Игорь Саврасов – Собирание игры. Книга четвёртая. У Запретных Врат (страница 12)
– Ну, что, уважаемые наши «Пармениды»? Не хочется, Алекс, тебе флажки красные развешивать? Понимаю… И вы, генератор, не напирайте… Не всем «стоикам» весёлыми быть на роду написано. И невесёлыми – тем паче!… Жить как в тылу врага! За железным занавесом… К этой «тёрке» всё ведь клонится… И Деев…
– Да, сынок! – Мария Родиславовна подкатила своё кресло на колёсиках поближе – Андрюша прав! «Человеческое, слишком человеческое» в ложе Прокрустово не запихнёшь! Веселей, Платоновы дети!
– Уж если «веселей», то это по Аристотелю… По Вольтеру… – тихо заметил Александр – Это Аристотель считал…, намеривался «поэтикой смеха» из Божьих ловушечек выпрыгнуть… А Вольтер…, тот вообще… насмешник…
– Нет, я не о философии… Можно хоть кого в «красный угол» повесить, любую икону, любого кумира… Я о том, что можно из «таинственных фьордов» Познания пересесть в фирменный поезд «Петушки – 3азеркалье». Но из кроличьих нор души, этих «кротовин» не спасёшься нигде! Ни на круизном лайнере, ни за «Железным занавесом»! Багаж судьбы своей не перетащишь… От грешков не спрячешься за разговорами и техниками, практиками… Думай не думай – всё одно к Серёге нашему прибежишь! К психоаналитику… Или уж как Кирилл… «Духовник» наш доморощенный…
– Но ведь Кирилл Алексеевич, да и Алёнушка наша светлая на этом «фьорде-лайнере» урок получили… – Алекс как-то обнадёжился и повеселел – и каждого из них их Белая Странница как будто бы отпустила? Прощены… Спокойны… Эх, и мне бы к Троллю этому Всевластному!
– Может быть… Может быть… – Пани Мария задумалась – Я протестантка. И я думаю, что утешены они были делом хорошим. А у Кирюши ещё и семья славная… Да и везунчик порядочный…
Они не заметили, как в гостиную вошёл Кирилл Алексеевич, Алёна Игоревна и Вера Яновна.
– Ну, положим, в «духовники» я не гожусь пока… И «батюшку» из меня делать не нужно… Я догматизм не терплю. Да и страстен… по-своему… Все уже вы знаете мои предпочтения… Идеология и мировоззрение – пантеизм, секулярная этика; пристрастие – наука; любовь – культура. Любовь и Надежда. А Вера – в этом вот триединстве! Единстве Культуры и Природы, прежде всего. Их взаимодействие, порой взаиморазрушение… Сущностное, объективное… Да, да… Придуманное тысячью чертями… Они тоже создания Культуры и Природы… И я мучаюсь… Если в зрелости как-то подбирался, подкарабкивался к ответам (наука очень вдохновляла! Результаты в ней!), то сейчас, на пороге… хе, «зрелой зрелости», вновь задаюсь теми же вопросами… (ну, может под другим «соусом»)… И порой… Да, порой обидно, что ответа-то не могу найти… И не найду никогда…
– «Соусы», анчоусы и Сталина усы… – пробормотал невнятно Алекс.
– Именно… Именно! «Соусы»! Порой ведь чрезмерное самокопание, надрывная, безмерная рефлексия даже гениального художника не воспитывает, не укрепляет, а.. «разжижает», разрушает, разъедает… Подрывает Корни! Корневое! Вот ведь что!.. Это корневое – то духовное, Высшее, чего только в Культуре не найти! Не взрастить! Да – это Вера! Своя у каждого… И это наука… Но не технологии, и вся эта «гаджетная зараза», а фундаментальная! Математика, физика, химия, биология… И этика! Да – и этика – Кирилл налил чаю себе и сопровождающим его дамам. Они, все трое, присели за небольшой столик близ рояля.
Матвей, наоборот, встал из своего кресла, и, заложив руки за спину, медленно двинулся в сторону Андрея Петровича, стоящего у окна с трубкой.
– Да! Вот эта вечная драчка! Дрочка! – Мотя испугался сам своей «метафоры», и покосился на дам. Ухом те не повели. Понимают – Человеческий фактор, природный фактор… Отдельная личность и народ… Толпа порой… Народ тёмен! Хоть обвешайся наимоднейшими смартфонами и тряпьём. Залезь в лучшие машины… Жри еду в лучших ресторанах! Темнота выпирает! Поразительная! Без мозгов, без достоинства, без воспитания!.. Быдлятина эта наша… неизжитая в века. Из века!
– Какой красивый маникюр… у этих дур. – опять пробубнил Саша. – Да, да, Мотя… Всех – За «парты коммунистического воспитания», всех «перековать в стоиков»… Друзей – в дружины, дружины – на баррикады!
– Вот скажи мне, остряк: что лучше? Если лев возглавляет стадо баранов, или баран – стадо львов?
