Игорь Поль – Ангел-Хранитель 320 (страница 9)
Солдат корчился на горячем асфальте, не в силах вздохнуть.
Ботинок сержанта снова врезался ему в бок. Тело подбросило в воздух.
— Я буду пинать тебя, пока ты не сдохнешь. Или пока не встанешь, — сообщил сержант.
Через мгновенье ботинок снова врезался в тело.
Гутиерос со стоном встал на четвереньки, затем медленно поднялся. Его шатало, как пьяного.
Взвод не дышал.
Кнут справился с соринкой и теперь безмятежно смотрел вдаль.
— Фамилия!
— Рядовой Гутиерос…
Кулак с хрустом ударил его под ребра. Рухнув на колени, солдат запузырил на губах кровавую слюну.
Мосол одним рывком вздернул его на ноги.
— Когда отвечаешь старшему по званию, надо добавлять «сэр». Тебе ясно?
— Так точно, сэр! — прохрипел Гутиерос.
— Отныне ты говоришь, только когда я разрешу. При любых обстоятельствах. Только я! Имя тебе — Молчун! — сержант вопросительно оглянулся на Кнута. Тот утвердительно кивнул.
— Так точно, сэр! — выдавил Гутиерос. Кровь из разбитого затылка заливала ему шею, пропитывала воротник.
— Фамилия!
— Рядовой Молчун, сэр! — отчаянно выкрикнул латинос.
— Встать в строй, солдат.
— Есть, сэр!
Молчуна подхватили под руки, чтобы не дать ему упасть.
— Сэр, ваше приказание выполнено!
Штаб — сержант кивнул. Мосол прыгнул в строй и снова замер.
— Есть здесь еще попавшие в армию по ошибке? — спросил Кнут.
— Так точно, сэр! — неожиданно для себя ответил Сергей. На него оглядывались как на самоубийцу.
— Выйти из строя! Фамилия!
— Рядовой Петровский, сэр! — четко доложил Сергей.
Кнут подошел к нему и медленно осмотрел свою жертву с ног до головы. Сергей почувствовал, как между лопаток скатилась капля холодного пота.
— У тебя плохо с головой, солдат? — негромко поинтересовался штаб — сержант.
— Никак нет, сэр! — выкрикнул ему в лицо Сергей.
— В твоем медицинском досье сказано, что ты полностью годен к службе. Значит, с мозгами у тебя действительно порядок… — задумчиво продолжал Кнут.
— Тебя били, когда ты подписывал контракт? — внезапно спросил он.
— Никак нет, сэр!
— Так зачем же ты его подписал? — почти ласково спросил командир взвода.
— Обстоятельства вынудили, сэр!
— А сейчас, значит, они изменились… — Кнут задумчиво покивал головой. — Ты, кажется, будешь большой занозой в моей заднице, умник…
Сергей напрягся в ожидании удара.
Штаб — сержант прочистил горло. Взвод замер.
— Мы сделаем так, Заноза, — начал Кнут, гипнотизируя новобранца холодным взглядом. — Ты быстренько летишь в кадровый отдел — это недалеко, всего с километр, берешь там копию своего контракта, и несешь ее мне. И если найдешь в нем пункт, согласно которому не можешь продолжать службу, то даю слово — ты сегодня же покинешь базу. Ну а пока ты развлекаешься, мы с твоими товарищами восполним пробел в их физическом воспитании.
— Рядовой Заноза, выполнять, бегом марш! — рявкнул командир отделения.
— Есть, сэр! — Сергей сорвался с места и помчался по плацу.
— Взвод! Упор лежа, принять! — раздалось за его спиной. — Упали все! Резче!
— Раз… Два… Три… — начали отсчитывать отжимания сержанты.
Глава 11
Сергей родился на Новом Урале. Его мать — диспетчер космопорта — рано овдовела. Отец погиб во время пожара в лаборатории научно — исследовательской компании, когда Сергею было всего десять. Денег в семье отчаянно не хватало и он рано узнал почем вкус соленой горбушки. Еще будучи школьником, он начал подрабатывать ночным уборщиком в барах по соседству. В университете же ему повезло устроиться на вечернюю работу в библиотеку, где он с головой погрузился в составление каталогов и исправление огрехов капризной поисковой системы. К концу третьего курса он уже замещал должность инженера по коммуникациям и имел благодарность попечительского совета за активное участие в реорганизации университетской сети.
