Игорь Шенгальц – Голова на колесиках (страница 46)
Значит, коллекторов не будет? Я даже расстроился немного. Столько слышал про них, что хотелось бы увидеться лично и оценить, сколько в байках было правды, а сколько преувеличений.
Ну да ладно, в другой раз…
Теперь мой корпус полностью принадлежит мне!
Еще одно сообщение, и снова от мэрии:
Ого, кто тут были временные, слазьте!
Сколько славных изменений. Новый статус — это важно, без него я не смогу попасть на верхние уровни даже теоретически. Конечно, мне еще далеко до +200, но постепенно значение растет, во многом благодаря придуманной мной схеме. Пока ее не раскусили, глядишь, и дотяну помаленьку.
— Макс, она хочет с тобой встретиться, — сказал Хряпа, когда все формальности были завершены.
— Без проблемы, это можно устроить, — если та дама как-то связана со Сталиной, то я смогу узнать ее контакты, чтобы связаться и договориться, каким образом отдать флешку. Сделать это нужно было как можно скорее. Ситуация со свином показала, что за Черным Парадоксом могут прийти и другие люди.
— Тогда я назначу встречу, — сказал Хряпа.
— Делай…
Глава 26
Ровно в полдень следующего дня мы были на пустыре. Мы — это я, Чук, Яшка и еще с десяток урузов и лис. Мы остановились на относительно свободной от зарослей площадке. Четверо парней с автоматами заняли удобные позиции для стрельбы заранее. У Чука за поясом был ТТ, Яшка обошелся привычными средствами защиты.
Пустырь сплошь зарос зеленью и сорняками. Они вымахали выше человеческого роста и росли так густо, что даже пробраться сквозь их строй было сравни прохождению дебрей Амазонки. Я списывал это на повышенную температуру. Минус пятый уровень располагался примерно на километр ниже уровня моря, а то и глубже, и это играло свою роль.
Шагах в двадцати высилась стена купола. Он, конечно, производил впечатление в первую очередь своей массой. Казалось невероятным, что человек своими руками мог создать подобное. Это не европейские соборы, которые строили столетиями, купол был проще, но подавлял куда сильнее.
А вот старые ворота, куда бы они ни вели, я не увидел. Либо снесли давно, либо обвалились — в этих кустах не разберешь.
У меня в голове заиграла музыка из «Бригады». Давненько я не участвовал в подобных разборках, даже смешно, стоило проспать сотню лет, чтобы опять пришлось базарить по понятиям с местной братвой.
Времена меняются, люди — нет.
К месту стрелки вырулили два бронированных мобиля и притормозили за десяток шагов от нас.
— Началось, — Чук был собран, — станут возрастом и статусом давить. Мы для них мелочь. Общаться буду я. Если что, Макс, гаси их!
— Всенепременно!
Из первого мобиля вышли четверо мужчин. Трое — явно охрана, здоровые лбы, но без явных каркасных усилителей, хотя что-то при себе у них точно имелось.
Четвертый — явный местный босс. Черный бронированный полукаркас на пузе, прыжковые усилители на ногах, мускульные усилители, плюс — красиво подстриженная черная борода, словно только из барбершопа. Мудила гамбургский, как по мне. Понтов больше, чем реальной силы.
А что Чук?
Парень видный. Высокий, плечистый, крепкий. Я настоял, чтобы он надел всю возможную броню, которая у него была. Так что шлем, тяжелый броник на корпус, накладки — на руки, на бедра. За поясом ТТ. Но руки широко разведены в приветственном знаке.
Так было задумано. Мы обговорили все заранее. Урузы не нападают, они лишь держат свое. И пока ни под кого не легли — это важно.
Итак, поглядим.
Бронированный мужик важно шагнул вперед, всем видом демонстрируя свое превосходство, — за ним сила, люди, власть. Потом важно оглядел всю нашу гоп-компанию, надолго остановив свой взгляд на мне, чуть встряхнул головой и перевел глаза на нашего предводителя.
Чук был слишком молод, но держал морду кирпичом. Главное — харизма, как говорил один мудрый человек в шляпе и черной маске. Впрочем, за урузами тоже много всего имелось — территории, люди, оружие. Чук не выглядел, как рыночная побирушка, он стоял уверенно, прекрасно осознавая свои силы.
