Игорь Саврасов – Коловращения (страница 4)
– Да, вот идолы тоже – сказал Славик, напряжённо вглядываясь в ворота. Внутри него что-то шевелилось… Этим гулким «в-у-у-у».
«От отца совы во мне… отзываются сейчас с этими» – просто подумал Савелий Андреевич.
Милый Савик! Да, Дар Отцов, сов стая живёт в тебе! И Визионер ты уже славный… Мужает Видение твоё! Да не только совы в груди твоей отозвались сейчас! Судьба! Её гулкое эхо!
– Аринушка! Внученька моя золотая! Серебряная! Соскучился! И гостей зазвал… Путники… Поломка у них… – Пахом прижался к высокой статной русоволосой девушке с ярко-зелёными глазами, скулами Валькирии и волевым крупным подбородком. А коса! До пят! И очелье по голове… Из серебряных плоских колечек, соединённых кожаным плетением.
«Валь… Валь… Валькирия! Наяву! Настоящая! И перстень серебряный, как у деда… И кольцо-оберег на голове… Тоже «Смотрящая»! Тоже Урок имеет. А как смотрит! И гордо, и приветливо! И нежно, и обережно-настороженно, готовая нанести удар! Неясыть села ей на плечо… Тоже ведьма, кошка летающая, ночная… Ах, как красива эта внучка! Что-то ноги… мои… ватные… И словно в кольце я… схвачен… в плену… в её плену!» – стрекотало в голове Мастера Савы.
– «Держался Авоська за небоську, да оба в воду упали» – девушка (на вид 20-25) переводила взгляд с деда на гостей.
«Тоже поговорками-пословицами напичкана» – подумал Игнат.
– Да, люблю… Как дед… Как все наши… – ведьмочка читала мысли … И улыбалась…
Эхма! Эээ.. Да не просто улыбалась… Кому-то и особенно! И это был Рыцарь Савелий. Эээ… и она, Валькирия в колечно-обруч, обручальный плен чёй-ли попала?! А что – к такому попадёшь!
– Да, грозы были… Неделю шумели… Обочь надобно чуток было… Да… Заездили Сивку крутые горки – она говорила уже одному ему, рыцарю. – Быват и помочи собирать надобно. И мои, небось, помочи надо? – она перевела взгляд на дедушку. – Что-то не так, дед? Ну, кроме аварии… Я ведь чую…
– Васька-то когда бывал у тебя?
– С полмесяца… А должен на днях быть… А что?
– Гниль… Дерево…
– Ах ты! Ах! Я ему голубиную почту отправлю! Говорила тебе, дед, восстанови голубятню… Ну, порушило ураганом… Попроси отца… Я жердей, тёсу дам… Ничего! Обойдётся! Не расстраивайся! Айда, гости дорогие, в избу! Хлеб-соль!
Когда подходили к крыльцу, слева раздался рык!
– Ааа… Не смущайтесь… Мишки мои здороваются с вами!
Боже всемилостивый! Ангелы милосердные! Три здоровенных бурых, матёрых медведя работали! Двое распиливали бревно, вдоль, в хитром высоком «козле». Третий из полученного тёса обвязывал плоты.
– Что, Аринушка, болото прибыват? – огорчённо сказал, не дожидаясь ответа, дед Пахом. И пояснил гостям. – Болото круг растёт… Тоже кащеевы дела… А мы гати сооружаем! Не дадим Капищу пропасть… На плоты по болоту камни красные крепим! Боится нечисть камней, да обручей…
– Да мне берегини и домовой опять помогать начали. И водяной… – задумчиво сказала Арина – Пару раз даже Единорог и Китоврас… А Гамаюн что-то давно молчит…
– Ты шибко-то не верь им! Вон наша-то… Преж Русалкой превратилась… Потом Бабой-Ягой, сейчас вовсе Анчуткой ходит… Бывает у тебя?