Планета Новый Урал, входящая в русский анклав, не относилась к категории промышленно развитых. Ее население численностью около ста миллионов человек, преимущественно славянского происхождения, зарабатывало тем, что продавало знания. Довольно неплохой бизнес для потомков горьких пьяниц и казнокрадов, много веков назад разбазаривших крупнейшую на древней Земле империю. Местные расценки за обучение были существенно ниже, чем на центральных планетах, а образование, полученное в русском секторе, неплохо котировалось, так что ежегодно колледжи и университеты Нового Урала принимали сотни тысяч приезжих абитуриентов. Стимулируя развитие одной из наиболее значимых отраслей, местные власти финансировали ряд образовательных программ, которые позволяли собственной молодежи учиться значительно дешевле, чем иностранцам. Благодаря одной из таких программ Сергею и удалось поступить в университет Екатерининска — симпатичного зеленого городка, состоявшего, по больше части, из учебных корпусов и студенческих кампусов.
На последнем курсе в жизнь Сергея пришла Катя. Не избалованный женским вниманием, обычно сторонящийся богатых однокашников, Сергей не сразу понял, что стройная, обладающая непередаваемым обаянием Катя не просто шутит с ним в студенческой столовой, а откровенно ищет его внимания. Начавшись внезапно, их роман покатился, как снежный ком, стремительно набирая обороты.
Катя влекла Сергея. Влекла физически. Она обладала какой — то невероятной, просто необъяснимой сексуальной привлекательностью. Они встречались в небольших уютных ресторанчиках, ели острое мясо, запивали его местным вином, танцевали, ходили на спектакли заезжих театральных трупп. Взявшись за руки, подолгу бродили по вечернему Екатерининску. И любили друг друга. Жадно, ненасытно, как будто делали это в последний раз. Они могли делать это в гостинице, в общежитии у Сергея, на летнем пляже, в ночном сквере, везде. Энергия и изобретательность Кати били через край. Сергей пил ее как вино, дышал ею, как воздухом. Они не говорили о любви — они просто были вместе и не представляли, как смогут провести друг без друга хотя бы день.
Сергей хорошо запомнил их последнюю встречу в винном погребке со стенами из грубого камня. В тот вечер Катя была немногословна, думала о чем — то своем, отвечала невпопад. Огонек свечи, преломляясь в бокале с вином, раскрашивал ее задумчивое лицо причудливыми бликами. Сергею никак не удавалось ее разговорить.
Катя опустила ладонь на его руку и нежно, едва касаясь пальцами, погладила ее.
— Все случилось так неожиданно, — произнесла она. — Даже не знаю, с чего начать. Два дня готовилась, репетировала речь, а увидела тебя, и все заготовки сразу вылетели из головы.
Сергей отставил бокал и осторожно высвободил руку.
— О чем ты, солнце?
— Сегодня мне сделали предложение. И я согласилась. В общем, я выхожу замуж.
Его словно обухом по голове ударили. Он сидел, глупо хлопая глазами, и не понимал, что она ему говорит. Предложение? Какое, к черту, предложение?
— Ты это серьезно? — спросил он.
Катя, не поднимая глаз, кивнула.
— Завтра я уезжаю.
— Кто он?
Она посмотрела ему в глаза, ее взгляд был спокойным и серьезным. Совершенно незнакомым.
— Ты вряд ли его знаешь. Он аспирант с кафедры системотехники. У его отца большой бизнес на Новой Каледонии.
Он почувствовал себя использованной вещью, которую выбрасывают, когда в ней отпадает нужда.
— Я понимаю. Большой бизнес стоит того, чтобы прыгнуть в постель к большому кафру.
— Все новоуральцы — жуткие расисты. Но я думала, ты выше этого.
— Ты тоже русская, — заметил он. — Нет никакого преступления в том, чтобы назвать сажу сажей.
— Ты напрасно стараешься меня оскорбить. Он никакой ни черный, в нем лишь небольшая примесь африканской крови. Хотя какое это имеет значение? Я пришла попрощаться. Не хотела уезжать, не повидав тебя.