Игорь Ртутин – Хранитель Москвы (страница 10)

Слишком знакомое.

Николай едва слышно спросил:

– Зачем… я?

Ответ пришёл не сразу.

Хранитель будто выбирал слова – или способ выразить то, что словами не передаётся.

– Ты… слышишь, – произнёс он.

Голос был глубоким, низким, словно шелестил не воздух, а сама структура пустоты.

– Я слышу, – кивнул Николай. – Но что именно?

Тишина. Плотная, но не гнетущая.

Тишина ожидания.

– Себя, – сказал Хранитель.

Николай замер.

– Что… себя?

– Ты… – пауза. – …такой же.

Эти слова ударили неожиданно, будто кто-то резким движением сорвал повязку с глаз.

Николай на секунду перестал дышать.

– Я… не такой. – Он резко покачал головой. – Я… просто…

– Нет, – перебил Хранитель. – Ты – слышишь.

Ты – знаешь.

Ты – помнишь.

Память.

Слово больно кольнуло в груди.

***

Кухня.

Тот самый крик.

Тело матери, плавно оседающее на пол.

Шум ветра за окном.

Страх, который сжался в узел, вросший в сердце на всю жизнь.

Воспоминание вспыхнуло так ярко, будто кто-то включил проектор в глубине сознания.

Николай закрыл глаза.

Но не отторг – наоборот, позволил воспоминанию пройти через себя.

Внутреннее действие – признать. Не убежать. Не отвернуться. А принять.

Когда он открыл глаза, Хранитель стоял ближе.

И его голос был тише, мягче:

– Ты… не виноват.

Николай сжал пальцы в кулак.

– Это была моя частота, – прошептал он. – Мой крик.

Я убил её.

– Нет, – сказал Хранитель. – Это… был взрыв.

Ты – остался.

Николай вскинул взгляд.

– Что?

– Взрыв резонанса. – Хранитель говорил отрывисто, будто каждое слово даётся с усилием. – Ты – выжил.

Как… я.

Николай почувствовал, как уходит опора из-под ног.

– Ты хочешь сказать… – он сглотнул. – …что в тот день… я был не источником?

Я был… свидетелем?

Глаза Хранителя вспыхнули слабым светом.

– Ты – откликнулся.

Ты – услышал первым.

Николай еле удержался, чтобы не отступить.

Весь его мир – всё, на чём он стоял последние двадцать лет, – треснул.

Роль виновного, роль проклятого, роль убийцы…

это был фундамент его жизни. Его несчастья. Его одиночества.

И сейчас этот фундамент рушился.

– Если это так… – Голос сорвался. – …почему никто мне не сказал?

Ответ прозвучал мгновенно.

– Им – нужен страх.

Твой.

Николай замер.

Взгляд его стал холодным.

– Институт.

Хранитель не кивнул, но тень его головы чуть накренилась – почти утвердительно.

Тишина в комнате сгустилась.

– Они… знали? – спросил Николай.