Игорь Поль – Ангел-Хранитель 320 (страница 81)

— Кто бы сомневался, — улыбается Сергей.

Входят трое. Все в бронекостюмах, поверх которых небрежно наброшены тряпки белых халатов. Шлемы сняты и лежат на сгибах рук. В маленькой палате сразу становится тесно. Мордастый высокий подполковник выходит вперед. Командир бригады Гаррис, по прозвищу «Гарри — кровавая заря». Причин возникновения такой странной клички Сергей не знает. Он вообще редко видел высокое начальство. Разве что мельком, издали, на полигоне.

— Здравствуй, солдат, — говорит кэп.

— Здравия желаю, сэр! — отвечает Сергей, подавляя невольное желание вытянуться по стойке «смирно». Ладно, хоть без этого дурацкого «сынок» обошлось.

Кэп разглядывает его своими ясными, чуточку прищуренными голубыми глазами. Тяжелый подбородок под хищным носом, шрам на щеке. Высокий лоб с коротким ежиком волос над ним. Этакий породистый англосакс. Века поедания стейков с кровью оставляют неизгладимый отпечаток на его мощной поджарой фигуре. За ним белозубо скалится… Кнут. Самодовольная черная задница. Незнакомый светловолосый капитан по левую руку.

— Как самочувствие? — спрашивает кэп.

— Спасибо, сэр, хорошо, — Сергею становится невыносимо выдерживать давящий взгляд подполковника. Он несколько раз моргает, но, словно загипнотизированный, не может отвести глаз.

— В общем так, парень. Тут все свои. Так что обойдемся без этой парадной херни. Извините, сестра.

— Все в порядке, сэр, — кивает умница Сэм.

— Записи твоей брони изучены. Вместе с записями тех, кого мы смогли найти. Как я понимаю, это мемо-блок твоего КОПа?

— Так точно, сэр.

— Это из-за него ты полез под пули?

Сергей молча кивает.

— Молодец. Хотя глупо было так подставляться. Ну да ладно, это подождет. В общем, действовал ты достойно. Я бы сказал, профессионально, грамотно и напористо. Как и подобает настоящему мобильному пехотинцу. За уничтожение большого количества живой силы и техники противника, за обеспечение высадки, за ценные разведданные, ты награжден медалью «За доблесть». А за проявленное мужество и спасение офицера с риском для своей жизни — Имперским крестом с дубовыми листьями. С соответствующими статусу выплатами. Кроме того, решением командования базы тебе присвоено внеочередное звание полного сержанта. Неплохо начал. Поздравляю, сержант.

Сергей ошарашенно хлопает глазами. Кэп расцветает широкой улыбкой, такой неуместной на его продубленном хищном лице. Вперед выходит Кнут, кладет на грудь Сергею коробочки с наградами. Жмет ему руку. Прикалывает к простыне сержантские петлицы и незаметно подмигивает.

— Это не считая премии за уничтоженную живую силу и технику. Скажу по секрету, я сильно опасаюсь, как бы ты на радостях не спился. Война — прибыльная штука, — улыбается «Кровавая заря». — Кстати, твоим КОПом сильно интересуются наверху. Умники из «Нэйшнл Электрик» хотели бы с тобой поработать. По всему, мы скоро получим новые модификации. С учетом твоего опыта, машинки должны выйти неплохие. Еще начарт базы подал представление на реорганизацию штатного расписания с учетом опыта применения КОПов. Если его рапорту в Генштабе дадут ход, в ротах грядут большие перемены. Так-то вот, сержант. Наделал ты шороху.

Сергей пожимает плечами. Не знает что ответить. Ему снова хочется спать.

— Как дела в Эскудо, сэр? — спрашивает он, в надежде услышать, что поганый городишко разбомблен до основания.

— Можно сказать, нормально. Уродов потихоньку выдавливаем к лесу. Выкуриваем по одному. Космодром отбили, эвакуируем гражданских. Много заключенных разбежалось, теперь приходят записываться в войска пачками. Понятное дело — лучше у нас, чем там, — усмехается комбриг. — Кстати, твой лейтенант из ВКС вроде как герой. Врезал по десантному кораблю демократов, сорвал высадку основных сил. Собственно, поэтому мы и смогли выкрутиться. Со дня на день ждем Восьмой флот. Надеюсь, они там, наверху, дадут уродам копоти. Извините, сестра.

Сэм только улыбается в ответ, стоя у окна. Кэп цепляется взглядом за ее полупрозрачные изгибы, слегка краснеет, отводит взгляд.

— Сержант, я капитан Франк, начальник разведки бригады, — наконец, раскрывает рот невозмутимый капитан. — Мои поздравления с наградами и со званием.

— Спасибо, сэр.

— Нам бы с тобой потолковать на досуге надо. О том, что ты там видел. Не возражаешь?

— Конечно нет, сэр. В любое время.

— Отлично, договорились, — капитан скупо улыбается. Его глаза при этом не меняют выражения. Маленькие колючие льдинки.

— Отдыхай, сержант. До скорого, — кэп жмет Сергею руку.

Кнут кивает на прощанье. В комнате сразу становится просторно. Коробочки с наградами почему-то не вызывают внутри никакого отклика. Слипаются глаза.

— Нет, ты видел — какой мужчина! — с мечтательно улыбкой вздыхает Сэм.