– Крокодил лучше возглавляет стадо… Любое стадо. Именно стадо – это Андрей Петрович решил вставить словечко – Всё так… По заслугам… По Вере и по Делам… Народ… Люди… Простые и не очень… Элита, образование и культура. Аристократы духа! Фу ты, ну ты… Я сам рождён в рабочем посёлке, среди простых людей. И усвоил главное: «не суди, и не судим будешь»… И ещё: «Никто не является только тем, что мы видим». Следует уважать…, признавать…, право за всеми… Но! Но есть большое «но»!.. – Андрей подыскивал хорошие, необидные и верные слова – Среди «простых» чистые люди – редкость. Да, да, сейчас вообще «чистые» редкость… Более надушенные и наряженные… Напудренные, фальшивые… И всё-таки: культура является необходимым условием…, прививкой против жадности, зависти, тупости и всего этого «маникюрного иванизма», что прёт изо всех щелей… Что касается элиты… Богемы… Эх, я – в их «стаде»! И не сужу! Мы , хм, не спились, мы в Игре… Не всем ведь везёт… Творческой личности опуститься – «раз плюнуть»! – вдруг лицо его стало жёстким. – Но «Судья должен» быть!
Вере Яновне не нравилось, когда Андрей, да и вообще люди, в беседе, даже в дискуссии «нажимали на педали эмоциональности». И «рваное» многословие не было для неё признаком интеллектуального общения. Она ценила такт и то благородство в общении, которые она видела в семье бабули, которое по роду передалось в породу. Эти дворяне даже судачили по-другому, нежели теперешние «дворняги». А уж на темы высокого порядка… Даже слог был соответствующий… И голос, и взгляд… И никогда суесловия, этого теперешнего «бла-бла-бла»… Да, она в этих проблемах этики выделяла более всего культуру диалога… И полемики… Даже в общении «отцов и детей»! Это общение – первые, главные Уроки этики! И вот эта непростая «манера держаться», манера «держать себя в руках» и прививала «привычку», ставила «привычку» Терпения и Прощения… Говорят: «привычка порождает Судьбу»… Дааа… ещё говорят: «не нужно тратить излишние силы, чтобы переубедить другого… Может лучше в этом вопросе доубедить себя?» Да, вслушаться, посмотреть со стороны! Она тоже любила эту стратегию… А в тактике спокойного наблюдения за эмоциональным оппонентом находила даже интригу, Игру. И, разумеется, аргументы…
«Люди ведь слабы и греховны – думала она – И этот «ком неразгаданного, несоединимого и невыразимого» – он такой же как в эпоху этих Гераклита и Зенона… Может и больше… Но почему он втягивает в себя, в свой «ад», невинных? Через беды и горе следует учить терпению и прощению? От века? И подставить «вторую щёку»? Путанная, дёрганная современная жизнь!.. Уязвлённость! Кротовинушки и кроличьи норы… Хм, кто-то сказал, что если некто способен написать книгу, но не делает этого, он подобен тому, кто теряет сына… «Некто»? Ха! И где эти «сыновья», что прочтут? Эх, Мотя! Эх, Алекс! Да и самоуважение – хорошая прибавка к теряемым физическим силам… Даа… Неразвитость души… Вот бич этих «читателей»… Казалось бы, что от этих… «пустых» голов можно ожидать особой восприимчивости… Ха! Ничего подобного! У кого не болит, того не беспокоит…»
«Мы все тут, однако, говорим (да уж и думаем!) слишком афористично… То ли уже своими мыслями, то ли чужими… мыслями и словами…» – думал Андрей. Им с Верой достаточно было бросить взгляд друг на друга, чтобы прочесть мысли друг друга… Что другого – хоть… Платона, хоть Ньютона… Тоном ниже, да пожиже они «зазанозились» в их образованных головушках… В сердцах уже «запеклись»… Да «что ему Гекуба?» Ему, человеку «от сохи»… «Природному», цельному… Тому, кто не знает никакие «точки Алефа» и «точки G»… Чьё это вот: «Творения здравомыслящих затмятся творениями неистовых»… Он – Платон… Эх, парень! Не проживёшь здравомыслием… И неистовством не исцелишься – истратишься! Человек ведь – системное безумие в системном хаосе»…
То ли Андрей Петрович тихо проговорил последние слова, то ли весь разговор вообще был слышен в соседней зале – столовой, где Игорь, Ирина и Сергей накрывали «лёгкий вечерний фуршет». Однако, судя по тому, что Игорь, художник и тоже поэтому чуть визионер, отреагировал прицельно в мысли Андрея и Веры, следовало предположить, что «залез-таки в голову»… Да и Ирина и Сергей тоже мастера по этой части…
– Дааа… Ван-Гог… Моцарт… Их феномены… Гения, у которого быт – один, тот самый, приземлено-природный… А Дух – другой! Совсем! – неторопливо начал формулировать свою «точку» (Алефа?) Игорь. Его глубоко посаженные глаза и тёмная борода не сразу «открывали» его лицо и его мысли о «точках». – Прежде приобщение (глубокое!) к высшим духовным ценностям культуры! А уж затем – мировоззренческие, философские глубины…, топи… Да, да! Уж, извините, господа философы, но в искусстве – вся космология, космогония!
«Что «выгоним» – то и выпьем – подумал Матвей Софьин, поглядывая на манящий хрусталь бокалов в обеденной зале. – «Гонишь», парень… Прекраснодушничаешь-с! Исповедальность эту нашу, русскую, хочешь превознести… Ну-ну, в наших «степанчиковых сёлах» это после третьей бутылки самогона завсегда было… В замесах с вопросами «уважаешь?» и «где справедливость?»… Вслух сказал: