Игорь Ртутин – Хранитель Москвы (страница 9)
И он тихо сказал:
– Объясните.
Громов поднялся.
Прошёлся по комнате.
Остановился у стеклянной стены.
– Ты ведь знаешь, что мы не создали Хранителя.
Никто его не создавал.
– Он возник после войны, – сказал Николай.
– После резонансного взрыва, – уточнил Громов. – После того, как звук стал оружием.
Он замолчал.
И добавил:
– Многие тогда сходили с ума. Некоторые… изменились.
Но один человек – тот, кто оказался в эпицентре – не погиб.
Он стал… чем-то иным.
Николай почувствовал, как холод скользнул по спине.
– Он… человек? – спросил он.
Громов долго не отвечал.
Повернулся к нему:
– Когда-то – да.
Сейчас – я не уверен.
«Человек».
Слово прозвучало как эхо.
И в это мгновение перед глазами Николя всплыла та секунда – та, когда силуэт поднял руку.
Это был человеческий жест. Простой. Тихий. Осторожный.
– Почему он выбрал меня? – спросил Николай.
Громов посмотрел прямо в его глаза.
– Потому что ты… единственный в Москве, кто пережил резонанс ребёнком.
Единственный, кто выжил после собственного крика.
И единственный, кто носит внутри себя тот же разлом, что и он.
Николай замер.
Словно что-то внутри него внезапно встало на место.
– Хранитель… – едва слышно произнёс он. – …родственен мне?
– Не родственен, – покачал головой Громов. – Но отражён в тебе.
Частота узнаёт частоту.
***
Николай вышел из кабинета, чувствуя, будто идёт сквозь водяную завесу.
Каждый шаг давался иначе – не тяжелее, но осознаннее.
Он больше не чувствовал себя наблюдателем.
Теперь он был участником.
И не по своей воле.
В глубине тоннелей под Москвой, в чёрном сердце пустоты, кто-то ждал его.Не как оператора. Не как исследователя.А как человека, который однажды открыл в себе то, что не должен был открывать.
И теперь должен вернуться.
***
Вечером Николай снова спустился на S-13.
Ещё до того, как он включил аппаратуру, он почувствовал:
Хранитель здесь.
Николай сел.
Вдохнул.
И тихо сказал в темноту:
– Я слышу.
Экран вспыхнул.
Пустота раскрылась.
И силуэт шагнул вперёд.
Так близко, как никогда ранее.
Теперь он был почти настоящим.
Часть 7
Силуэт приблизился настолько, что граница между изображением и реальностью стала зыбкой.
Экран больше не выглядел плоским – он напоминал окно, за которым кто-то стоит в полуметре и смотрит прямо внутрь комнаты.
Николай не отводил взгляда.
В груди – не страх.
Скорее, осторожное любопытство, смешанное с тем странным чувством узнавания, которое он пережил уже дважды.
Хранитель поднял голову.
Теперь можно было разглядеть черты – не до конца, будто лицо было соткано из густой тьмы, но линии намечались яснее: скулы, лоб, тень подбородка.
И хотя этот образ был не вполне человеческим…
В нём было что-то невероятно знакомое.