Игорь Саврасов – Собирание игры. Книга четвёртая. У Запретных Врат (страница 9)
– Хо, братья-славяне решили создать «Новое Междуречье»! – шепнул на ухо сидящей рядом Вере Яновне Мотя.
– Поселение доброе, всё будет сурьёзно… Хуторская система… Уже семьдесят подворий… Два новых хутора Братство отдаёт во владение новым семьям, то бишь Огнеславу с супругой, и Ратомиру с Еленой – дед Огнеслава нервничал, то трепал свою седую лохматую бороду, то хмурил кустистые брови – Дочки у нас славные… Добрые и красавицы… И имена – наши… Но – он строго посмотрел на всех – но внуки, особенно пацаны, должны воспитываться в братстве! А значит жить…, ну жить не в Украине или Югославии (э… называю по-старому), а в России… У нас такая природа! И места для ваших хуторов такие… Как-то надо…
– Позвольте сейчас нам, с женой – Андрей Петрович поднялся вместе с Верой Яновной – Мы как раз по поводу границ, печатей и штампов в паспортах. Поздравляем! И вопрос «как-то надо»… в России уже решён! Тоже решён! И наш патрон Александр Владимирович Деев попросил поздравить молодых и сообщить, что в конце августа, в нашей Усадьбе на Волхове мы (он лично намерен!) вручим Младиславе, Елене и … хм, всей её семье (да-да Савва, Алина и Игнат) российские паспорта. Ждём, ждём всех на – Волхове. У нас тоже неслабые места!
– Ух ты! Блин! А я?.. А мне?.. У Младки аж тройное гражданство! Ух ты! Я бы орлом!.. Я бы… – ерепенился Матвей Корнеевич, генерируя свою «генеральскую» прану до «трёх паспортов в третьей производной».
– Тише! – Вера, присевшая, острым толчком локотка успокоила фантазёра. – Почему без жены приехали на свадьбу? А? Почему Наталью Кирилловну не взяли? А, гусар?
– Ну… Кто-то на свадьбе должен символизировать Свободу! – пробурчал «гусар».
– Я знаю, что вы с шестнадцатого августа собираетесь к нам. Алекс говорил… Так вот – с женой! Она прекрасный к тому же доктор и психолог. Нам такие люди очень нужны… Проживёт у нас два месяца! Это приказ Марии Родиславовны! А потом – на Новый год и Рождество! С женой! С праной и женой!
– Ладно-ладно… Будем… С Наташкой… И сына Женьку с внучкой Ольгой прихвачу… На Рождество… И Серёгу её… И… Ещё не рады будете… Эх, скучаю я по Алексу! И по пани Марии! Люблю!
От крымской родни первой взяла слово Ирина Валерьевна. И вновь суперприз-сюрприз! Оказывается, они «сбросились» финансами, знакомствами и идеями! И совершили обряд Собирания Игры! Они организовали в Херсонесе, в античном греческом театре (!) (не хочется это называть «площадкой») выступление Млады. Её поэма «Хлоя». Для «своих». Для этой сотни гостей и ещё двадцать-тридцать «приблудных», тех, кто помогал в организации. Завтра! Да, да, опять такой вот оригинальнейший «второй день» свадьбы! Вечером, уже в сумерках. Помост, мачты с парусами, мультимедийный большой экран, вся звукорежиссура и прочее уже «на низком старте»!
– Оооо! Да! Спасибоооо! Как всё чудесно! И гораздо! Как в настоящей сказке! Наяву! – слёзы на глазах Младиславы угрожали туши. Она на секунду стала растерянным Пьеро… Только на секунду.
Радовались, конечно же, и Елена, и Савва, и новоиспечённые мужья. Двое последних сразу напросились в актёры. Они – соратники Елисея-Одиссея. И, попутно, – рабочие сцены. Там паруса подровнять, там – волны-полотнищи «поволновать»… Всё было к месту, сообразно и интересно… Утром их уже пригласят на примерку хитонов и прочего.
Родители Младиславы только успевали «переваривать» водопад новостей! И каких! Ох, уж эти загадочные русские! «Неужели ещё и медведи будут… А на хуторах этих? Ах как всё волнующе? Ах, наша Младушка! У нас-то, дома, когда будет? И в Опатии? Ездить туда-сюда? И Елена эта «прекрасная»? Одесса – хутора? Ой! И деды эти алтайские суровые какие! А холод там у них какой!? Нет! Зимой – у нас, в Хорватии! Решим… потом…»
Бесконечно раздавались какие-то звонки! Хотели поздравить, наверное… Но пока отвечать было невозможно. Многие, например, Лев Анатольевич, Александр Яковлевич, Мона и Даниэла, позвонили ещё днём. Понимают вопрос! А другие… Успеют!
Вот объявили музыкально-танцевальную паузу. Сначала два номера концертного плана. Алёна Игоревна исполнила чудесный, собственного сочинения, романс на стихи Роберта Бернса. Как раз любовная, даже свадебная лирика. А «кунаки» алтайские хотели вместе с мужьями Ратомиром и Огнеславом станцевать свой танец витязей. С элементами и славянской, и алтайской и борьбы, и музыки… Куда там! Как только эти восемь богатырей вышли с мечами, копьями и луками и начали «танец» публика похватала посуду и вжалась в лавки. «Не-не-не!» – запротестовали женщины-гости. Завтра! «На разогреве» в греческом амфитеатре. В Херсонесе! И правильно!
