Игорь Ривер – Дороги в тенях (страница 8)
Фриц рванул на себя штурвал. Петли завизжали еще противней, чем мутанты, но визг сразу же был заглушен звуком выстрелов. Врач длинными очередями бил из пролома по траве. Дверь приоткрылась. Последним пролезая в щель, я успел заметить запрыгивающие в трюм серые тени. Снова скрип. Врач и Фриц вдвоем тянули на себя ручку, закрывая дверь. Успели… Ван рухнул на ступеньку лестницы, похлопал по карманам.
– Где-то здесь были сигареты…
Руки у него дрожали.
– Так-так… Кто это у нас тут нарисовался? – раздался сзади ехидный голос.
День сюрпризов сегодня, что-ли? Рейдер прекратил шарить по карманам и обернулся. На них смотрели трое. Двое с автоматами, третий, который, первым заговорил, с барабанным дробовиком. Оружие, разумеется, было в руках и направлено на них. Бандиты?
– Мужик, не балуй! – сказал Врач. – "Воля"!
– Да ты что? – небритая рожа осклабилась. – А чего в таком прикиде бомжовом? И вон та – точно не из местных. Погонов нет, но и так видно, что не рядовой состав. Вон, как зыркает. Ты доверчивых-то в другом месте поищи.
– Говорю тебе, мужик, мы из вольные. Я – Ван, а вот он – Врач. Слышал, может?
– Я много, чего слышал… Что же с вами делать-то?
– Чаю с ними попить можно.
– Можно и чаю…
Тут до небритого дошло, что это сказал не кто-то из его людей. Он медленно, стараясь не делать резких движений, повернул голову и посмотрел вверх. На краю люка, через который в трюм падали солнечные лучи, стоял человек, державший руках автомат. Ствол, впрочем, глядел не на людей, а в небо. Небритый удивленно хмыкнул:
– А это еще кого и за каким Ху его сюда принесло?
Между тем, человек присел и с трех метров спрыгнул вниз, тяжело приземлившись на ржавый пол. Металл ощутимо прогнуло. Полетела пыль.
– Студент, ты! – вскрикнул Ван и у меня отлегло от сердца.
Часть вторая. Одни в полеГлава первая
– Я же видел, что они оружие с предохранителей не снимали. Значит стрелять в вас не собирались. Но ты меня удивил, Ван…
Я удобно расположился в дырявом брезентовом кресле, опершись спиной о пульт рубки и закинув ноги на пульт управления. Рядом на железе горели таблетки сухого спирта, на них грелась вода. Снаружи был еле-еле слышен писк крысанов, чуявших добычу, но бессильных до нее добраться. Ван пожал плечами и ответил:
– Мы же выбрались.
– Не все. Зачем ты вообще в это дело ввязался? В заводи зимой только идиоты суются. Чуть попозже – пожалуйста, если в заросли не лезть, но сейчас-то у мутантов гон, они ничего не боятся – вот вы и напоролись. На "Оскаре" народ сейчас сидит, прижавшись и еще пару недель, как минимум, сидеть будет.
– Ну не знал я про такое шоу! Пристрелите меня.
– Лучше мутантам скормим. Заметь, что так оно всегда и бывает: как только опытный рейдер расслабится, решит, что вокруг нормально все и опасности нет, как хопа! Опасность все-же есть.... Кто хоть с тобой?
– Технарей ты знаешь, а это Гюрза.
– Что-то женщин в Промзоне все больше. Патрульных должно было быть трое.
– Один вчера в “мясокрутку” влез. Второго только что крысаны сожрали.
– Судьба. Что еще сказать?
Я зевнул. Имело смысл выспаться, раз уж мы здесь застряли. Только сначала восполним потерю электролита. Как-никак километров пять пробежал по болоту. Кто хочет – может повторить это в бронежилете, держа в руках автомат и имея за спиной батальон крысанов. Комбез весь мокрый изнутри. Кстати!..
Я поднялся и начал расстегивать пряжки бронежилета.
– Окорок, не поможешь пряжку сзади расстегнуть? Боковую заклинило.
– Откуда ты меня знаешь?
Небритый рейдер подошел, помог расстегнуть пластмассовые пряжки. Я с облегчением сбросил броню и повел плечами, разминаясь.
– А мы не так давно пересекались. Не помнишь?
– Нет. Мы почти всю зиму на “Орбите” просидели.
– Однако выходили на ландшафт…
– Погоди-ка… Это не ты тогда как раз к обеду из под земли вылез?
– Вылезают дети, сам знаешь откуда. А я на огонек зашел – только и всего.
– Мир тесен! А этих ребят, ты, выходит, знаешь?
– Знаю.
– Они и правда из "Воли"?
– Вот эти двое – да. А женщину, что на тушканов сейчас втыкает, я в первый раз вижу. Но раз ее представили, то будем считать, что знакомы.
– Погон, однозначно.
– Ну так что с того? Может, она по делу тут… Ван! На что ты ее в Промзону приволок? Пристрелил бы в самом начале. Все легче жить.
– Так получилось. Очень просили за них важные люди.
– Ну и что теперь с ними делать?
– К институту провести нужно.
Я усмехнулся.
– Ты уже прикинул, как?
– Нет пока. Да решим вопрос, не впервой.
– Мне бы твой оптимизм. Через неделю мутанты конечно попрячутся, но сидеть тут столько времени у меня нет никакого желания.
– У меня тоже…
Ван выглянул в окно и поморщился. Спросил:
– Варианты?
– Пока нет. Я могу от них просто убежать. Пробью путь гранатами, но я без рюкзака, а вам багаж придется бросить, да и тогда темп не выдержите.
– А чего вы беспокоитесь? – спросил Окорок. – Ну отсидимся неделю… Припасов хватит. У нас полный рюкзак копченой кабанятины.
– Дело не в этом. Меня на старой стоянке Лис и Лось ждут. Мало ли, что с ними случится? Им тоже неделю там отсиживаться?
– Тогда наши действия?
Я промолчал. Разумных идей у меня пока не было. Но что-то меня во всей этой истории беспокоило. Тушканы не должны так себя вести. Враг ускользнул, его не достать, значит что? Значит любые нормальные мутанты разбежались бы по окрестностям. А эти не бегут, наоборот: их вроде даже больше становится. Что-то здесь не так… Вода в котелке тем временем забурлила.
– Кто заваркой богат? – спросил я.
Врач полез в рюкзак. Гюрза, насмотревшись на тушканов, подошла к нам.
– Знакомься, – сказал ей Ван. – Это Студент, он проводник "Центра". Думаем вот, что дальше делать.
– А что вы обычно в таких ситуациях делаете? – спросила она.
– Хороший вопрос… Обычно мы в них не попадаем.
Я краем глаза посматривал на техников. Хорошо держатся. Первый шок от встречи с мутантами прошел, а поскольку вокруг люди, которые к проблеме относятся философски, то новичкам проще всего перенять их манеру поведения. Что-то меня беспокоило в них, но я не мог пока понять, что. Окорок вытащил из рюкзака несколько кусков завернутого в фольгу мяса, закопченного до каменной твердости и раздал всем. Удобно, кстати! Порции можно и в суп кинуть, и так съесть. Надо также делать.