Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров (страница 9)

– Ишан! Не уходи, нам надо ехать в студию. Уру просил не опаздывать.

Опять это странное чувство: только ведь оттуда приехали – и снова возвращаться, а хочется просто полежать на подушках, собраться с мыслями. А ещё ужасно не хватает привычного коммуникатора с выходом в сеть. Сейчас бы положить в тарелочку горсть шоколадных конфет, налить чашку горячего цикория с овсяным молоком и написать Тае: «Как дела?», прочитать язвительное сообщение от Адама, получить в голосовом сообщении нагоняй от Подопригоры за задержку реферата… Загрустил я чего-то.

Всю дорогу до студийного офиса размышлял о своей судьбе и словах астролога, что не будет мне мирского счастья, но он обещал успехи в других делах. Пока таковых не наблюдалось – одни лишения.

Уру встретил нас у входа в редакцию. Журналист был взбудоражен – похоже, его посетило вдохновение.

– Отдохнул? Ну и отлично, тогда приступим. Я подготовил сценарий интервью, но тебе его знать не нужно – всё должно быть максимально естественно, просто будь собой.

– У нас что, сейчас будет эфир? – заволновался я, никак не ожидая столь скорого развития событий.

– А чего откладывать? Мы же новости делаем, а не исторические обзоры.

Меня завели в комнату, которая была точной копией допросной на космической станции ванаров. Белоснежные стены и даже потолок – всё излучало мягкий свет. Камер, микрофонов, операторов заметно не было – видимо, использовались иные технологии записи изображения.

– Тебе надо выбрать максимально удобную позу. На чём будешь сидеть?

– Можно мягкое кресло?

– Это вызовет нехорошие ассоциации, для нас высокое кресло – это атрибут царской власти. Ванары обычно сидят на подушках. Есть подушки на угловом каркасе, они высотой вот столько. – Рума показала пальцами десять сантиметров. – Одна кладётся на пол, а вторая крепится к ней для поддержки спины.

– Давайте попробуем, – ответил я, понимая, что других вариантов просто нет.

Вышло довольно удобно. Я уселся на голубую подушку со спинкой, подобрав под себя ноги. Спина была расслаблена, при этом я не выглядел развалившимся. Рума припудрила мне лицо, сказав, что это нужно чтобы не появлялись блики.

– А где будете сидеть вы? – обратился я с вопросом к Уру.

– Ты будешь здесь один.

– Это как? Кто мне будет вопросы задавать? – опешил я от неожиданности.

– Не переживай так, сейчас всё поймёшь. Первое время на стене будет моё изображение, я начну задавать вопросы. Специальная программа начнёт обрабатывать твои ответы, превращая их в графические образы и проецируя на стены комнаты. Постарайся погрузиться в создаваемую атмосферу и не пугайся, когда не увидишь меня. Дальше ты будешь слышать лишь мой голос.

Я расстроился, поняв, как работают местные журналисты. Привычные для Земли интервью с живым ведущим в студии были куда понятнее и комфортнее, чем сидеть одному в комнате, глядя на работу программы. Захотелось сбежать из студии, отказавшись от дурацкой затеи с выступлением в новостях, но было некуда. Несмотря на появившееся чувство разочарования, решил: сделаю как смогу, а там будь что будет…

– На Кишкинду прибыл двиджа-манушья, о котором мы сообщали ранее. Его спаситель продолжил свою доблестную службу в космическом патруле, будем ждать от нашего героя новых подвигов! Его подопечный прибыл в столицу империи и впервые в её истории отказался от получения гражданства. Давайте разбираться. Представляю вам Ишана с планеты Бхуми системы Сурья!

Уру говорил очень быстро и эмоционально.

– Как вам Кишкинда?

– Всех благ вам, праведные ванары, потомки великого, прославленного Ханумана! Ничего более прекрасного до этого момента мне не доводилось видеть. Кишкинда – совершенная во всех отношениях и гостеприимная планета.

– У нас есть запись вашего прибытия на Кишкинду.

На стене появилось видео, на котором меня кладут на металлическую палубу корабля, пытаясь привести в чувство.

– Что случилось? Почему вам стало плохо при перелёте?

– Мне не приходилось ранее путешествовать в капсулах с сонным газом, поэтому моё пробуждение происходило дольше обычного.

– По нашим сведениям, команда пассажирского судна проявила халатность, не произведя индивидуальных расчётов дозы сонного газа, несмотря на указание Ирис, что едва не стоило вам жизни. Как вы это прокомментируете?

– Всё закончилось хорошо, по милости Всевышнего. Я жив, здоров и счастлив иметь возможность общаться с жителями Кишкинды.

– То есть не этот вопиющий случай стал причиной вашего отказа от гражданства империи Ванар?

– У меня только положительные впечатления от прилёта на Кишкинду.

– Но почему же вы тогда отказались от предложения получить гражданство?

