Игорь Ривер – Дороги в тенях (страница 7)
– Это что было? – опомнился Усатый. – Аномалия?
– Она самая. Но вы же, мне говорили, были в Промзоне? Ни разу не заметно.
– Мы далеко никогда не заходили.
– Понятно… Это самый обычный "пускач", которых тут полно. Заметить их сложно, но можно, если глаз опытный. Вот поэтому и идем след в след.
– А можно мне?..
– Нельзя. Смотри еще раз.
В аномалию полетела гайка и на ее поверхности на секунду высветился красивый узор из желтых шестигранников.
– Видел? Подойдешь близко – зашвырнет метров на полсотни. Как ту палку. Теперь идем дальше. Вы, кстати, гаек взяли, как я просил?
Кивнул только один из патрульных и мы с Фрицем.
– Почему меня это не удивляет? Идите след в след.
Ван повернулся и в обычном темпе пошел дальше, привычно осматриваясь по сторонам. Признаки наличия аномалий он научился замечать в первый же месяц в Промзоне. Друзья удивлялись этому умению, а ведь ничего особенного в нем не было, всего лишь смотреть и видеть. Ветка куста, согнувшаяся в сторону "пускача", тень стены, чуть изогнувшаяся в линзе "мясокрутки", высохшая трава под "печкой” – казалось бы: чего сложного? Но люди вокруг гибли один за другим, а он все так же шагал не спеша, смотрел и видел.
Группа шла вдоль ручейка, места были не сказать, чтобы слишком опасные и он позволил себе немного расслабиться, взяв на себя контроль над передним сектором и оставив Врачу задний. Поэтому момент, когда тот патрульный, которому я еще не придумал прозвища, рысцой побежал к развалинам деревянного дома, мимо которых они проходили, он пропустил. И Врач пропустил. Обернулись только на скрипнувшую ступеньку.
– Стой! Назад!
– Я сейчас! – крикнул тот, входя в развалины.
Нам оставалось только смотреть на то, что произошло. Патрульный прикоснулся рукой к косяку, но эту руку вдруг повело в сторону. Второй рукой он уперся, пытаясь вырваться из объятий аномалии, сделав тем самым вторую ошибку. "Мясокрутка" не прощает резких движений. Двигаясь плавно, из нее иногда получается выбраться и Ван про это рассказывал но… Что толку говорить, если тот, кому говоришь, не представляет, что такое аномалия? Короткий крик. Патрульного рвануло вперед, пальцы сорвались с доски и его втянуло внутрь. Негромкий хлопок гравитационного разряда, потом внутри дома раздался грохот. Человека швыряло между стенами.
Усатый и Гюрза смотрели на рейдера так, будто тот мог что-то сделать и спасти их товарища. А что тут сделаешь? Разве что водки выпить за помин души. Даже оружие теперь оттуда не вытащишь, да и смысла нет. Ствол наверняка погнут. Фриц осторожно подошел к развалинам и заглянул внутрь, не подходя близко. Вернулся он слегка побледневшим.
– Никто больше посикать не хочет? Пусть сходит, мы подождем. – равнодушно сказал Ван И добавил чуть погодя: – След в след! Больше напоминаний не будет.
Не дожидаясь ответа он повернулся и двинулся дальше.
На привале в кирпичном домике, стоящем рядом с железной дорогой я присматривался к тому, как себя вели остальные. Гюрза спокойно хлебала густой суп, а вот Усатого слегка развезло. Доев горячее варево, я решил, что идти дальше мне сегодня совсем не хочется. В конце концов солнце уже повернуло на вечер, прошли мы за день неплохо, а то, что группа потеряла одного человека – так это для новичков лишний повод слушать, что им говорят. Я поглядел на Вана.
– Остаемся на ночь, – сказал тот, не подозревая, что это решение завтра спасет нам жизнь.
Глава шестая
– Бывало и хуже… – сказал мне Врач, скептически глядя на нашу команду. Вот например, когда бесконвойников провожаешь…
– Это кто? – спросил я.
– Каторжники, у которых статьи не тяжелые. Такие работают за линией охраны. Их посылают эстакады чинить, путепроводы всякие… По правильному на такие работы их должны патрульные сопровождать, но им бывает ссыкотно и они нас для охраны нанимают. А кластерники ведь тупые, как пробки. Сколько им не говори – все бесполезно. С пятого раза может быть дойдет, и то не факт. Эти хотя бы что-то понимают, хотя тоже не с первого раза, но зато живут по принципу: “Не боись, прорвемся!” Три года назад большая разборка с бандитами была. Патруль тоже “прорваться” хотел. Бандюки их завели в аномальный район, так им и стрелять почти не пришлось. А если на наемников наткнемся?
– Это еще кто?
– Наемники? Это когда Патруль куда-то посылать слишком опасно, или много времени занимает, или попросту что то незаконное затевается. Есть рейдеры “завязавшие”, кредитов хапнувшие и вернувшиеся в кластер. Но кредиты кончаются. Тогда к ним подваливает человечек неприметный и предлагает: “Сделай-ка ты, мил человек, то-то и то-то в Промзоне, а тебе баблишка отвалят…” Беглых каторжников, к примеру, надо выцепить, бандитов прикончить, которые кому-то сильно напакостили, или просто найти что-то в Промзоне. Вот они как раз самые поганые ребята и есть, потому что свидетелей не оставляют. Приходят и уходят, как тени.
