Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров (страница 1)
Игорь Рябчук
Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров
Игорь Рябчук
МИРЫ УШЕДШИХ БОГОВ
КНИГА ВТОРАЯ. ИМПЕРИЯ ВАНАРОВ
Глава 1
В кают-компании стояла гнетущая тишина. Никто не знал, как реагировать на увиденное.
Черты лица обезьяны напомнили мне иллюстрацию из индийского эпоса «Рамаяна». Часть воинов армии царя Рамы называли ванарами – народом разумных обезьян. Их возглавлял легендарный Хануман, изображения которого часто встречались в этой книге.
– Ванар! – Кажется, я сказал это вслух, чем привлёк внимание огромной человекоподобной обезьяны.
– Манушья, ты говоришь на нашем языке? – сказала обезьяна, глядя на меня.
Она обратилась ко мне на языке, в основе которого был санскрит. Приходилось немного додумывать, но смысл был понятен. Манушья – так в древности называли людей, от имени великого прародителя Ману.
– Да.
– Тогда скажи остальным, чтобы раздевались и по одному выходили в коридор.
Я перевёл сказанное ванаром, чем сильно озадачил всю команду.
– Откуда ты знаешь обезьяний язык? – зло спросил капитан.
– Это почти чистый санскрит, я его в институте учил.
– Удобно получается.
Слова капитана прозвучали угрожающе. Все начали послушно раздеваться до трусов и по одному выходить в коридор. Я вышел последним. Увидев меня, ванар ткнул пальцем мне в грудь и спросил:
– Что это?
– Упавита, шнур.
– Откуда он у тебя?
– Учитель дал.
– Ты что, двиджа?
В древности двиджами называли брахманов – высшую касту индийского общества. Я не был им по рождению, но отрицать это при наличии шнура было бы странно и нелогично. Пришлось согласиться.
– Да, двиджа. Читаю на нём Гаятри-мантру.
У ванара чуть челюсть не отвисла. Удивление сменилось озадаченностью.
– Так не бывает: ты дикарь, двиджа – только ванар!
– Прости, но у нас тоже есть двиджа. Не хочу спорить, уважаемый воин, но это правда. Двиджа обязан говорить правду.
Моя речь повергла его в ещё больший ступор.
– Скажи, ты употреблял в пищу плоть животных?
– Нет. С рождения – никогда.
Ванар, почесав голову рукой в перчатке, растерянно посмотрел на неё, будто только сейчас вспомнил, что на нём надет боевой скафандр.
– Скажи своим соплеменникам, чтобы шли за мной. Ты пойдёшь последним. И оденься.
Я поднял с пола комбез, футболку, быстро оделся, обулся. Выйдя в коридор, я ощутил на себе ненавидящие взгляды. Теперь меня считают предателем. На душе стало противно, но деваться было некуда. Передав приказ ванара, я встал в конце этой бесштанной шеренги и поплёлся за остальными, глядя на босые ноги идущего впереди Бади. В воздухе стоял сильный запах горелой резины, пластика, металла, как после работы дисковой пилы.
Пандус грузового трюма был открыт. Спустившись по нему, мы увидели, что находимся в хорошо освещённом трюме чужого корабля. Здесь стояла большая клетка с круглыми стальными прутьями, как для перевозки крупных диких животных. Экипаж послушно зашёл внутрь, а мне путь преградил ванар.
– Ты пойдёшь со мной, – сказал он.
Решётка с лязгом захлопнулась. Земляне вздрогнули, полуобнажённые, испуганные, они выглядели жалко. Я снова почувствовал себя неловко из-за полученных привилегий – уж лучше бы вместе со всеми в клетку, чем так. Ванар махнул рукой, и я последовал за ним.
В рубке он усадил меня в кресло. Пока ванар снимал и вешал скафандр в шкаф, я осмотрелся. В каждой детали здесь ощущалась надёжность, мощь и даже красота. Вместо привычных блеклых голограмм использовались встроенные мониторы. Все системы дублировались механическими органами управления, даже был настоящий штурвал с приборной доской. Рубка корабля находилась под прозрачным бронекуполом, отсюда открывался завораживающий вид на космическое пространство.
Без скафандра ванар казался не таким огромным, ростом чуть выше меня. Но вот мускулатура была выдающейся, бугры мышц перекатывались под облегающим костюмом. Однако мой взгляд привлекло не его могучее телосложение, а длинный хвост. Я не мог отвести от него взгляд и глупо пялился на венчавшую его пушистую кисточку. Ванар улыбнулся, обнажив белоснежные зубы с четырьмя большими клыками: два сверху и два снизу. Его руки почти не отличались от человеческих, разве что кожа была чуть темнее. Растительность на лице отсутствовала. Волосяной покров начинался только на скулах и возле ушей, но потом образовывал пышную тёмную гриву. Ванар тоже рассматривал меня.
– Ты один захватил наш корабль? Не было абордажной команды?
– Вы слабые, а ваша техника примитивная. Это несложно – как у ребёнка игрушку отобрать.
– Почему ты отделил меня от остальной команды?
– Я не могу причинить вред двидже или совершить насилие над ним. Таков закон.
– Что будет с остальными?
– Не мне решать. Сдам трофеи и пленных на пограничной станции – там разберутся.
– А я смогу вернуться на Землю?
– Мне жаль, но это исключено. Не знаю, какая судьба ждёт человека, подобного тебе, в нашей империи, но вернуться в зону карантина тебе никто не позволит. Прими волю судьбы и не тешь себя пустыми надеждами. Вновь увидеть близких шансов нет.
– Может быть, ты что-нибудь слышал о расе чангов? Они очень похожи на людей.
С того момента, как попал на корабль ванара, я надеялся, что это приведёт меня к родной планете Таи. Задав важный для меня вопрос, я замер в ожидании ответа.
– Нет, я не слышал о таких существах. Теперь моя очередь задавать вопросы. Ты был пленником на том корабле?
– И да, и нет. Сначала был членом команды, а потом повздорил с капитаном и оказался в камере.
– Что тебя ждало дальше?
– Думаю, меня бы убили. Во всяком случае, именно это было в планах капитана и старшего помощника – я подслушал их разговор.
– Очень хорошо! – почему-то обрадовался ванар. – Ты умеешь носить одежду двиджей? Не каждый сможет так намотать на себя кусок ткани, чтобы потом свободно ходить и не остаться голышом в самый неподходящий момент.
– Да, но с собой у меня её нет.
– Надо сделать. Я хочу показать тебя командиру, но мне никто не поверит, если ты будешь одет в обычную одежду. И ещё – можешь называть меня Ангада.
– А ты меня – Ишан.
– Даже имя как у двиджи. Очень хорошо!
Ангада принёс простыни разных цветов.
– Тебе надо выбрать подобающий цвет, самый уважаемый – вот этот. – Он указал на апельсиновый. – Но его может носить только тот, кто принял обет монашества и соблюдает целибат.
– Я не женат, но и монахом не являюсь.
– Очень жаль. Это сильно повысило бы твою важность в глазах моего начальства.
– Если этот цвет самый уважаемый, давай выберем его.
– Не стоит идти на обман. Но ты можешь прямо сейчас дать обет монашества – я буду свидетелем. Никто не станет вдаваться в детали. Программа распознания лжи пропустит твои слова как правдивые. Что думаешь?
Предложение звучало заманчиво. Раз уж мне не суждено вновь увидеть Таю, лучше стать монахом. Опять же астролог говорил, что у меня не будет семьи…