Игорь Прокопенко – Англия – Россия. Коварство без любви. Российско-британские отношения со времен Ивана Грозного до наших дней (страница 18)

Как мы видим, никакой революционной ситуации нет. Но когда через пару месяцев в декабре 1904 года с Путиловского завода за пьянку увольняют четверых рабочих, которые были членами собрания Гапона, отец Георгий, видимо, решает, что пробил его звездный час. Священник выдвигает тезис о том, что это был вызов, брошенный капиталистами, и что надо бороться за права рабочих, а именно идти к царю и требовать правды.

Была ли это идея самого Гапона или же ее ему подсказали? Гапона так же, как и других русских революционеров, скрытно вели те самые журналисты-шпионы. Это подтверждает целый ряд документов, хранящихся в российских и британских архивах. Причем некоторые из этих документов даже не были секретными, но если сложить эти документы вместе, то получается весьма любопытная картина.

На обложке книги Георгия Гапона написано, что книга издана в 1926 году в Ленинграде. Издание оплачено из госказны, ведь государством руководят большевики, которые на основании этой книги учат, что в Кровавом воскресенье виноват именно Николай II.

Рис. 17. Гапон Георгий Аполлонович (1870–1906). Записки Георгия Гапона: Очерк рабочего движения в России 1900-х годов. М.: тип. Вильде, 1918. 104 с.

Но есть еще одно издание этого же произведения, но от 1918 года. То есть всего через несколько месяцев после того, как большевики взяли власть. Тут нужно пояснить для тех, кто не знаком с издательским делом: выпустить тираж книги – дело затратное, ведь, кроме автора, работают еще и редактор, и корректор, и художник-оформитель, и наборщики набирают текст из свинцовых букв, работают типографские станки. И за все надо платить. Поэтому большевики в 1918-м, не знающие, сколько еще продержатся у власти, конечно же, эту книгу и не думали оплачивать. Кто же тогда ее издал? Читаем на обложке – издательство Вильде.

Получается, это был чей-то частный заказ частному издательству. Кто-то потратил немалые деньги на издание этой книги без надежды окупить вложение. Видимо, кому-то очень важно было, чтобы эта книга была издана в России и на русском языке. Кому это могло понадобиться и зачем?

Сохранилась еще одна версия книги. Это то же самое произведение попа Гапона. Кстати издание очень недешевое, его можно назвать подарочным, то есть кто-то снова не жалеет на него деньги. На развороте сам Гапон в позе загадочного мыслителя, но, в отличие от прежних изданий, эта книга издана уже на английском языке и напечатана соответственно в Лондоне. Важно учесть тот факт, что издана она в 1905 году в декабре. Получается, всего через 10 месяцев после событий Кровавого воскресенья. Но еще раньше, в июле 1905 года, фрагменты книги на английском печатались в журнале.

Рис. 18. Титульная страница книги Father George Gapon, The Story of My Life (London: Chapman & Hall, 1905)

А теперь самое интересное в истории с этой книгой: Георгий Гапон английского языка не знал. Спрашивается, кто же написал это произведение, да еще так экстренно? Книга написана английскими журналистами Джорджем Хербертом и Давидом Соскисом. Какое отношение эти английские акулы пера имели к попу Гапону и событиям в России? Из незасекреченных документов известно, что Давид Соскис был редактором журнала английского Общества друзей русской свободы и Георгий Гапон, бежав из России, жил в доме у Соскиса на его содержании. Но жить, как известно, приезжают к кому-то как минимум знакомому. Неужели общение попа Гапона с английскими журналистами-шпионами началось еще раньше? Именно так. Это известно из анализа хранящихся в британских архивах английских газет. Ежедневная британская газета Daily Telegraph еще 5 января 1905 года сообщила о намерении священника Гапона подать петицию с политическими требованиями лично царю одновременно с массовым шествием к Зимнему дворцу в воскресенье 9 января. Надо сказать, что история с петицией является стержнем всех событий.

На самом деле были составлены две петиции. Одну написал Гапон, в ней рабочие просто излагали царю, что им плохо живется. Также была петиция Рутенберга, которая выдвигала категорические требования политического характера, которые не могли быть выполнены никогда и ни при каких обстоятельствах. И вот рабочим дали почитать только первую петицию, а вторую подменили только в самый день шествия.

Что же было в первой петиции, кроме требований восстановить на работе уволенных? Рабочие, конечно же, высказывали пожелания. Среди них были как реальные, типа восьмичасового рабочего дня, увеличения оплаты женщинам и чернорабочим, уважительного отношения со стороны медицинского персонала, так и те, на которые ни один здравомыслящий хозяин производства пойти не сможет, как, например, «установление расценок на изделия совместно с рабочими и с их согласия, создание совместной с рабочими комиссии по разбору претензий и жалоб рабочих на администрацию».

