Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров (страница 2)
– Ангада, в твоём присутствии я клянусь всю оставшуюся жизнь соблюдать целибат. Обещаю как монах не вступать в половые отношения и не заключать брак.
– Хорошо сказано, Ишан. Отныне я свидетель твоего обета. А теперь давай займёмся одеждой.
Куски ткани были слишком короткими – из них получились только длинная гамча1 и чадар2. Ангада остался недоволен:
– Выглядит несолидно, нужны красивые складки.
– Длины не хватает, а сшивать нельзя – засмеют.
– Давай склеим. Никто не заметит.
Ванар принёс тюбик прозрачного клея и небольшой резак, каким обычно кроят напольное ковровое покрытие. Отмерив два одинаковых отреза ткани, я собрался намазать один край и приложить сверху другой. Ангада, схватив меня за руку, показал правильный способ: оба кончика ткани пропитываются клеем и соединяются. Через несколько секунд клей испарился, оставив прочный шов, который невозможно было обнаружить ни визуально, ни тактильно.
– Если бы я такую технологию привёз на Землю, то разбогател бы!
В ответ Ангада посмотрел на меня с нескрываемой жалостью, мол, бедные дикари – даже ткань склеивать не умеют.
В этот раз у меня получилось полноценное дхоти со складками спереди и сзади. Выше пояса я замотался в чадар.
– Как хорошо получилось! Ты выглядишь странно, но теперь похож на священника. Только чёток или бус не хватает.
Как же он был удивлён, когда я принёс из своей каюты длинные деревянные чётки.
– Скажи, Ангада, зачем тебе это? Прости за недоверие, но не думаю, что ты действуешь бескорыстно.
– Ты хоть и юн, но догадлив, человек. Дело в том, что мой род очень знатный. Я потомственный воин, все мои предки были великими ванарами – клянусь Хануманом! Но мой дед любил играть в кости, его пагубное увлечение лишило нас родового замка. И теперь мы не так богаты, как того заслуживает моя прекрасная жена Джамба. Если Ирис признает, что я спас брахмана от смерти, мне полагается очень много собов. С твоей помощью я смогу восстановить честь рода и вернуть наше поместье.
– Постой, что такое собы? Это деньги? А Ирис?
– У ванаров нет денег, мы не дикари, которые, побуждаемые алчностью, готовы на любую низость.
Через час общения с Ангадой я, кажется, понял, как надо разговаривать с представителями цивилизации обезьян, и решил проверить свою догадку:
– Умоляю, о потомок великих воинов, благородный Ангада, расскажи о славной цивилизации ванаров. Я так неудачлив, что не слышал о ней раньше.
Ангада, удивлённо посмотрев на меня, будто видел первый раз, сказал:
– Ты говоришь как настоящий ванар. Твоя речь не совсем похожа на слова двиджи, но никто не посмеет назвать тебя дикарём. Твой учитель воистину заслуживает уважения.
– Благодарю за великодушие, мой спаситель Ангада, вы слишком добры ко мне. Я родом из мест, обитатели которых лишены знаний. Поведай же мне скорее о славе ванаров.
– Ты достойный слушатель, Ишан. Я не буду томить тебя ожиданием, услышь же о славе нашей империи. Ванары добились процветания по милости Ханумана. Его пример равнодушия к материальным благам и бескорыстная забота о благе каждого живёт во всей империи – от Кишкинды до Кораха. Все ванары получают по заслугам: никто не голодает и не лишён крова, но чем значительнее твой вклад в процветание империи, тем щедрее Ирис. Она была создана тысячу лет назад, пронизывает своим сознанием все наши машины и распределяет награду среди верных слуг империи. Собы мы получаем от неё и можем делиться ими с другими, менять на имущество, отдавать за услуги или пищу.
Кажется, я понял: Ирис – это искусственный интеллект, который в империи ванаров наделён правом определять вознаграждение, как у нас на Земле – в Китае. Собы, скорее всего, сокращение от «социальные баллы».
– Почему вы воюете с Землёй?
– Что такое «Земля»?
– Наша планета. Ты же знаешь, откуда наш корабль?
– Мы называем её Бхуми, находится в звёздной системе Сурья. Она на карантине.
– По какой причине?
