Игорь Раков – Исход (страница 10)

– Разве ты не хочешь узнать их самый главный секрет? – не унимался Ник. – Их тела – причина их бессмертия, – возможно, это единственный ключ к их правлению. Узнаем это – сможем диктовать условия на равных. Ты же мечтал, чтобы Свободный город и правда стал свободным.

– Ник, я стремлюсь к власти и контролю не для того, чтобы управлять выжженной пустыней. Они сровняют нас с землёй. Когда танцуешь с драконом, тебе нужно следовать ритму, который он задаёт, – иначе тебя раздавят. Они терпят нас, потому что мы полезны. Всё так устроено, что мы можем иметь достаточно свободы, чтобы хотя бы в шутку называть себя Свободным городом. Но у всего есть предел. И поверь – просто узнать один из секретов – этого недостаточно, чтобы обнажить их синтетическое сердце и нанести удар. Нужно куда больше, и я не вижу, чтобы сейчас у нас были на это силы.

Ник выжидательно смотрел на него, ощущая, что отец вот-вот примет решение. Он знал, что нужно создать вакуум тишины – и отец заполнит его своими идеями. В нём уже разгорался боевой азарт: нестареющий авантюрист и стратег в одном лице, который никогда не упускает своего шанса.

– Сделаем так, – сказал Винсент. – Ты создашь четыре отдельные ударные группы на территории Конкордии. Две нападут прямо на транспортные доки с двух разных направлений, загрузив охрану, ожидающую прибытия. Третья группа ударит по машинам конвоя на подъезде. Четвёртой группе скажите, что вы сливаете чужую миссию, и что им нужно нейтрализовать третью группу, если они справятся с работой. Таким образом мы получим две волны атаки. Тот сюрприз, что вы приготовили для нейтрализации Светочей, отдайте четвёртой группе. Их задача – временно нейтрализовать их и захватить груз при условии, что они вообще вступят в бой. Никакого захвата аватаров! Нас интересует только груз. Я выложу пару своих козырей ради такого дела – на случай, если четвёртая группа не справится. Кое-кто в Велосе у меня в долгу, и я понимаю, как списать этот долг, не привлекая внимания.

– Согласен, – сказал Ник. – Сделаем всё, как ты спланировал. У нас всё равно без тебя не было бы никаких шансов.

– И ещё кое-что, Ник, – сказал Винсент, придвигаясь к краю дивана. – Прекрати устраивать эти шоу в моём клубе каждый раз, когда твои чувства оказываются задеты.

Ник молча смотрел ему в глаза, не решаясь заговорить.

– Я знаю, что ты пытаешься всех спасти. Ты винишь себя за смерть мамы, но я уже тысячу раз тебе повторял: в этом не было и нет твоей вины. Ты был ребёнком, ты ничего не смог бы сделать. Просто случайность, что они не забрали и тебя тоже. Тебе надо понять разницу между ситуацией, где ты можешь что-то сделать, и когда твоя помощь просто никому не нужна.

Юми – травмированная на всю голову. При всей своей гениальности она разрушает всё вокруг. И саму себя – в первую очередь. Не мешай ей это делать. Её не спасти. Подумай о себе.

Мне нужен тот, кто сможет встать рядом со мной на равных: партнёр, наследник, соратник. Пока ты бегаешь с этой уличной шпаной и проворачиваешь мелкие схемы, я не вижу в тебе равного. Но я бы очень хотел.

Взгляд отца, казалось, проникал сквозь глаза, ввинчиваясь в мозг и выскребая из него ответы, которые он хотел услышать. Та часть сознания, что помнила себя до инцидента с мамой, хотела прыгать от счастья и принять предложение – стать тем, кем ему суждено было быть. Другая, что сформировалась после, была готова умереть, но не оставить друзей в беде.

И в одном отец был не прав: он винил себя не только в смерти матери – он винил себя в слабости, которая, как ему казалось, привела ко всему, что произошло со всеми, кого он подпустил близко к себе. Ник не был суеверным, но, оставаясь один на один с собой, он ощущал себя проклятым – так, будто лучше бы его совсем не существовало. Каким бы мир тогда был? Возможно, все стали бы счастливее.

– Я не подведу, – сказал Ник.

Винсент откинулся на спинку дивана и одобрительно поднял за него тост своим бокалом. Ник поспешно вышел. Закрыв за собой двери, он остановился и уставился на картину, висевшую в коридоре: ястреб, раздирающий белого зайца. Одна из любимых картин его отца. Сейчас он чувствовал себя этим зайцем под когтями хищника. Наследие семьи, которое должно было придавать сил, напротив – давило.

– Пора валить к чёрту из этого проклятого города, – пробормотал он.

Шаги за дверью удалялись дальше по коридору. Винсент, громко щёлкая пальцами, всматривался в свой бокал, погружаясь всё глубже в размышления.

– Пора тебе повзрослеть, мальчик, – задумчиво произнёс он. – Если ты сам не можешь разорвать свои привязанности… это сделаю я.

