Игорь Саврасов – Приют Гулливеров (страница 9)

– Да… Но простите… Завтра я могу уехать? Извините…

–Как?! Вы меня удивляете! И огорчаете! Что вас торопит? И неужели Вам, профессионалу, не хочется побеседовать с моими пациентами… Моими подопечными… Моими друзьями?

– Мне очень любопытно… Я не сомневаюсь в успешности ваших методик… Но я… Я не умею… Я не обучен… Нет опыта общения с настоящими клиническими душевноболь…

– Неверно! В корне! Хотя… для первого знакомства с моими душевно-светлыми «небольными»… да, – не напугать их, не расстревожить… Я, ммм, чуть уже готовлю их к встрече с вами… Что вы добрый… новый Слушатель…

– Кто, кто?

– Не поймёте сразу… Не сразу должны принять, что каждый из моих пациентов… очень умён… э… по-своему… Сложноорганизованный одарённый индивид-интуит… Это дети… Это Игроки с большой буквы! Они не только умеют удивляться и удивлять – они умеют Открывать! –доктор Доппельт сделал паузу. Лестно было наблюдать, насколько врач любит, понимает и уважает своих пациентов – Да – понимать! Хотя их Откровений нам не понять… Нет – это инсайты! Молнии! Озарения… Мда… Но уважать следует! Следует относиться как к… ра…, да – равным… Ммм – как к Божьим детям!.. Тяжело, с патологиями, с буйством, с потерей когнитивных функций никто из них и не болел. Нервозы сильные, даже психопатические, шизофренические… штрихи, но…, но как у… всех, у нас с вами… порой… В минуты сильнейшего гнева, разочарования, депрессии… Нет, у нас с вами чуть иначе, конечно… Неделя-другая… Дааа…. У моих друзей кое-что тут утеряно, и безвозвратно… Изменены оценки реальности… Угасли страсти… Хм, да…; увядшие цветы… Но каков иной запах! Точно! Они – иные цветы! Где их логика, всё восприятие чудесятся и гораздятся! Вот – точные, хм, слова… Причудливость мифопоэтики! Помните – у Кэрролла, ну, Чарльза Лютвиджа Доджсона, профессора математической логики? Как разговаривала Алиса? Другие герои… Завидно! Завидую их Миру! Цветам в их Садах Воображения! «Если собаку мы называем Шарик, то почему шарик не назвать Собакой?!» Могу добавить, что заучивание текстов из «Алисы» для моих пациентов один из придуманных мною уроков… Ха, правда… теперь меня они порой ставят в «глупое положение» … Да-с – дурачком себя чувствую! Ду-ра-ком! -с! Эти уроки я бы ввёл на курсы философии, богословия, логики… Всем «книжникам» и «фарисеям»! Слово сказанное – ложь… И мысль изречения сразу двоится, троится,… тезис – в антитезис, правило – в исключение… Отзеркаливание! Это ключевая парадигма… Ох, слова этого тоже не люблю… Не верю ему… Верю синтагме – ну, э… словесной сочетаемости, или антисочетаемости в сюре, абсурде, в филоложестве… В поэзии вообще… Мда… Вот в поэзии я аллитерации и ассонанс люблю более смысла… И рифмы… Это особый ритм, магия, музыка… Джаз! – и вдруг лицо врача «отзеркалило» куда-то – Твоё прошлое видит тебя! Ты не забудешь! Смотрит в тебя на «семь колен»… На семь поколений, девять воплощений! Вы стоите друг против друга… И пистолеты заряжены! И наведены! Эхом-пулей летит твоё предательство!.. Ах, что я… Я строю «матрёшку» из сознательного-подсознательного: вкладываю, расширяю, прячу, вывожу в больший и больший объём. Ах, слов-то много… Моё открытие! Неслабое…Мда…

– Очень! Очень интересно! Я вспомнил чьё-то: «Ты это сделал! – сказала память – Ты не мог этого сделать! – сказала гордость. И память сдалась!»

