Игорь Поносов – От стен до сцен. Хроника московского уличного искусства. 1991–2020 (страница 1)

Игорь Поносов

От стен до сцен

Хроника московского уличного искусства

1991–2020

Все права защищены.

© Музей современного искусства «Гараж», 2026

© Игорь Поносов, текст, 2026

Предисловие

Работа над этой книгой началась несколько лет назад, одновременно с моим осознанием величины масштаба московской сцены уличного искусства, формировавшейся десятилетиями. С 2004 года, занимаясь изданием книг и журналов, организацией выставок и освещением ключевых событий, я собрал уникальный архив. Обратившись к участникам сообщества, я смог значительно расширить этот материал, а в 2020 году передал его Музею современного искусства «Гараж». Именно этот шаг подтолкнул меня к созданию печатного издания, которое полностью основано на уникальных архивных материалах.

Эта книга посвящена становлению и развитию московской сцены уличного искусства с начала 1990-х до 2020 года. Издание, как и архив, выстроено в хронологическом порядке и условно делится на три временных отрезка. Начав с описания становления граффити-субкультуры в постсоветские годы, я прослеживаю ее динамичное развитие в нулевых через первые профильные издания и выставки, а затем фиксирую процесс формирования московской стрит-арт-сцены и ее последующую политизацию в 2010-е. Наряду с анализом персональных художественных практик, я также рассматриваю процессы институционализации стрит-арта, начавшиеся в середине 2010-х и окончательно оформившиеся к 2020 году.

Архив, на котором основана книга, включает в себя как цифровые копии фотографий с московских выставок и фестивалей, так и эфемериды (стикеры, флаеры, пригласительные билеты и постеры), приуроченные к этим событиям. Эти редкие материалы позволяют реконструировать, как воспринималось и преподносилось уличное искусство в тот период, а также ощутить дух эпохи. Дополняют архив уникальные фотографии работ ключевых московских художников и коллективов, многие из которых помогают выстроить точную временную шкалу событий. Будучи активным участником и культуртрегером столичной стрит-арт-сцены, я также представил в этой книге результаты моего включенного наблюдения за ее формированием с 2003 года по сегодняшний день. В издании используются мои авторские материалы: статьи и интервью с участниками московской сцены уличного искусства, а также выдержки из моих предыдущих книг – «Искусство и город» и Russian Urban Art: History and Conflicts.

Основываясь на свидетельствах эпохи формирования молодежной субкультуры 1990-х, выросшей в форму социально-политического протеста и полноценное направление в современном искусстве, я стремлюсь предложить читателю широкую панораму событий, персон и явлений для всеобъемлющего анализа природы российского уличного искусства.

Для верификации отдельных фактов я обращался к «Энциклопедии российского уличного искусства», в создании которой принимал участие в качестве соавтора и редактора, а также к малотиражному изданию «Столичные буквы» Володимера, содержащему, на мой взгляд, наиболее полный перечень московских граффити-команд. Дополнительные источники указаны в библиографии. За ценные уточнения, комментарии, а также предоставление дополнительных архивных материалов выражаю отдельную благодарность художникам и активным участникам московской граффити-сцены: Олегу Баскету, Антону Польскому (Мэйку), Кириллу Кто, Константину Zmogk, Денису Шаману, Дмитрию Аске, Жене 0331c, Стасу Доброму, Petro, Максиму Кишкину, Володимеру и Андрею Целуйко (Zeaner), а также Алексею Кузнецову (Liquid) – яркому представителю минской граффити-сцены, участнику первых московских фестивалей.

Включенное наблюдение. Художественная и исследовательская практика

Мое знакомство с граффити произошло на рубеже 1999–2000 годов – в то время меня вдохновляло абсолютно все, что относилось к уличной культуре: от скейтбординга и роликов до брейк-данса и рэпа. Наибольший же интерес для меня представляла ее изобразительная сторона – граффити.

С 2000 по 2003 год я рисовал на улицах небольших городов и поселков на юге России, однако с переездом в Москву мой интерес к граффити в их субкультурном понимании угас. К концу 2003 года создание классических граффити-шрифтов, базирующихся на написании своего никнейма, окончательно перестало иметь для меня смысл. Само же городское пространство продолжало вдохновлять – я стал искать другие способы самовыражения. В своей художественной практике я стал чаще обращаться к новым для того времени формам уличного искусства: начал экспериментировать с пиксель-артом, минималистичными формами, искал и анализировал нестандартные для граффити практики.