— Мэм, вам кто-нибудь говорил, что вы похотливая сучка? — интересуется засыпающий Сергей.

— Много раз, — смеется Сэм, поправляя на нем простыню и как бы невзначай касаясь его естества. — Но от тебя не ожидала. За это лишу тебя сладкого.

— Ага, как же. Третьи сутки динамите, мэм… — бормочет Сергей, проваливаясь в сон.

Глава 36

Кто-то грубо трясет Сергея за плечо. Он вываливается из сна. Осоловело щурится на нависающего над ним человека. С трудом приходит в себя. Вот это гость! Лейтенант Карпентер собственной персоной. Китель с петлицами танкиста сидит на особисте, как на корове седло. Словно на статисте с низкобюджетной голостудии.

Своими снулыми, как у рыбы, глазами, он пристально смотрит на Сергея, бесцеремонно усаживается на край его чудо-ложа.

— Ну что, солдат, поговорим? — спрашивает лейтенант.

— Сэр, вы нарушаете правила поведения посетителей и вредите здоровью пациента, — вмешивается Саманта. Ее голос тих, но побелевшие губы выдают ее напряжение.

— Пожалуйста, оставьте нас одних, — не оборачиваясь, приказывает особист.

— Сэр, я не имею права. Я обязана находиться рядом с пациентом, — твердо заявляет Сэм. Ее колотит. Девушка сцепляет руки за спиной, скрывая нервную дрожь. Она смотрит на Карпентера так, словно он — говорящая болотная гадюка.

— Не стоит меня злить, сестричка, — эсбэшник через плечо окидывает девушку своим фирменным, «неживым» взглядом.

Сэм стоит, ни жива ни мертва. Упрямо наклонила голову. Кусает губы. Сейчас грянет взрыв.

Особист кладет на грудь Сергею небольшую коробочку. Нажимает на ней единственную кнопку. Ложе окутывается сиреневым мерцающим туманом. Полная непроницаемость для всех видов наблюдения. Зашкаливают показатели диагноста, сбитого с толку вихрем наводок.

— Сэр! — Сэм срывается на крик. — Вы вредите здоровью пациента! Немедленно отключите свой прибор!

Тишина. Слабое бормотание из сиреневой дымки. Ее не слышат. Медсестра закусывает губы. Делает шаг к кровати. Останавливается в раздумье. Быстро выходит из комнаты. У входа в палату дежурит жующий резинку капрал с выражением крайней подозрительности на выбритой до синевы морде. Смотрит ей вслед. Сэм ощущает, как его похотливый взгляд ощупывает ее ягодицы. Она стремительно мчится в ординаторскую.

— Я же говорил, мы еще встретимся, солдат, — тем временем сообщает Сергею лейтенант. Достает из нагрудного кармана сигару. Не спеша срезает ее кончик крохотной гильотинкой. Закуривает.

Сергей морщится от едкого дыма. Что-то холодное зарождается в районе желудка, ледяным комом поднимается к груди. Особист не вызывает ничего, кроме отвращения. Похоже, лейтенант о себе другого мнения. Привык внушать страх. И ведет себя соответственно. Нагло и свысока. Не тут-то было, парень. Здесь вам не тут. После Эскудо у Сергея что-то не то с субординацией. Совершенно не то.

А еще он помнит всю свою жизнь до мельчайших деталей. Спасибо восстановительным процедурам.

— С вашего позволения, я сержант, сэр, — неприязненно сообщает.

— Ага? — вяло улыбается особист. Выпускает в лицо Сергею струю дыма. — Мои поздравления. Скажи, сержант, в своей последней командировке не случилось ничего странного?

— Конечно, сэр.

— Что именно?

— В меня палили все, кому не лень. Мне это показалось странным.

— Сэр, — напоминает лейтенант.

— Да, конечно. Извините, сэр.

— И все таки, — понижает голос лейтенант, — Поведение врага, язык, жесты. Вам ничего не показалось неправильным?

— Я не оканчивал школу контрразведки. И не обучен по движению бровей определять, о чем думает собеседник. Вся эта ваша высокая философия, столкновение интересов, борьба противоположностей и прочие шпионские материи — не мой профиль. Меня учили стрелять, когда видишь врага, а не интересоваться у него паролями и явками. Наверное, мне попался какой-то не такой противник. Некультурный. Он тоже не старался поразить меня интеллектом. Как правило, эти ребята просто пытались меня грохнуть. Спрашивайте, что вас конкретно интересует, господин лейтенант. Я устал и спать хочу.

— Ты будешь спать, когда я тебе разрешу, — замечает особист. — А интересует меня многое. Начну по порядку. Прежде всего, меня интересует, как это ты умудрился выжить один из батальона. Довольно странно, правда? Все гибнут, в том числе опытные ветераны, а зеленый новичок выбирается с царапинами. Так же странно, что твои противники тоже русские, как и ты. Вдвойне странно, что, наводя авиацию, ты угробил кучу гражданских, а после из этого района вновь начинает действовать противник. Твое, так называемое, ранение тоже вызывает много вопросов. Ты идешь навстречу тяжелой пехоте и остаешься жив, тогда как в роте морской пехоты, находящейся в обороне, — шестеро убитых и более десятка раненых. Думаю, дружок, мы с тобой очень о многом можем поговорить. И спать ты теперь долго не будешь. Очень долго!