Игорь Поль – Ангел-Хранитель 320 (страница 80)

— Не беспокойся, парень. Десант своих не бросает, — отвечает офицер.

Врач уходит вслед за каталкой. Раненые вновь тянутся бесконечной цепочкой. Суетливые санитары катят мимо них каталки с тяжелыми. Иногда навстречу провозят укрытые белым длинные свертки. Их провожают долгими взглядами. Острый запах антисептиков смешивается с тяжелым духом пропотевших немытых тел. Госпиталь живет обычной жизнью, как огромный конвейер пропуская через себя живых и изредка выбрасывая окончательно забракованные тела.

Забинтованный капитан стоит у входа в операционный блок, прислонившись плечом к стене. Крепыш в расстегнутой броне переминается с ноги на ногу рядом с ним. Людская цепочка обтекает их живым неспешным ручейком.

— Вы его знаете, сэр? — интересуется крепыш у капитана.

— Кто ж не знает Занозу, капрал. Он — это все, что осталось от батальона. Их первыми в Эскудо выбросили. А это, — он показал глазами из — под бинтов на зажатый под мышкой брусок, — его КОП.

— Ясно, — помолчав, ответил капрал. — Сэр, я бегом на перевязку и сразу вас сменю. И еще наших кликну. Я быстро, сэр.

Капитан кивает, глядя невидящим взглядом в серую стену напротив.

Глава 34

— Ну что, Игла, проснулся?

Слабо пахнет какой-то дрянью. Непередаваемая смесь антисептика, эфира и еще целой кучи химикатов. Даже не открывая глаз, Сергей по одному запаху догадывается, что это госпиталь.

Свет. Кремовый потолок небольшой комнаты. Опутанное шлангами и датчиками оборудование в углу. Скосив глаза, он обнаруживает, что и сам лежит на каком-то никелированном чуде, весь оплетенный трубками и проводами с присосками. На фоне красивых, окрашенных в теплые тона стен его бледное тело, проглядывающее сквозь путаницу проводов, выглядит отвратительно. В сторону окна больно смотреть, настолько яркий свет пробивается сквозь мягкие белые жалюзи. Наверное, поэтому он не сразу понимает, что расплывчатый силуэт на фоне окна — улыбающаяся фигуристая дамочка в белом халате.

— Как дела, Игла? — с дежурной радостью в голосе снова спрашивает дамочка.

— Вы это мне, мэм? — осторожно произносит Сергей. Губы слушаются. Слова легко соскальзывают с языка.

— Кому же еще, — улыбается медсестра. — Как ты себя чувствуешь?

— Вообще-то, меня зовут Заноза, — уточняет Сергей. — А чувствую… чувствую я себя отлично! — заканчивает он удивленно.

Слегка кружится голова. Почему-то холодно на языке. Но это просто семечки после того, что с ним было… Когда?

— Заноза? — удивляется дамочка. Проводит наманикюренным пальчиком по пластику электронного планшета. — Ах да, все верно. Действительно, Заноза. Эти новые имена иногда такие странные…

Ее улыбка так безупречно профессиональна, что Сергей невольно улыбается в ответ. Ямочки на щеках девушки словно срисованы с картинки из журнала мод.

«Сержант, не меньше», — решает про себя Сергей.

— Это хорошо, что отлично, Заноза. Над тобой пришлось потрудиться. Майор Антонеску со своей бригадой над тобой несколько часов колдовал. Он бы огорчился, если бы его работа пропала впустую. И еще сутки в восстановительном боксе. Так что ты теперь лучше новенького.

— Надеюсь, мэм, от меня там ничего лишнего не отрезали? — глупая улыбка не желает покидать небритое лицо.

Медсестра склоняется над ним, отрывает и отбрасывает в сторону пару присосок, которые с легким жужжанием втягиваются в то самое никелированное, на чем лежит Сергей.

— Сейчас проверим, — говорит она и приподнимает край простыни. — Хм. Знаешь, парень, по-моему, майор перестарался. Кажется, тебе даже лишку пришили.

Сергей краснеет. Медсестра заливисто смеется. Становится похожей на обычную девчонку из бара, из тех, что не прочь, когда некуда спешить.

— Я имел в виду другое.

— Опять я перепутала. Обычно солдаты имеют в виду именно это. Кстати, меня зовут Саманта. Для своих — просто Сэм, — говорит медсестра. — Хотя при начальстве продолжай звать меня «мэм». Тем более, что я целый уорент — офицер. С тех пор, как вы начали играть в войну, нас всех здорово повысили. Работы прибавилось.

— Очень приятно, Саманта, — говорит Сергей. — У вас красивое имя.

Он старается не слишком таращится на просвечивающие на фоне окна изгибы ее сочной фигуры. Может, Сэм и не красавица, но восстановительные процедуры — для нее самое оно. — Для вас я Серж.

— Ну вот и познакомились, дорогой, — мурлычет медсестра, склоняясь над ним. — Сейчас я уберу все это барахло, вымою тебя и проведу кое-какие тесты. — Будь паинькой, не вертись.

— Сэм… будь ты хоть генерал, но не наклоняйся так надо мной. Не знаю, чего там мне вшили, но я себя слабо контролирую.