– Нет. Сама наведываюсь…
– Это мы про тётку мою… На Дальней Заимке живёт, стережёт «дома мёртвые»… Да опосля и сходим… Пара вёрст…
– Обед, обед!.. Заговорил гостей… Я такое варенье наварила! И грибовница хороша! И жарёха!
За обедом Джеймс не удержался от вопроса:
– Милая Арина Васильевна! А не страшно вам тут… Ну, одна же… Кикиморы кругом…
– Ха-ха! – расхохоталась «Валькирия» – Я – «Смотрящая»! Это долг, Урок! Какой ещё страх? Да и мишки, и совы… Стая разъярённых сов ярее своры бешенных псов… Но, конечно, от злых духов не… Ладно…
– Не очень-то и ладно… Но давай, внучка, о деле… Хочу поехать, жениха тебе пошукать! – Пахом рассказал о своих планах – тебе скоро 25! Наш обычай – в 25 назначение-посвящение давать девам!
Поговорили о хозяйственных планах, о том-сём…
– Ну что, беру я у тебя ландо твоё и трёх этих, каурых! И Васятке голубя-то зашли… Непременно!
– А мы, что, уезжаем? Так скоро?! – совершенно «убитым» голосом спросил Савелий.
– Так банька в вечер! Да сборы! С утречка – в путь! – удивился дед – ты ж, сынок, первой ведь торопился ехать!
Глаза «смотрящего» всё усмотрели. Улыбался лукаво-притворно.
– Нет! Без… без знакомства с вашей тётушкой… э… э… «Бабой-Ягой»… и домами этих… «мёртвых»… Это тоже наш… Урок.
– И то верно! Я не поеду к дуре старой! Аринушка, проводи гостей! Через два часа – обратно выезжаем!
… Чудеса чудесатые! Натуральная «избушка на курьих ножках». Высокие пни, конечно, похожие на птичьи лапы. Крыльцо из черепов человечьих…
– Предки нашего рода… Скоро я тут… Мне ведь годков 133! Страшна, небось? – «баба-яга» была озорна и остроумна. И, вестимо, опасна! – Со скрытого капища черепа… Храню вот… Ох, и скучаю тут одна! Ох, скучаю!
– Ах, бабуля, ладно… Знаем… И домовые у тебя часто, и кикиморы… Говорят: лешему в карты много проиграла… И лиху одноглазому. Ох! Смотри! Спрос у них Злой! – Арина была строга со старухой… – Я тебе варенье привезла.., да шаль новую связала…
– Ой, родная… Ой… А дурень-то наш как? Пахом-то? – недобро спросила старуха…
– Ничего! Бодр! Вот в обход, в дозор по «Кольцу» собрался! С этими рыцарями…
– Дааа…? Аааа? – что-то недоброе сверкнуло в глазу старухи.
Глаз у ней был один, да и зуб… не, зубов – четыре аж! Зубастая, да глазастая карга. Глаз один – да сглаз водим.