Однако все эти требования, как реальные, так и нет, были экономическими, и, самое главное, по этим требованиям можно было торговаться. Например, в процессе переговоров отказаться от претензий на установление рабочими расценок, но получить повышение оплаты труда женщин и так далее. Нормальная практика профсоюза.

Какие же требования были прописаны во второй петиции? Читаем: «Амнистии для всех осужденных по политическим статьям, прекращение войны, национализация фабрик, заводов и помещичьих земель».

Любой самый малограмотный рабочий понимал, что по таким вопросам переговоров не будет, и, значит, знай они содержание второй петиции, никто за Гапоном бы не пошел. Но английские газеты работают, не считаясь ни с какими принципами морали. Издание The Reuters 6 января 1905 года печатает конспект основного содержания петиции, включая полный набор политических требований либералов и социалистов. Британский таблоид Daily Express 7 января сообщает, что под петицией собрано уже 7000 подписей рабочих.

8 января, буквально накануне Кровавого воскресенья, Daily Telegraph и The Standard напечатали интервью с Гапоном, в котором опять идет речь о политической петиции с требованием конституции и созыва учредительного собрания. И в довершение всей этой грязной истории The Reuters опубликовала расширенный текст петиции. Причем внимательному читателю сразу было понятно, что текст изначально написан не на русском, а на английском, то есть самими английскими журналистами, и переведен человеком, не в совершенстве знающим русский язык. Например, в тексте написано: «Мы даже не знаем, куда и на что деньги, собираемые с обнищавшего народа, уходят», хотя любой русский написал бы: «Мы даже не знаем, куда и на что УХОДЯТ деньги, собираемые с обнищавшего народа». Ну и самое подлое: петиция в английском изложении заканчивается следующей фразой: «Если наши жизни послужат холокостом страдающей России, мы не пожалеем об этой жертве, но принесем ее добровольно». Получается, английские журналисты знали, что будет организован расстрел безоружных, ничего не подозревающих людей. Но через газету убедили весь мир, что рабочие Санкт-Петербурга сами добровольно идут к царю с политическими требованиями. И, самое главное, идут, понимая, что, возможно, будут убиты, и они на это готовы – столь велика их ненависть к русскому императору.

Величайшая подлость, как мы понимаем, заключается в том, что русские рабочие обо всем этом не знали и свято верили, что идут с петицией, в которой жалоба на заводское начальство, и жалоба эта предназначалась доброму царю-батюшке, заступнику. Понятно, что, по замыслу организаторов, петиция не должна была попасть к Николаю II. А для этого нужно, чтобы кто-то не пустил рабочих к Зимнему дворцу. И остановить многотысячную толпу могут, конечно же, войска, но только в том случае, если применят оружие. А заставить солдат стрелять в безоружных возможно, только показав, что оружие у рабочих есть.

Первыми выстрелами, которые прозвучали в Петербурге 9 января 1905 года, были не выстрелы войск по толпе, а выстрелы из толпы по войскам. В результате был убит полицейский пристав и тяжело ранен офицер, который тоже потом скончался. После этого войска стреляли три раза в воздух и только потом, на четвертый раз, стреляли на прямое поражение. Но, кроме того, мы должны понимать, что к тому времени во всем мире не было других средств для разгона толп. Тогда не было ни водометов, ни слезоточивого газа, были только ружья и винтовки.

Как мы уже знаем, английские журналисты-шпионы проводят свои тайные операции ради каких-то простых целей, не очень рассчитывая на глобальные последствия. Можно ли сегодня вычислить, какие простые цели были у организаторов расстрела 9 января? Достаточно посмотреть на список предприятий, работники которых принимали участие в шествии и, естественно, после расстрела на заводы не вернулись.

Основная масса рабочих была с Путиловского завода, Франко-русского судостроительного завода и Семянниковского судостроительного завода. Можно ли посчитать случайностью, что все заводы судостроительные? Вряд ли. А еще все из тех же несекретных документов мы узнаем, что Путиловский завод в тот момент строил специальные транспортеры, чтобы перевести первые русские боевые субмарины на Дальний Восток для участия в русско-японской войне, основные сражения которой шли в то время в морях. А значит, появление русских подводных лодок должно было дать российскому флоту огромное преимущество. Другие судостроительные заводы в спешном порядке производили боевые корабли и вооружение для них – также для спешной отправки к берегам Японии.