– Хорррошо… Неплохо! Нужно расширять, возвышать себя… Из маленькой «матрёшки» выбираться… В иные, и… сквозь иные оболочки… Конечно, много факторов: Род, профессия, семья, имя… Ха! Вот вы – Моисей Машиах! Имя – знак! Облик – оболочка! Код! Вы несёте в себе маааленького Моисея, и всех моисей-машиахов… Так?

– Ну… Промельки вижу…

– И вот пока эти «промельки» и все прочие «кроличьи норы» не НАВЯЗЧИВЫ – это пока не болезнь… Зёрнышко ЕЁ!!! А если…, то уже и отклоненьице, и «неправильности»… И что-то «божественное»…

– Остроумно.

– Да,да… Я путаю древних остроумцев: латинян и греков. Но люблю цитировать! На их языках! Это выскакивает из меня само! Как из-за Зеркала! Ну, Аристотель ущипнул за задницу, или Парменид лягнул под зад! Этот-то вообще забияка! Лягается… Ну, за Парменида! Прозит!

Помолчали. Пережёвывая слова и кушанья…

– Наши судьбы на чашах весов? На качелях? – точно себя самого, спросил Стефан Иероним.

– На кочках! Они помогают меньше мнить о себе… И мне вляпаться в полное дерьмо… – тоже себе прояснил Моисей Бернардович…

– Да… В моём возрасте… Задница болит от кочек… И память она хранит… Я – человек осени… Зимы уж… Неяркий свет…

– Ничего! Парменид ведь «лечит»… от «кочек»? Ха! – улыбнулся Машиах – Осень… «Унылая пора… Очей очарованье… Люблю я пышное природы увяданье»… Русский поэт… Пушкин… Двойственность… Ваши сюр и филоложество… Я ведь два года проучился на отделении русской филологии в Тартусском университете… Потом «перешёл» на медицинский…

– Завидую крутым полиглотам… 5–6языков – кладовая для психоаналитика… Клад… – главврач поперхнулся на слове «кладовая»…

– Верно! И разбираться в искусстве… Это тоже база… Кладовая… Сам психоанализ – тончайшее искусство… угадывания… Да, именно… На основе знаний и анализа, разумеется… Но злых загадок ум и наука не разгадают! Вот кошки – те всё знают! Очень восприимчивы к энергетике! Природные психотерапевты! Интуиты и визионеры! Чувствуют, что чья-то «белая одежда» фальшива или нечиста… И я не могу всегда помочь избавиться от Зла… Оно хитрей, сильней меня… И если пациент подчиняется ему, подмят им – всё, плохи делишки… А бесов изгонять умею!.. Да, да – о! Это тонкие штуки! «Не серди кота злою загадкою!» Эх… Мировую Скорбь ни Ego Ideal ни Ego State, ни… сбережением детства, ни… вылазками в Страну Чудес не избыть!

– О! Стоп, стоп… Последнее… Сказки! Моя методика сказкотерапии зачастую весьма эффективна!

– Э-хе-хе… Это если вы уже перешагнули черту… вы уже в поле благодати…, хм… блаженства по-вашему… А если в лапах, в зубах, в когтях цинизма, нигилизма… Отчаяния!?

– Зачем чёрный?.. – лицо пожилого доктора вдруг опять преобразилось. Говорят: «спал с лица»… Голос стал «безголосым», плечи поникли. Глаза вперились в плащ Моисея Машиаха, наброшенный на стул у двери. – Почему вы носите чёрный плащ? Что это? – он точно увидел Его: и плащ, и берет, и шпагу…

– Я не понимаю – напрягся гость.