– Студент о них не говорил.
– А чего о них говорить? Не доверяй никому, не болтай лишнего и поменьше свои настоящее имя свети. Здесь каждый врагом оказаться может.
Врач откинулся спиной на выступавший из земли камень. От прогоревшего костерка тянуло дымком и сгоревшим пластиком одноразовых контейнеров.
– В заводях мы на них вряд-ли напоремся. Им здесь нечего рыть. Но рядом с “Востоком” встреча вполне вероятна. Они там иногда подряжаются на охрану.
…
Утро выдалось сырым и промозглым. Туман, обычный по утрам в заводях, не собирался рассеиваться, но Ван на него особого внимания не обратил. Подумаешь, невидаль! Зато мутанты в тумане хуже видят и тем более хуже видят люди. Аномалии он и так мог заметить.
Они на скорую руку перекусили. Усатый опять попробовал привести в чувство свой коммуникатор, но по понятным причинам не преуспел и засунул его поглубже в рюкзак.
– Готовы? – спросил Ван.
Все кивнули.
– Тогда пошли.
И мы пошли. В том же порядке, след в след, через туман, по ярко-зеленой болотной траве. Ее поросль ложилась под ноги бархатным ковром. Зима на Доминионе – время цветения. Скоро трава поднимется в человеческий рост и Заводи скроются под нею. Зеркала радиоактивной и чистой (там, где она проточная) воды будут окружены зарослями, которые с одинаковым успехом скроют и человека, и кабана. Тогда здесь будет очень опасно. Но сейчас трава от силы по колено, тропинки хорошо видны и идти для опытного рейдера – одно удовольствие.
Солнце светило Вану в лицо. Он поправил капюшон и оглянулся. Все было в порядке. Вчерашний урок пошел впрок, я, Фриц и патрульные шли за ним след в след. Они вышли еще до восхода, по холодку и успели пройти километра три. Позади осталась ржавая громада вросшего в землю сухогруза. Проходя мимо, Щуплый прикинул, как высоко раньше стояла вода, если здесь ходили такие громадины. Получилось немало. Пожалуй, вон та бетонная стена справа торчала из воды не более, чем на метр. Здорово же здесь почву подняло!
Впереди послышалось писк. Крупный крысан сидел на пригорке и верещал в их сторону, широко открыв пасть. Сзади охнула Гюрза, залязгали затворы.
– Не стрелять! Он не опасен, – сказал рейдер, не сбавляя хода.
– Это что, мутант?!
– Да. Не обращайте внимания. Пугает он нас.
– А они… точно не опасные? Вон зубы какие!
– В одиночку – нет. Повизжит на нас и сбежит. Мы на его территорию зашли, вот он и недоволен.
– А может, из автомата его?
– Зачем? Только патроны сожжем. Их полно в Промзоне, всех не перебьешь, а псам-слепышам тоже что-то жрать надо.
– Слепые они, что-ли? – Гюрза, кажется, обрадовалась поводу поговорить.
– Ага, как же! Их слепышами назвали за то, что у них шкура маскирует хозяина. Если пес на траве лежит – зеленеет. Если на бетоне – сереет. Как у хамелеона, короче.
– То есть мы вот прямо сейчас можем на такого наступить?
– Наступить – вряд-ли. Но с полсотни метров заметить уже сложно. Стоп!
Второй крысан появился рядом с первым и тоже заверещал. Ван остановился. Эта парочка ему не нравилась. Крысаны – индивидуалисты и всегда защищают территорию, а эти двое и не думали драться. Смотрели на людей, стоя на задних лапах и орали. Рейдер оглянулся на сухогруз, который был от них метрах в трехста. На пригорке появился третий мутант. Фриц вытащил плазмомет и прицелился.
– Нет! Не стрелять. За мной! Бегом, мать вашу!!!
Ван круто развернулся и бросился к стальной громадине, не особо обращая внимания, куда ставит ноги.
– Лишь бы успеть!
– Что?..
– Берегите дыхание!..
"Врач молодец! Тоже сразу понял, что творится. Бежит, обогнал Усатого и на бегу высматривает, нет ли аномалий по дороге. Может, и добежим… А может, и нет…"
Сзади раздался плеск воды и крик. рейдер обернулся на бегу и увидел, как Усатый поднимается из лужи, в которую он столь удачно приземлился, а на плече у него уже сидит крысан и пытается прокусить бронежилет. А дальше… трава за ним просто-таки кишела серыми телами. Усатый привстал, сбил мутанта на землю ударом кулака и тут его накрыла визжащая волна. Из под нее ударил автомат, разбрызгивая кровь и раскидывая тварей, но кровь их только раззадорила. Долгий, полный боли крик. Автомат смолк.
– Не спотыкаться! Глядите под ноги!
От крысана на короткой дистанции убежать можно, но мутанты могут преследовать свою добычу долго, а поддерживать такой темп бега, да еще с рюкзаком… Я слышал сзади свистящее дыхание. Бегущие люди хватали открытыми ртами воздух и волей-неволей сбавляли темп. Ван подхватил под руку споткнувшуюся Гюрзу, не дав упасть. Рыжая стена была все ближе, потом под ногами загрохотал металл и мы, задыхаясь, кинулись к стальной двери в переборке.