– Сначала я хочу понять, какие обязанности лягут на меня вместе с получением гражданства, способен ли я их выполнить. Ещё пару недель назад я сидел в камере на корабле землян и готовился к неминуемой смерти, будучи уверенным в том, что меня выбросят в открытый космос. Столько всего неожиданного случилось за очень короткое время, что сейчас я немного растерян.

В этот момент стены и потолок вокруг меня превратились в камеру на борту «Северной звезды». Существо в скафандре притащило меня к шлюзу, швырнуло туда и нажало кнопку открытия внешних створок. Моё покрывающееся инеем тело с застывшим в немом крике ртом и расширившимися от ужаса глазами исчезают во тьме безграничного космоса. Получилось целое кино – очень впечатляюще.

– Патрульный ванар Ангада спас мне жизнь, помог с изучением языка, рассказал об империи Ванар. Другие ванары помогли добраться до Кишкинды, приютили в своём доме, делятся со мной пищей, учат меня морали и этике ванаров.

Картинки сменялись одна за другой, оживляя мой рассказ. Даже Рума и Ангада выглядели на них как живые.

– Как вы думаете, что я сейчас чувствую? Меня переполняют благодарность и желание отблагодарить ванаров, быть полезным, а не становиться иждивенцем. Я так мало знаю о Кишкинде и её обитателях, что мне нужно время, и только потом я смогу понять – правильное я решение принимаю, прося гражданство, или нет.

– Как прошёл приём в Миграционной службе? Вам было комфортно общаться с нашими чиновниками?

– Да, я проявил бестактность, опоздав на встречу, но меня дождались и приняли.

– У нас сложилось иное впечатление. Давайте посмотрим, как это было.

Возникло видео: я захожу в кабинет, недолго разговариваю и ухожу.

– Я вижу, что вам не оказали должного почтения. На вашем месте я бы задумался: а рады ли мне на этой планете? Чтут ли тут дхарму? Стоит ли тут просить подданство?

– Кто я такой, чтобы ожидать почтения? Это мне следует выражать уважение и благодарность всем жителям Кишкинды за спасение и гостеприимство. Поверьте, я к такому не привык и не жду ни от кого почтения.

– Дорогой Ишан, вы теперь на Кишкинде. Здесь царит дхарма, и мы не терпим нарушения традиций, чтобы не жить так, как на Бхуми. Полагаю, это уже не личное дело, а общественное, так как были нарушены базовые устои нашего общества.

Внимание! Мы запускаем голосование: следует ли обратиться к Ирис с запросом на проведение расследования законности действий Миграционной службы в этой конкретной ситуации? Ваше мнение важно, прошу принять участие.

А пока идёт голосование и подводятся итоги, продолжим нашу беседу. Мне и, думаю, всем нашим зрителям интересно: как в условиях деградации, вражды, тотальной эксплуатации, одурманивания населения, преследований праведности сумел сохраниться росток дхармы на Бхуми? И как широко это явление?

– Когда я находился на родной планете, мне не казалось всё таким уж мрачным. Власть действительно стремится уничтожить религию, но есть силы, которые активно сопротивляются этому. Таких людей достаточно много. Я был частью сообщества, которое ставило целью сохранение древних традиций. Сначала изучал философию, язык, историю, а затем меня отправили в деревню у подножия холма Говардхан, где мне посчастливилось получить духовное посвящение. Там по сей день существует большой оазис древней духовной культуры.

– Наше голосование завершено. Подводим итоги: почти семьдесят шесть процентов зрителей высказалось за обращение к Ирис и проведение расследования этого случая. Но вернёмся к нашему чрезвычайно интересному разговору. Ишан, сохранилось ли следование дхарме в том месте? Если честно, я был убеждён, что священный холм Говардхан исчез за прошедшие тысячелетия. Помнят ли ещё на Бхуми Хануман-чалису?

– С каждым годом холм Говардхан становится всё меньше, от его былого величия осталось не так много, но он не исчез. Тысячи брахманов продолжают строго следовать священным писаниям, есть ашрамы, храмы, а Хануман-чалиса сохранилась и широко известна, так же как Рамаяна мудреца Вальмики.

– Что такое Рамаяна?

– Более объёмное историческое повествование о тех временах, когда Хануман жил на Бхуми, написанное современником и свидетелем всех событий – Вальмики муни.

– Как интересно. Могли бы вы рассказать нам небольшой отрывок из этого произведения?

– Конечно, я хорошо его помню и очень люблю. Услышьте, добродетельные ванары, историю царя Рамы, его супруги Ситы, брата Лакшмана и друга Ханумана!

Я начал рассказывать. Уру исчез с экрана, а на стенах появились иллюстрации к моему рассказу. Сначала это меня безумно отвлекало, но потом мне пришла в голову, как оказалось, гениальная идея. Я всегда мечтал пересказать Тае этот древний эпос, но не получалось: всё-таки книга немаленькая. Вот я и решил сейчас представить её сидящей напротив, рассказывать историю её образу. Дело сразу пошло намного веселее. Я даже увлёкся, вошёл во вкус.