избить всеми подручными средствами. Хороший ход!
Я видел, что Чук сейчас не в силах командовать операцией. Он накрыл своим телом Ингу, защищая девушку от угрозы, но волна рассеивателя настигла их и сбила с ног, и теперь оба мучились и страдали в иллюзорных галлюцинациях.
И тогда я врубил динамики на полную и отдал четкий приказ остальным урузам, укрывшимся на расстоянии в кустах с автоматами:
— Огонь!
Четверо парней, прошедших особую предварительную подготовку, встали в полный рост с калашами в руках. Их не сразу заметили, а когда увидели, было уже поздно.
Что могут наделать несколько автоматов против толпы?
Они ее уничтожат.
Пули прошивали людей Зуба насквозь, и не было им спасения. Кто-то умирал сразу, другие падали, раненные и пытались отползти как можно дальше, прочь, но сил не хватало, и они дергались, а потом затихали, так и не добравшись до спасительных мобилей.
Четыре автомата, несколько сотен патронов… и через минуту никого из противников уже нет в живых.
Кроме Зуба.
Я не знаю, как так вышло, но он единственный, кто пока уцелел. Либо урузы не стреляли в него, понимая, что авторитет еще пригодится, либо же пули случайно обошли его стороной. Но Зуб стоял, ошарашенно обводя взглядом поле боя вокруг.
А потом из бронированных мобилей вылезли еще двое, и в руках у них я увидел то, что никак не ожидал — РПГ, готовые к бою.
Все, что людям Зуба оставалось — навестись на цель и нажать на спусковые крючки.
Но я успел первым.
Моя левая рука гориллы взлетела вверх, нацеливаясь на опасность.
Первый шар, второй шар, третий, четвертый…
Я отдавал весь запас энергии, не оставляя ничего на потом. Потому что потом может и не быть… есть лишь сейчас, а все остальное — вероятности. Живи настоящим, будущего не существует.
Шаровые молнии преодолели разделяющее расстояние за доли мгновений и ударили точно в цель. Обоих ракетчиков охватило пламя, установки вывалились из их рук, они пытались бежать, но далеко не ушли. Белое пламя прожигало тела насквозь.
Остальные шары пришлись точно в мобили. При других обстоятельствах я бы предпочел взять их в качестве трофеев, но сейчас было не до мелочей.
Два взрыва шарахнули по ушам один за другим, машины взлетели в воздух, перевернулись и упали крышами вниз, продолжая гореть.
С момента начала боя прошло не более двух-трех минут, а ситуация обстояла следующим образом: урузы и лисы, кроме автоматчиков, все еще не пришли в себя. Кто-то из них катался по земле, другие пребывали в заторможенном состоянии, уйдя глубоко в себя. В общем, не бойцы.
Автоматчиков эта участь миновала. Чук отлично придумал, расставив их заранее по ключевым точкам, скрытым от глаз чужаков.
А вот Зуб прогадал, полагая, что легко справится с зарвавшимися подростками с помощью рассеивателей и дубинок. Нет, в другой раз это получилось бы у него запросто, но тут сыграли свою роль два фактора: автоматчики и я.
РПГ-шники, даже вдвоем, сумели бы нейтрализовать наших бойцов, так что мои файерболы пришлись как нельзя кстати.
Я подкатил к Зубу и ткнул его левой рукой в челюсть. Тело опало на землю, как подрубленное. Еще бы, моя гориллья рука — это вам не абы что! На чемпионате мира по боксу мне хватило бы одного удара, чтобы взять чемпионский пояс… если бы меня до него допустили, что вряд ли.
Ребята постепенно приходили в себя после действия рассеивателей. Поднимались с земли с непроизвольными стонами, но я видел, что самое худшее позади.
Чук поддержал Ингу за руки, помогая ей встать. Девочка была бледная, но держалась молодцом. Чук строил из себя непоколебимого вожака, но я видел, как ему тяжело.
Убойная штука — эти рассеиватели. Надо бы прибрать в свой арсенал.
— Соберите все оружие! — сказал я автоматчикам.
Они тут же кинулись исполнять приказ. Кажется, я все же заслужил некий авторитет в этой банде. Вот уж не думал не гадал, что мне такое потребуется. С молодежью я ладил, но мои сыновья были слишком уж мелкими, а с подростками судьба в зрелом возрасте особо не сводила.
Чук подошел ко мне. Инга присела на крупный камень в стороне, приходя в себя.
— Поздравляю, — сказал я, — мы выиграли первый бой.
— Первый? Значит, будет еще? — мертвым голосом спросил пацан.
— Обязательно, и не один. Тебе этого так не простят и захотят наказать. Но мы сейчас сделаем одно дело, которое на время остановит остальных желающих.
— Какое дело? — не понял Чук.
Вместо ответа я подъехал к телу Зуба. Он уже пришел в себя, единственный выживший, принял горизонтально положение, но на ноги встать пока не пытался, понимая, что его тут же срежут автоматной очередью.
— Где сидел? — спросил я, глядя тяжелым взглядом на авторитета.
Тот понял, что сейчас не самое лучшее время, чтобы отмалчиваться, и ответил:
— ИУ особого назначения «Серый волк», десять лет строгого режима. Еще до введения закона об особом положении нижних уровней.
— Статья?
— Грабежи, убийство, изнасилования. Полный список.
Подонок первостатейный, таких я повидал много. Твари, недостойные жить. И ведь никто в этих исправительных учреждениях никогда не исправлялся!
— Потом создал бригаду, пошел вверх, заработал авторитет на районе?
— Все так, начальник. Что со мной делать будешь? Ментам сдашь?
Ментам? Повидал я местных. Я бы им кал на анализ не доверил сохранить, тем более что-то ценное. У меня по поводу Зуба были иные планы, но я предпочел умолчать об этом. Пока же продолжал допрос:
— Сам явился или инициатива с верху?
— Сам, — Зуб вновь сплюнул, пытаясь показать свою независимость, но слюна попала на штанину и там и осталась, потому что скинуть ее он не мог.
— То есть общество не в курсе?
— Я бы всем сообщил… позже…
— Хотел взять молодняк на понт? Подмять под себя? Понимаю, лакомый кусок. Злые, голодные, готовые рвать, но уже с багажом, оружием, организацией. Отличное было бы приобретение, и высоко подняло бы тебя в обществе.
— Ты кто такой? — Зуб поглядел на меня с ненавистью. — Откуда знаешь порядки? Чего хочешь?
— Кто старший по минус пятому?
— Ваха, а зачем тебе…
Я прервал его самым бесцеремонным образом, схватив за пах и содрав защиту.
Зуб крякнул от легкой боли, но дальше было хуже.
Отбросив защиту в сторону, я схватил еще раз, но уже мужские причиндалы. Гориллья рука сжала все в один момент в неприглядную кашу. Зуб даже не успел ощутить боли — настолько быстро все произошло.
Потом я дернул на себя, вырывая гениталии из его нутра.