Идея структурировать и описать разнообразные формы уличного искусства впервые появилась у меня в 2004 году, когда я запустил онлайн-проект visualartifacts.ru – первый в России ресурс, посвященный исследованию экспериментальных практик в российских граффити. По словам участников сцены, этот сайт сыграл культуроформирующее значение: здесь я рассказывал о новых тенденциях, жанрах, стилях и именах. В 2005-м он перерос в периодическое издание Objects book. В 2007 году, после выхода двух выпусков, мне показалось важным задать некую планку для художников, чтобы сделать шаг к развитию неформальных уличных практик в России. Например, в рамках Objects book под № 3 я определил новые для того времени форматы в российском уличном искусстве: инсталляцию и пространственную композицию. Однако с увеличением критериев отбора авторов круг участников сузился, и в 2008 году выпуски завершились моим кураторским проектом – выставкой-манифестом Russian Street Art is Dead в центре «М’АРС».

Следующим моим шагом стал проект «Стена» на площадке ЦСИ «Винзавод», инициированный в 2010 году вместе с Кириллом Кто и Андреем Целуйко (Zeaner). Помимо многочисленных, сменяющих друг друга художественных слоев, мы организовали десятки лекций и дискуссий, а позже, в 2012 году, прочитали первый в России теоретический курс по истории граффити и стрит-арта в Высшей школе художественных практик и музейных технологий (ХПМТ) на факультете истории искусства Российского государственного гуманитарного университета (ФИИ РГГ).

Примерно в это же время мы с Соней и Антоном Польскими (Мэйком) запустили художественно-активистский проект «Партизанинг». Одноименный сайт стал платформой для наших публикаций, посвященных таким темам, как город, активизм и уличное искусство. Совместная активная работа в рамках «Партизанинга» в 2011–2013 годах заняла важное место в моей художественной и исследовательской практике. Наши многочисленные акции на стыке активизма, урбанистики и стрит-арта позволяли нащупать перспективы развития уличного искусства. Одновременно с этим мы не прекращали искать экспериментальные и мультидисциплинарные практики, лежащие в этом поле: брали интервью у зарубежных авторов, исследователей и кураторов, приглашали их на наш самоорганизованный фестиваль «Делай сам», критически осмысляли инициативы первой половины 2010-х, выступали агентами изменений городской среды в Москве.

Работа над «Стеной» и «Партизанингом» положила начало моим последующим исследованиям. В 2016 году с помощью краудфандинга вышла книга «Искусство и город» – первое русскоязычное издание о международной сцене уличного искусства, а в 2018-м – Russian Urban Art: History and Сonflicts, ставшая важным шагом для построения диалога с европейским сообществом уличного искусства. Дополняя свои исследования новыми фактами и выдержками из интервью с граффити-пионерами, я пришел к созданию наиболее полной версии архива – он и стал основой для новой книги, на этот раз посвященной исключительно московской сцене уличного искусства.

Мой взгляд на уличное искусство никогда не был внешним. Занятие граффити, стрит-артом, активизмом и партизанингом параллельно с включенным анализом происходящего позволяет мне говорить о внутренних процессах с вниманием к деталям, применяя критическую оптику. Одновременно благодаря исследовательской роли возможно не только замечать нюансы, но и понимать структуру происходящего и видеть свое место в общей картине уличного искусства. Мои художественные проекты всегда обращены к городскому контексту, а формы выражения сочетают разнообразные подходы и техники с учетом его особенностей. Особое значение в моей практике имел перформанс «Красный куб», проведенный в Московском метрополитене в 2008 году. Эта работа визуализировала, каким может быть стрит-арт: экспериментальным, перформативным и пространственным, – то, что я декларировал в первых выпусках Objects book. «Красный куб» вырос из моих ранних увлечений минимализмом и пиксель-артом, но в то же время стал проверкой личных границ через телесные практики в публичном пространстве.

Акция Игоря Поносова «Красный куб». Московский метрополитен. 2008

Фото: Валерий Белобеев. Архив Музея современного искусства «Гараж»

После «Красного куба» я многократно обращался к перформативным практикам: это прослеживалось и в городских интервенциях «Партизанинга» начала 2010-х, и в более поздних персональных проектах. Коллективная работа в рамках «Партизанинга» повернула мою деятельность в сторону осмысления социальных контекстов, взлома повседневности и выработки новых тактик в современном искусстве. Я пришел к более ответственному отношению к городскому пространству, стал делать более осторожные интервенции и художественными методами бороться с тем, что считаю вандализмом, то есть с засильем рекламы и фальшфасадами, погрузился в проблемы благоустройства и городской инфраструктуры.