Пошли посмотреть стоянку древних людей – дьяковцев, тех, что жили до прихода сюда славян… Ещё 1500 лет назад…
– А славяне пришли сюда в 10 веке… Поселились рядом с дьяковцами… Ну и наблюдали обряд их… странный: сжигать умерших, а пепел помещать в такие маленькие домики, установленные на высоких пнях… Сжигание сопровождалось и специальным ритуалом… Жрица в лохмотьях как бы «облетала», кружила над домиком… И приглядывала потом за «кладбищем» сим… И сама жила…, ха, бабой-ягой в таком домике… На курьих, ха, ножках – весело болтала Аринушка…
Эх, болтала… И … лишнее бабуле-ягуле своей… о вояже Пахомовом. Не верьте, люди добрые, бабам… ягам…
Эстафету неосторожной словоохотливости подхватил Савелий:
– Понимаю… Класс! И, очевидно, славяне-язычники перенимали что-то… у этих дьяковцев… Тоже язычников… Эстафета… Эхо… поколений… Сближений! Да! «Есть странные сближенья»! Ведь так? Э… кривичи, вятичи… Я читал… – уж очень хотелось Мастеру Саве понравиться Ведунье-Валькирии… Срочно блеснуть умом, знаниями. Эх…
Эх! Осторожней! В этой Игре ты не знаешь козырей, Савик! Не утрать… облачка… сближения… с ней… Да, вот, пожалуйста: ответный взгляд холоден, высокомерен, чем-то расстроен, но твёрд:
– У Пушкина… «бывают»…, а не «есть странные сближенья»… И не всюду эту цитату употреблять возможно… Загадок в дьяковской культуре даже для нас… э… Нас – много… А уж обыкновенной культурологии… Традиционной… – она поправилась, чтоб не было обидно, но… обыкновенный «перевёртыш логоса» всё выровнял – Ха-ха! – рассмеялась Арина. – Что есть слово «традиционная». С какого времени?! А? – она уже обволакивала зеленью глаз. Топила в них… Как в болоте – И фраза эта… имеет «традицию» связи с шутливой поэмой поэта «Граф Нулин». Результат сближения – Нуль! А с экоей велеречивой важностью фразы суют в философические дискурсы… – глаза её потухли – Мы не любим случайного «знайства», зауми некстати…
Да, Савик – Урок!
… Обратно… Пора!
– Да не волнуйся, дед! Что ты как… Езжай спокойно! Мы с отцом подстрахуем! Смени «картинку»! А потом я… через год! Обожаю странствия! Хоть… не была нигде… Ну, в детстве, когда речкой была… Или облаком… Помню, как было чудесно!
– Вот! Если, внученька – чего,… ты, раз – и в «облако». Или «ветер»… Хорошо? – не унимался Пахом.
– Да! Да! Конечно! Вот, возьми… две пары носков связала тёплых, рубаху новую, ты любишь такие… Сшила тебе… Варенье… Да тёсу хоть досок 5-7 на телегу… Ничего, доедете! Ах, да… Книги! Я перечла! И Гомера, и Гёте, и Данте! Ууух! Раньше читала – половины не «видела»! Только верхний пласт… Да оставь ты свою бричку! Вот какой… А Брагу в телегу с тёсом… Вооот! Всё, всё… Долгие проводы – лишние слёзы… – она неуклюже, чтобы не показать заболоченных разлукой глаз, отвернулась… и, как-то боком-боком, обняв деда, пошла в терем, на ходу прощаясь с «академиками».
– Удачи! Мы увидимся… Да? Обязательно свидимся… – и чуть грустно, чуть улыбаясь, добавила, персонально пробросив мост-коромысло взгляда Цельнову – Бывают… хорошие, славные «сдруженья»…
– О! Да! Я… Я… – Савелий заикался. Хлюпали и глаза, и язык… и сердце… Как же ты, рыцарь? Ай, яй, яй! А вам дай полное обладание Счастьем… не пару часов… И сразу отними! Миг сближения с Радостью!
Тот же миг Аринушка исчезла. Растворилась! Как сквозь землю… про… Не вошла в терем, а… На небе появилось облачко-сердечко… Оно шепнуло земле: «Я чуть провожу… ещё чуть-чуть…»
Игнат недовольно бросал взгляды на едущего сзади Савелия. Он поворачивал назад голову, хмурился и ворчал что-то себе под нос…
– Тоже мне – старший! Старшина! Разсопливился…
Отец Савы, их Командор Андрей Петрович специально дал Урок Ответственности и долга, не Игнату, который был почти на 20 лет старше Савелия, а малоопытному пока в жизненных обстоятельствах сыну. Сердцем! Умом и Духом – всё ж Мастеру!
– Ничаво… Ничаво… – вторил мыслям Игната сидевший рядом дед Пахом – Нрав обтёсывать надо… И норов… И печаль сладка быват… Вона Савик за моей весёлой Бражкой тащит тёс. Тяжело всякому! У Бражки даже… тоже голова… обвиса… И слюни… Ха!