Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров (страница 11)

Я этого не понимал. Мне казалось, что всё дело в самих историях, которые я так красочно рассказываю. Кстати, я всё так же представлял, что обращаюсь лично к Тае – метод работал блестяще. Даже Рума восхищалась моей манерой «персонального обращения к каждому зрителю». Рассказывать о том, как именно это у меня получалось, я, конечно, не собирался – слишком уж личной была эта тема.

Кроме того, я лелеял тайную надежду, что через какое-то время в обществе ванаров пробудится желание установить дипломатические отношения с Землёй. Тогда прекратятся эти бессмысленные нападения на наши корабли, а люди узнают о бесчисленных формах разумной жизни, более развитых цивилизациях и, возможно, получат новые технологии. При этом я понимал утопичность этой мечты, ведь мои передачи были не более чем развлечением для жителей Кишкинды. Они легко впечатлялись всем новым и так же легко об этом забывали.

С появлением в моей жизни Уру я наконец смог получать ответы на все возникающие вопросы, в том числе на главный: что же даёт и к чему обязывает гражданство? Он ответил так:

– Ишан, мы живём в цивилизованной, богатой, не знающей войн и преступности империи. Но порядок и процветание держатся на безграничной власти императора. Если ты станешь подданным империи, то будешь вынужден беспрекословно выполнять волю Татона, решения Высочайшего собрания и всякого рода чиновников. Сейчас тебе никто не указ, ты – гость, а после получения гражданства придётся полагаться только на мудрость правителя.

Примерно это я и предполагал, но желание получить гражданство только усиливалось. Даже идея вернуться на Землю уже не казалась такой привлекательной, как в начале. Сейчас хотелось получить право остаться в этом раю.

Шли месяцы. Мой цикл рассказов подходил к концу, и чем ближе был «день Х», тем отчётливее я понимал, насколько привязался к новой жизни. Меня устраивало абсолютно всё. Жить в атмосфере комфорта, уважения, славы, беззаботности, даже бы сказал беспечности, хотелось как можно дольше. Я начал смотреть спортивные каналы, бегать в парке по утрам, сходил с группой в горы, смотрел фильмы в атриуме, захаживал в дорогие рестораны. Иногда богатые ванары приглашали меня на концерты или выставки, если хотели пообщаться со мной лично.

Мне больше не нужно было выходить в тонкий план, так как я доверял окружающим, ничего не опасался. А реальная жизнь была настолько интересной, насыщенной, радостной, что пропал смысл перемещаться куда бы то ни было.

Сообщение о приглашении в резиденцию Татона пришло ожидаемо, но всё же внезапно.

– Срочно нужно подать заявление на гражданство! Через час нас ждут в Миграционной службе на формальное собеседование. Со мной связались из службы протокола – всё решено. Последний выпуск послезавтра, а на следующий день ты встретишься с императором, – сказал Уру с волнением в голосе.

На него это было не похоже: всегда спокойный, уравновешенный, он внезапно превратился в суетливого, всё роняющего и забывающего старика.

В этот раз я приехал в Миграционную службу на встречу с чиновником один. Ответив на дюжину глупых вопросов, я услышал: «Ожидайте решения в ближайшие дни». Со мной были крайне приветливы – в России сказали бы «приняли как родного».

Последний выпуск прошёл безупречно. Всё-таки двадцать пятый по счёту. Экран погас, и я вышел из съёмочной комнаты. Не хотелось верить, что всё закончилось. Было чувство, что я наконец нашёл своё предназначение. Не хотелось возвращаться к гадкому чувству неопределённости – вдруг я снова стану ненужным, бесполезным?

Втроём мы пошли в парк пить сок на берегу озера. Там оказались лодки на прокат. Сев за вёсла, я вывел наше судёнышко на середину озера. Отсюда открывался необычайно красивый вид. Захотелось выговориться друзьям именно здесь.

– Спасибо вам, дорогие мои, за эти полгода безоблачного счастья. Я знаю, что вы делали это не ради славы и награды, а по велению ваших добрых сердец…

– Кстати, о награде: моему братцу пересчитали вознаграждение за твоё спасение. Накинули ещё тридцать процентов и дали отпуск. Скоро он будет здесь, – перебила меня Рума.

– Одна хорошая новость за другой! А вы, почтенный Уру, отчего невеселы? Уже пару дней не вижу улыбок на ваших лицах.

– Ах, Ишан, чем больше я анализирую поведение тех, кого здесь принято называть властью, тем тревожнее мне становится. Я сильно привязался к тебе и не могу сейчас избавиться от предчувствия разлуки.

– Я не вижу никаких причин для тревоги. Наоборот, моя популярность зашкаливает – кто посмеет причинить вред любимчику публики?