– Как это по какой? Ты же оттуда. Как тебе там жилось?
– Были, конечно, сложности, но мне хочется узнать ваше мнение, уважаемый Ангада.
– Обитатели Бхуми деградировали. Все ванары знают, что манушья злобные, лживые, подлые, жадные и нечистые. Они истребляют себе подобных, едят трупы и травят себя дурманом.
– Ангада, неужели на вашей планете… Как её называют?
– Кишкинда.
– На Кишкинде не бывает войн, не едят мяса и не пьют вина?
– Нет, Ишан. Если ванар отведает плоть, ему больше не будет места на родной планете. Если ванар опьянеет от игристого сока ягод – позор ему, таких у нас лечат. А воин, бросивший вызов другому, должен выбрать место для сражения вдали, чтобы не причинять беспокойства тем, кто не желает сражаться. Разве так живут на Бхуми?
– Нет, не так. Но я не считаю людей не цивилизованными. Если ваши моральные ценности отличаются от наших, вы могли бы заявить об их превосходстве, показать пример другой жизни. Я не понимаю: зачем карантин?
– Это от того, что тебе не приходилось бывать в цивилизованных мирах. Вернёмся к этому разговору позже – если тебе доведётся побывать на моей родной планете, твоё мнение изменится.
– Так обитаемых миров много?
– Сотни, Ишан! Их сотни. Великая империя ванаров включает множество обитаемых систем, и это лишь крохотная часть от всех обитаемых миров, населённых разумными существами.
– И я смогу всё это увидеть?
– Мы можем помочь друг другу, и тогда все будут довольны.
– Меня беспокоит судьба товарищей. Можно ли их освободить?
– Ты хочешь вернуть их к той жалкой жизни, что они вели на вашей планете? Это глупо. Для их же блага им лучше остаться с ванарами.
Меня такой расклад не устраивал, однако я решил пока не поднимать вопрос о необходимости освобождения команды «Северной звезды».
– Сейчас я вызову своего командира и покажу ему тебя. Прояви уважение.
Ангада произвёл несколько манипуляций на приборной панели, после чего на экране появилось изображение крупного седого ванара.
– Примите мои поклоны, хранитель сектора Ханген! Сегодня славный день – богиня удачи улыбнулась нам, её верным слугам.
– Патрульный Ангада, всех благ тебе. У тебя хорошие новости?
– Сканер засёк возмущение гравитационных полей от выхода из гиперпространства объекта среднего размера. Я направился туда и обнаружил корабль дикарей. Они вели разведку в целях картографирования.
– Ты остановил их?
– Да, господин, как обычно: погасил реактор, вошёл внутрь, обездвижил дикарей и изучил записи бортового журнала. Их корабль у меня в трюме, а сами дикари – в клетке.
– Так в чём дело? Доставь их на станцию и продолжай патрулирование. Или произошло что-то необычное?
– Дело в том, что на корабле дикарей с Бхуми в заточении находился двиджа.
– О, великий Хануман! Как почтенный ванар мог оказаться их пленником?
– Этот двиджа не ванар, а манушья. Вот, взгляните, господин.
В правом углу экрана появилось моё изображение. Я стоял с серьёзным видом, сложив ладони в знаке приветствия, а затем слегка поклонился. Чадар при этом чуть не свалился с плеча, а из-за туго завязанного дхоти уже начинал болеть живот. Жуть как не люблю эти индийские одежды. С детства привык к широким льняным штанам и рубахе навыпуск – ничего удобнее и представить нельзя, поэтому хотелось поскорее переодеться.
– Он одет как двиджа, священный шнур, чётки… Разве такое бывает?
– Не знаю, командир, но он говорит на нашем языке.
– Что?! Он понимает, о чём мы сейчас говорим?
– Конечно. У нас уже была содержательная беседа…
– Ангада, надо предупреждать о таком. Доставь его на станцию. Мне надо самому во всём убедиться, прежде чем беспокоить Святейшего Вивату.
– Будет исполнено, господин Ханген.
Похоже, «смотрины» закончились. По довольному виду Ангады было ясно, что всё прошло хорошо, но из вежливости я поинтересовался:
– Мы добились своего?
– Командир сектора Ханген встретится с тобой. Надо подготовиться к беседе, чтобы всё прошло гладко.