– Мы носим жёлтые… И веселей, и видно каждого издалека… Нам прятать нечего… И укрываться во мгле ночи… Разве можно позволить висеть в одном шкафу чёрному и жёлтому?! Это бунт! Это оса! Новая бюрократия! Её жало! Эттто то, что… Это вытаращенные глаза бедного Кафки! Его оттопыренные звенящие уши! Это не может вытерпеть ни одна шишковидная железа! Все чёрные плащи успешны,… правильны одинаково, все жёлтые – разные созвездия светлого чудачества… Их, жёлтых нельзя допрашивать и пугать! Понтий Пилат… – тут главврач осёкся и ошарашенно-виновато посмотрел на недоумевающе-испуганного профессора психоанализа.

– Да… Не в ладах с собой этот Понтий Пилат – как-то хотел «упростить» сложную гамму разговора Моисей Бернардович. – Кстати, о термитах… Ловко, братцы, устроились – что это? Ловкость, психологический приём? – Коллективное, распределённое сознание! И общая стратегия! Ответственность!… Хм… Но это лучший способ выжить мааа-лень-ким существам!

– Это Молох! Молох бюрократии! Да, в жизни много «рисков»… И легче прижаться, взять чью-то руку… Ребёнок прижимается к груди матери, берёт её руку… Так… Но страх кормит страх! Этот главный страх, страх смерти… и другой, страх перед выбором…, и третий: страх невнятности, зыбкости смысла жизни, и четвёртый – страх одиночества… не дают питательной среды для взращивания, самосовершенствования личности! Я в тенёчке…, тут, я подхожу…как другие… Человек боится быть отдельным, быть яркой, оригинальной личностью! – доктор уже вновь говорил ясно, убедительно и страстно. – Какова тематика ваших магистерской и докторской диссертаций – и меняя тему разговора? Или…?

– Пожалуйста… Магистерская на тему… хм, ну, может и провокационную, но… «Психические травмы и гендерные психопатологии»… Там…, главное, о невротических тенденциях тайного лесбиянства и…

– Понимаю! – воскликнул Стефан Иероним, аж привстав.

– А докторская: «Психология самообмана: иллюзорность врождённая, приобретённая и навязанная»… Я, кажется, не справился с темой… Да и… – профессор опустил очи долу.

– Ну да, … Ну да… Такие восторженные отзывы! Столько цитирований… Мда… Очень, очень с вами… Но… вечером сегодня… мне нужно почаёвничать, посумеречничать в одиночестве… Я иногда,… э… ммм… Обдумать, почитать… поработать…

– Чудесно! И я иногда… Почти всегда так! – улыбнулся гость. Он был рад! – Я возьму несколько книг…

– Разумеется… И в буфетной всё есть… Если что…

– Если что – найду в буфетной… До завтра. Спасибо…

– До завтра. Приятного вечера.

«Он определенно мне подходит…» – отметил «про себя» фон Доппельт.

Глава 3

«Он определённо мне интересен… И у него относительно меня есть что-то… за-ду-манное… Хм… И когда? Давно?.. Хм…» – вновь «прошелестало» в голове профессора.

Затем этот «шелест» «затрещал» и мгновенно из «трещины» выскочила мысль-память о встрече с той цыганкой. «Это было полгода, нет, месяца два назад… да, в Бухаресте… Старая, какая-то величественно-бесплотная ведьма выскочила передо мной из «НИОТКУДА»! Да, сначала я даже не узнал в этом облике хмари человека,… женщину… И раз – она, эта цыганка уже словно знак! Восклицательный знак некого предначертания! Знамение! Да, да… Это сразу бросилось мне в глаза… Она смотрела на меня так… Так спокойно, так твёрдо… И точно считывала с меня, с моей руки… Нет, она ещё выдернула с моей… головы волос… И говорила… Я заплатил, волос нужно было выкупить… Но не до конца я рассчитался! Нет, не до конца! Она крикнула что-то…, очень рассердилась… Я помню лишь её слова о том, что меня ждёт небывалое везение в работе… Хм… Во время странствий! Хм… Что за работа в странствии?.. Эх… эти её требовательные глаза, глаза самой Судьбы-Ведуньи, а потом такие гневно-несчастные… Не рассчитался сполна! А ведь… придётся!..».