Легкий запах ее духов пробивается сквозь больничные ароматы. Она снова улыбается, на этот раз смущенно.

— Это нормально после процедуры восстановления. В тебе сейчас гормонов, как в молодом олене, — поясняет она. Помолчав, добавляет: — Надо же, обычно меня сразу лапать пытаются. Ты молодец, Серж. Мы с тобой подружимся.

Теперь она старается не задевать его. Сноровисто снимает с него присоски, извлекает катетеры. Быстро обтирает его гигиеническими салфетками. Сергей мучительно стесняется своей неуместной эрекции, стоически терпит прикосновения ее теплых рук.

— Что со мной было, Сэм? — стараясь отвлечься от ее упругих прикосновений, спрашивает он.

— Тебе срастили ребра, зашили дырку в ноге, восстановили поврежденные сухожилия, — перечисляет девушка, продолжая работу, — почистили от крови легкие. Восстановили память и слух. Вообще, голову — у тебя была сильная контузия. Ну и по мелочам: ногти на руках, кожу на ладонях. Еще восстановили печень, у тебя была сильнейшая интоксикация из-за боевых коктейлей. Ну, про потерю крови и обезвоживание даже не говорю.

— Ни фига себе, — ошарашенно шепчет Сергей. Спохватывается, — Извини. Долго был один, отвык от нормального общества.

— Ничего, — понимающе улыбается Сэм.

— Скажи, а меня никто не спрашивал, пока я… ну, пока меня штопали, — осторожно интересуется Сергей.

Медсестра смотрит на него странно.

— Только и делали, что спрашивали. Какой-то боец с таинственным видом до сих пор торчит под дверью. Отгоняешь одного, появляется другой. Ты что-то натворил?

— Не думаю. А можно этого бойца одним глазком увидеть? Мне очень надо.

— Вообще-то, к тебе еще неделю нельзя никого пускать.

— Саманта, мне очень надо, — просит Сергей, невольно погружаясь в омут ее глаз. Черт, да чем же его накачали?

— Ладно, — отводит взгляд порозовевшая медсестра. — Минута. Не больше. Плакала моя премия.

Незнакомый капрал, прихрамывая, входит в палату. Под мышкой у него зажат тяжелый белый сверток. Сергей не отрываясь, смотрит, как капрал слой за слоем снимает хрустящую белую упаковку. Тревожно колотится сердце.

— Тут это, братан… Тебе передать просили. Держи, — капрал пристраивает закопченный исцарапанный брусок на краешек кровати.

— А где капитан? — интересуется Сергей, левой рукой прижимая к себе блок памяти КОПа. — Кажется, он из третьего батальона.

— Не знаю, друг. Мы тут по очереди возле тебя дежурим. Братва по цепочке тебя передает. Велено было эту штуку передать, как очухаешься.

— Тебя как зовут?

— Гордон Колодный, «Чарли»-два.

— Спасибо тебе, Гордон. Ты меня круто выручил. С меня выпивка.

— Да брось, братан. Мы своих не бросаем, ты же знаешь. Бывай.

— Удачи, друг.

Капрал оборачивается от дверей.

— А клевая у тебя сестричка, кореш. С такой разок поваляться — и помирать не страшно.

Он захлопывает дверь, спасаясь от яростной кошки. Саманта гневно раздувает ноздри.

— Сейчас я буду тебя кормить, — многообещающе говорит она.

Почему-то ему кажется, что этот обед не оставит приятных воспоминаний.

Глава 35

Тянется время. Сергей, словно жирный земной сурок перед зимой — ест и спит, спит и ест. Весь его распорядок — сплошная череда обедов, сна и опорожнения кишечника. Бульоны, супы, витаминные пюре в тюбиках. Каши-размазни. Куски вареной рыбы. Мясо, много мяса. Целые тушки кроликов, индеек, цыплят и еще чего-то с незнакомым названием. Сны, как черные дыры. Никаких сновидений. Только закрыл глаза, и снова яркий свет пробивается сквозь веки. И опять зверски хочется есть.

Провода мышечных стимуляторов оплетают его причудливой вязью. Медсестры — уже привычная фигуристая Сэм и ее сменщица, рыженькая Трейси, — дважды в день обтирают его тело, доводя до неистовства своими прикосновениями.

Трое суток проползают неповоротливой черепахой. Хочется встать, глотнуть свежего воздуха, пройтись по траве, увидеть небо. Скачать память КОПа на долговременный носитель. Как там ему, бедолаге? Пока он тут жрет и исходит похотливой слюной при виде сочных задниц, Триста двадцатый пребывает в небытии. Он только что умер. Сергею не терпится щелкнуть клавишей пуска, чтобы КОП, как и он, проснулся живым и здоровым.

— К тебе посетители, Серж, — сообщает Сэм после очередного обеда. Вытирает ему губы влажной салфеткой. Улыбается, чертовка, наблюдая его терзания.

— Да ну? И кто на этот раз?

— Целая делегация. Все такие важные, — смеется медсестра. — Не волнуйся, как только увижу, что диагност ругается, вышибу всех к чертовой матери. Тут я генерал.