– Ты плохо знаешь ванаров. Те, кто стоит у власти, способны на коварство похлеще самих нагов. Они непрерывно плетут интриги, желая ослабить противника и усилить своё влияние. Мы упустили из виду Высочайшее Собрание во главе с Вивату. Всё это время они занимали выжидающую позицию, наблюдали. Однако теперь просто обязаны сделать ход, ибо пришло время действовать. Мы показали, на что способны, сделав это блестяще. Тут нечего стесняться: как положено, воспользовавшись ошибками чиновников, схватили удачу за хвост и покорили гору. При этом довольно болезненно прошлись по Миграционной службе, а они не любят оставаться в долгу. Все пытаются просчитать риски от создания такого прецедента, что дикий мигрант – прости за это выражение – не только приковал к себе внимание всех ванаров, но и снискал их любовь. Скажу так: надежда только на Ирис.

– Так это же замечательно! Значит, у меня есть шанс. На родной планете мне бы его никто не подарил – даже интриги никакой бы не было.

– Неужели всё действительно так плохо на Бхуми?

– Дорогой Уру, это сложный вопрос. С одной стороны, находясь здесь, на Кишкинде, я думаю, что моя родная планета – очень опасное место. С другой, именно там я чувствовал незримое покровительство – можно сказать вмешательство божественной воли, – которая оберегала меня. Поэтому я не боюсь вернуться на Землю. Если ваш император вышлет меня обратно, то не страшно, не пропаду.

– Ещё сока? – спросила Рума.

Мы допили бутылку виноградного сока и поплыли к берегу – становилось темно.

– Складки не должны быть одинаковыми! Смотри: первая узкая, вторая чуть шире и так далее. Их должно быть нечётное количество.

– Откуда вы всё это знаете, почтенный Уру? Вы что-то скрываете от нас?

Мы готовили одежду для приёма в летней горной резиденции императора. Я уже успел обзавестись несколькими новыми комплектами шёлковой одежды, по сравнению с которой та, что мы сделали с Ангадой, казалась просто мешковиной.

– Просто я очень опытный. Служба протокола попортила мне много крови, и я не дам им шанса вновь, не в этот раз!

В этот момент посуда в моей квартире завибрировала, а окно хлопнуло от ветра.

– Это они. Надо подняться на крышу.

У ванаров все крыши плоские – на них устраивают спортивные площадки, газоны, цветники, огороды. Многие ставят туда качели или оборудуют детские городки. На моей крыше была обычная бетонная площадка – в арендное жильё никто не хотел вкладываться. Мы поднялись втроём. В тридцати сантиметрах от поверхности крыши завис небольшой флаер, двигатели которого работали абсолютно бесшумно. Вышедший из летающей машины ванар остановился в двух метрах от нас и, сложив ладони, сделал небольшой поклон.

– Примите моё почтение, господин Ишан. Я – Ранда, послан Его Высочеством императором Татоном пятым, чтобы сопроводить вас в его летнюю резиденцию.

Я ответил на поклон приветственным жестом, как меня учил Уру. Попрощавшись с друзьями, я сел в флаер на предложенное место. Машина двигалась странным образом: в ней не чувствовались ускорения или перегрузки, при этом объекты внизу мелькали с такой скоростью, что было понятно – мы летим очень быстро. Я же будто сидел на мягком облачке, не ощущая кресла под собой. Скорость снизилась, внизу показался замок на вершине горы, который казался её продолжением, идеально вписываясь в ландшафт. От одной из башен в нашу сторону метнулся зелёный луч, и флаер качнуло – видимо, это была система принудительного посадочного контроля. Нас опустили на размеченную кругами площадку, машину окружили вооружённые ванары.

– Нужно немного подождать. Сейчас приедет служащий, отвечающий за протокол, и нам позволят выйти.

Так и получилось: подъехал колёсный кар, из которого вышел ванар в военной форме. Он махнул рукой, и один из бойцов открыл дверцу флаера, разрешая нам с Рандой выйти на посадочную площадку. Встречающий молча поклонился и окинул меня придирчивым взглядом.

– Похоже, старик Уру научился соблюдать требования протокола, – хмыкнул военный, открывая перед нами дверцу кара.

Сам он сел спереди, рядом с водителем, и мы неспешно поехали по ярким ковровым дорожкам, пока одна из них не привела нас к десятиметровым дверям с бронзовыми кольцами вместо ручек. Пара охранников в парадных мундирах синхронно распахнула их перед нами. Я ожидал, что кар заедет внутрь, но нам было велено далее проследовать пешком.

Летняя резиденция была роскошной. Она походила на обитель великанов – таков был размах. Проходя по её залам, я чувствовал себя муравьишкой. Архитектура сильно напоминала Нотр-Дам-де-Пари, каким я запомнил его из уроков географии. Мы шли по мраморному полу, а от наших шагов расходилось гулкое эхо.