Глава 8 – Хищник

– Путник -

Глава 8 – Хищник

Вдали от центра город походил на джунгли. Улицы становились уже и извилистее. Застройка становилась плотнее, а менее развитая инфраструктура свисала с верхних ярусов лианами проводов. Здесь не было крупных рекламных голограмм и ярких витрин. Множественные датчики и распределительные коробки, вынесенные наружу, озаряли вечер подобно светлячкам. Большая часть коммуникаций проходила или под землёй, или здесь, поэтому испарения пара на окраинах были плотнее. Облачный лес из стали и бетона.

Путник двигался сквозь уличные каналы. Редкие встречные старались не смотреть ему в глаза и прижимались к домам. Он шёл, глядя вперёд, не разбирая дороги. Просто двигался по какому-то одному ему ведомому плану. Из окон выглядывали любопытные жители, подобно зверькам на деревьях.

На дорогу вывалилось пятеро детей, все разного возраста. Самый старший стоял впереди – ему было не больше восьми, а младшая пряталась сзади, держа в руках куклу, скрученную из проволоки. Мальчик выскочил прямо перед незнакомцем и преградил ему путь. Остальные дети держались в стороне, то и дело поглядывая в тёмный переулок.

– Помогите, дядя, – он посмотрел снизу вверх в лицо незнакомца. – Помогите нам. Дайте хоть немного денег.

Путник медленно опустил глаза. Казалось, он смотрит сквозь мальчишку, потому что его выражение не изменилось. Он словно сканировал что-то, вслушиваясь в окружающий мир. Его одежда всколыхнулась, издав то ли хлопок, то ли шорох. Парень не понял, как, но человек оказался за его спиной и продолжил путь, не сказав ни единого слова. От удивления и шока ему показалось, что он готов обмочиться. Он опустил глаза, чтобы проверить, не случилось ли катастрофы. На земле лежали три бумажки по десять драксов – для него целое состояние. Те, что помладше, кинулись подбирать купюры и с визгом разбежались по тёмным улочкам кто куда. Мальчик медленно развернулся и посмотрел незнакомцу вслед, затем поднял голову вверх.

В самых кронах коммуникаций сидела девочка. Она разглядывала пришельца в монокуляр, пока тот не скрылся в тумане улиц. Её взгляд блуждал между парнишкой и чужаком.

– Чего тебе здесь надо… – пробормотала она.

Закусив губу, она глубоко вздохнула, затем поспешно убрала всё в небольшой рюкзак и съехала по перилам на нижнюю площадку. Она двигалась подобно ласке в этом каменном лесу. Спустившись вниз, кивнула малышу и бросила ему яблоко. Он растерянно посмотрел на неё и с тревогой замотал головой, указывая в сторону, где скрылся незнакомец.

Девочка ехидно подмигнула и сорвалась с места. Вместо того чтобы побежать по улице, она нырнула в ближайший проулок и исчезла в какой-то дыре в стене. Мальчик всё ещё стоял, глядя вдаль – туда, где мгла испарений создавалa ощущение портала, в котором скрылась загадочная фигура.

***

Свободный город был рожден на останках старых поселений, оставшихся после Исхода. Он закрепился, пустив корни сквозь мёртвую историю прошлых веков. Но в его подбрюшье по-прежнему тянулась широкая сеть тоннелей и каналов, соединявших старые дома – особенно на окраинах. Здесь проходила жизнь, которую он даже не замечал.

Уна ныряла в один подвал и появлялась из другого. Как подземный зверёк с тысячей норок, она двигалась незамеченной, удерживая чужака в поле зрения. Он шёл без всякой системы: менял направления, разворачивался, застывал на месте и прислушивался. Уна поймала себя на мысли, что таким образом ловить её бесполезно. Если, конечно, он действительно пришёл за ней.

Что-то привлекло его внимание, и он свернул в узкий проулок. Уна поднялась на верхние ярусы и последовала за ним, словно хищная птица, наблюдающая за добычей. Чужак остановился в тупике и просто сел. Замер, как манекен, выброшенный на помойку. В окружении мусора в этих трущобах он создавал странное ощущение: то ли хищника, затаившегося в глубине городских болот, то ли дичи, что забрела на чужую территорию.

Вот только это была её территория. Уна спряталась под крышей одного из зданий. Тени скрывали её присутствие, а барабанящий по крышам дождь создавал вокруг непроницаемый кокон. Она смотрела на незнакомца, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

– Чего же ты ищешь… – пронеслось в уме.

Путник не шелохнулся в течение двух часов. Тело Уны всё затекло. Она не привыкла сидеть столь неподвижно – вообще не привыкла сидеть в засадах: всегда действовала первой. Внутри росло раздражение; хотелось плюнуть на всё и оставить этого психа – ведь он всё равно её не поймает, только не здесь. Но что-то внутри не пускало: странное тягучее чувство, что этот человек важен, что нельзя просто так уйти.