Ну и – танцы! Общие! Море! Звёзды! Паруса!
Наконец, перед десертом, устроили «паузу тишины и общения». Кто-то знакомился, кто-то подходил к «молодым» и что-то хорошее говорил.
«Генерал-генератор» уже приклонил головушку к плечу Ирины Валерьевны. Но ещё не сопел. Его полюбили сразу все гости, и с лёгкой руки Верочки Яновны стали называть «Ген Геныч» (т.е. Генерал Генераторович). Вот прана «Г.Г.» насторожилась, он повёл ухом, открыл глаза. По очереди: один, другой… «третий». «Ага! Звонит этот «Кащей-Хирон». Наслышан! Хочу познакомиться!».
Арецкий из Берна по видеосвязи поздравлял «молодых». Знакомился с тем или иным родственником. Все уже знали, что это Крёстный Отец Событий, всех, связавших этих людей. Уж хорватско-одесских точно! Что он обладает волшебной Матрицей, предсказывающей и исполняющей чудеса. И хотелось приобщиться! Матвей Корнеевич подрастолкал гостей:
– Меня-то, меня пустите… Здравствуйте, «Кащей-Хирон»! Я «Ген Геныч» тут, генерал, генерат… – он поперхнулся и все засмеялись.
– Генерал-губернатор? Крыма? – ехидничал Кащей – А я Александр Александрович, поручик! Порученец Игры! Слышал о вас, дорогой Матвей Корнеевич! Рад знакомству! И мы с вами ведь ещё и москвичи, и математики…
– Чего же не приехали, Сан Саныч? На свадебки-то, а? Ай-яй-яй! Песни бы московские попели бы с вами! – добросердечно спросил Мотя.
– Это вам тут гражданства раздают… А мне в женихи поздно… И в гости – не всегда… Да, нет… Правду если – пандемия эта! Как я?.. Жалею… Длинный разговор, Матвей… Давай потом… И о делах. У Андрея есть мои контакты… Веселитесь, друзья! Счастья! Поднимаю за вас этот бокал!
Торты! Мороженное! Фейерверки! И снова музыка! И снова тосты! «Горько»! И поцелуи! И эти… раз, два, три…
Разошлись ближе к трём ночи. Любезный Пётр Алексеевич предоставил в своём отеле двадцать лучших номеров. Остальные – по другим отелям, по домам крымской родни. Устроились…
… В Херсонес, Херсонес Таврический, античное историческое место близь Севастополя, расположенное по замечательному, символическому адресу: улица Древняя, дом один, прибывали гости. Представление начнётся в восемь. Но уже к пяти в этот государственный историко-археологический музей-заповедник, знаменитый античный полис России, прибыли Матвей Корнеевич, Алёна Игоревна и Андрей Петрович с Верой Яновной. Они задержались у интереснейшего информационного стенда об истории Херсонеса. Андрей, историк, дал высокую оценку труду разработчиков и создателей такого стенда, сделанного со знанием, усердием и любовью.
– Дааа… Местечко-то – «крутяк»! – восхищался «генератор праны» и член-корреспондент Академии наук – Хм… Время активного существования полиса с четвёртого века до нашей эры до четырнадцатого нашей эры… Интэррэсно, Алёна Игорева, – он рассеянно посмотрел на спутницу – А как это древние греки изгнали отсюда, и вообще из Крыма древних скифов. Хм… Парни-то были ой-ёй! Как наши витязи алтайские… Хм… Чем-то напоминает мне это большую драчку древних германцев-варваров с культурными римлянами…
– Точно… заметил Андрей Петрович – Только тут наоборот: культура победила.
– Да уж… Бывало, видать, и такое…
– Это бывает, когда воспитанию молодёжи, культуре и образованию государство и семья уделяют самое важное значение… А уже потом… хм, лёгкой атлетике и остроте мечей… – серьёзно вставила замечание Вера Яновна.
Эта благородная дама «за сорок» сама была похожа на родовитую гречанку. Стать, чуть вьющиеся волосы, носик с небольшой горбинкой, волевой подбородок, и необыкновенно яркие глаза, Эти глаза вкупе с несколько иронично-высокомерным выражением губ и вообще со всем обликом пленяли и приказывали. Но грустинка, тающая в изумруде глаз, не делала высокую меру этой «царицы» обидной, уничижительной для окружающих. А манеры, да, те, что воспитала в ней бабуля Мария Родиславовна, были безупречны. И, конечно, во всём чувствовалось, что Вера Яновна – доктор наук, виднейший архивист и герметик России. И на Западе её знали и ценили. И часто приглашали для консультаций. И, бывало, вместе с Андреем они «проворачивали»
– Очень важен твой тезис, Снежная Королева! – так Андрей называл свою «яркую и холодную» с виду «царицу». Та сверкнула своими глазами-прожекторами, в удовольствии чуть вытянула губки (словно бабочку поцеловала!). Спасибо, «типа». «Сама знаю!»
– Нам, дорогой Матвей Корнеевич, всем, и особенно, вам с Алексом об этом нужно крепко подумать… Воспитание!