— Ты что ли, Чак? — мужик презрительно осмотрел парня и сплюнул под ноги.
Хм, начал плохо, попытка доминирования, руки не подал. Хочет сразу показать, где чье место. Поглядим, как поведет себя уруз.
— А ты что ли Клык? — отзеркалил Чук и тоже сплюнул под ноги.
Пришлый авторитет начал закипать:
— Не Клык, а Зуб. Ты кто такой, чтобы так неуважительно базарить?
Его люди встали полукругом, но оружия пока не доставали.
— Ты позвал на встречу. И мог бы выучить имя того, кого зовешь. Я — Чук, старший уруз! — парень был с виду спокоен и даже казался расслабленным, но я чувствовал, что он собран, как пружина на взводе, и готов начать действовать в любую секунду. — Уважение проявляют к тем, кто его достоин.
— Хорошо, пусть будет Чук, — согласился авторитет и прищурился. — Считаешь, я не достоин твоего уважения?
— Уважение зарабатывают, — пожал плечами парень, — я тебя не знаю, поэтому ничего не могу сказать.
— Еще узнаешь, — то ли пообещал, то ли пригрозил Зуб.
— Вот тогда и отвечу на твой вопрос. Чего звал?
Первый раунд остался за Чуком.
— А звал я тебя по одному важному поводу, — так, начинается самое интересное, всем приготовиться, — наблюдатели на районе сообщили мне, что ты и твои… хм… люди собирают бабло с тех, кто прежде платил мне. Что ты об этом знаешь?
— А с чего ты решил, что имеешь право спрашивать?
Зуб нахмурился.
— Дерзишь, Чук. Под кем ходишь? Кого знаешь?
— Знаю многих, но ни под кем не хожу. Урузы — сами по себе!
— На минус пятом каждый под кем-то, иначе тут не вытянуть.
— Мы пока справляемся.
— Это пока вы были мелкие и ничего из себя не представляли, — пояснил авторитет, — но сейчас ты и твои пацаны пытаетесь взять себе больше, чем можете сожрать. Смотри, не подавись!
Вот это уже звучало откровенной угрозой, но Чук не стушевался.
— Никто из тех, кто платит мне, не говорил, что прежде платил тебе. Так что это не мои проблемы, Зуб.
Авторитет наставительно поднял указательный палец вверх:
— И все же, это именно твои проблемы. Незнание реалий не освобождает от ответственности. Ты взял мои деньги и должен их вернуть. А потом заплатить… хм… компенсацию за потраченное время. И для начала ты принесешь мне… — его глаза стали узкими щелками, теперь было видно, что он — хищник — крупный и чертовски опасный, — сто тысяч рублей. Сроку тебе неделя. Потом пойдут проценты.
Все это было сказано спокойным, тихим голосом, даже, казалось, с легкой ленцой, но я прекрасно понимал — все всерьез. Игнорировать подобное нельзя, потом будет только хуже.
— Я не брал твоих денег, — Чук все же еще не мог габаритами соревноваться с взрослым человеком, но говорил уверенно, тщательно подбирая слова, — и возвращать ничего не буду. А о компенсации можешь забыть сразу. Более того, торговцы платить дальше будут мне, а не тебе.
— Значит, не хочешь возвращать чужое… плохо, пацан. Так дела не ведут!
— Чужого не брал, свое не отдам, — набычился Чук, — и я тебе не пацан, папаша!
Эх, чувствую, не договоримся…
Зуб спорить не стал, просто махнул своим парням, мол, действуйте, и у тех, как по мановению волшебной палочки, в руках появились странные штуковины, назначения которых я не понимал. Выглядели они как полуметровые пластиковые трубки с широкими раструбами.
Зато Чук знал, что это за устройства:
— Берегись! У них рассеиватели!
Алиса тут же меня проконсультировала:
Вот так приборчик! Мать моя — балерина Большого Театра!
Если урузы попадут под его волну, им конец. Даже не важно, какая из опций им достанется — опасны все без исключения.