Игорь Пидоренко – Степные волки (страница 17)

Сейчас здесь было пусто и тихо. Осторожно ступая по паркету и держась стены, противоположной окнам, я пересек зал. Еще одна дверь. Она уже вела в прихожую или как это в особняках называется? Вестибюль? И там были лестницы наверх. Но еще одна уходила вниз, в подвал. Это мне показалось наиболее перспективным для поисков. Психология человеческая такова, что любим мы тайны прятать под землей. Какими бы эти тайны не были. Хоть сокровища, хоть труп убитой жены. Помнится, в казино самое интересное было в подвалах. Так что следовало обязательно заглянуть и сюда.

Но меня ждало разочарование. В отличие от всех прочих дверей в поместье эта закрывалась на кодовый замок. А подборка шифра могла занять слишком много времени. Даже со специальными устройствами, которых, к слову сказать, у меня с собой и не было. Зато имелось кое-что другое, и я аккуратно прилепил в углу неприметную серую трубочку длиной всего сантиметра два и диаметром с патрон от малокалиберки. Это мне Загайнов не доставал, это я с собой привез, причем купил на свои деньги. Правда, не конкретно для данного случая. Просто очень помогало при игре в покер, например, когда важно точно знать карты противника. Но больше, конечно, как забавную игрушку. Теперь мне нужно было находиться где-нибудь в радиусе пятисот — шестисот метров, чтобы видеть все, что увидит мой электронный шпион.

Наскоро обследовав еще пару комнат на первом этаже и обнаружив все же небольшой бассейн с подогретой водой, я приступил к изучению второго. Здесь находился рабочий кабинет президента и еще с десяток комнат различного назначения, но одинаково безликих. Создавалось впечатление, что вилла обычно пустует, или в ней находится минимум людей — чтобы поддерживать ее в порядке. И зачем люди строят себе такие хоромы? Ходят, наверное, и тоскливо аукают: «Отзовитесь!»

Третий этаж не принес существенных открытий. Три одинаковых спальни, две ванные комнаты с джакузи. Не дом, а какая-то выставка интерьеров. Все новое, сверкающее и наводящее тоску. Я бы здесь жить не смог, через три дня сбежал бы. Или устроился где-нибудь в углу, приспособив по своему вкусу пару комнат. Вот бассейн — это хорошо, это здорово. Ну, еще камин, для уюта. И вполне хватит.

Я как раз заканчивал осмотр третьего этажа и уже прикидывал, что в подвал все-таки попасть надо, как снаружи послышался металлический рокот. Из окна было видно, как в небе вспыхнул прожектор и его яркий луч пополз по роще. Вертолет! Прибыл кто-то важный, скорее всего, сам президент. И не исключено, что в сопровождении многочисленной охраны и Баркаева. Вот сейчас и должно было начаться самое интересное. Только бы они собак в дом не пустили, те сразу чужого обнаружат.

Вертолет медленно заходил на посадку в глубине поместья. Там, видимо, имелась специальная площадка. А я бесшумно, хотя знал уже, что в доме пока никого нет, сбежал вниз и нырнул в одну из комнат, где раньше видел встроенные платяные шкафы. Лучшего места для того, чтобы спрятаться, придумать было трудно. Уютно устроившись среди плащей и пальто, я прислушивался к тому, что происходило снаружи.

Там хлопали двери, раздавались голоса, но непохоже было, чтобы в доме появилось много людей. Трое, от силы, пятеро. Но кто именно? На всякий случай я включил приемник своей телекамеры. И вовремя! У дверей стоял человек и как раз собирался набрать код на замке. Хорошо, что разрешающая способность объектива была достаточно высокой, а я еще и переключил камеру на увеличение. Палец человека забегал по клавишам. Разумеется, сразу все цифры я запомнить не мог, в мозгу отложился только порядок движения пальца. Зная расположение кнопок, можно было прикинуть, какие нужно нажимать. Ну… Пять, три, один, семь, шесть. И на большую клавишу. Надеюсь, все правильно, второго раза понаблюдать, может, и не представится.

Я переключился на общий план. Дверь медленно открылась, и человек вошел в подвал. Был он в теплой куртке, без шапки, но понять, кто же это такой, со спины было невозможно. Ничего, подождем, пока он вернется…

Ждать пришлось минут двадцать. К тому времени все в доме стихло, и опять воцарилась мертвая тишина. Как только дверь открылась, сразу стало понятно, что это Баркаев собственной персоной. Но из подвала он вышел не один. За ним следовал незнакомый толстячок в белом медицинском халате и с саквояжем в руках. Этакий Ионыч, провинциальный докторишка. Странно, его что, под арестом в подвале держат? Для чего?

Небрежно захлопнув дверь, Баркаев и доктор удалились. Пора было и мне выбираться из своего убежища. А то можно что-нибудь интересное пропустить.

Осторожно выглянув в вестибюль, где уже горел свет, я понял, что эта парочка направилась наверх. Быстро снял камеру и решил, что совсем не помешает последовать за ними. В этом визите доктора из подвала было нечто очень таинственное. Президент болеет и для него привели врача? Что-то такое говорили те двое, в гараже… А, кстати, они же упоминали о том, что президент со своего этажа совсем не спускается в последнее время. Не видел я там никакого президента, пусто все. И вообще в доме не души. Ерунда какая-то…

Теперь в доме люди были. И не только Баркаев с подозрительным доктором. Видимо, блуждания по пустому зданию меня несколько расхолодили, и по лестнице я взбегал, почти ничего не опасаясь, лишь бы не упустить ту парочку. А на площадке второго этажа чуть ли не нос к носу столкнулся со здоровенным детиной в камуфляже. Он стоял, небрежно прислонясь к дубовой панели, которыми здесь были обшиты стены и покручивал в пальцах радиопередатчик размерами чуть больше сотового телефона. Мое появление явилось для него полной неожиданностью. Вот только что на лестнице никого не было и вдруг стремительно возникает некто в черном комбинезоне, с непонятным устройством на голове. Ниндзя, да и только…

Замешательство парня сыграло мне на руку. Не останавливаясь, в три резких и точных удара я выключил его и подхватил падающее тело. И что теперь прикажете с ним делать? Мне ведь еще необходимо разобраться в происходящем. По-хорошему, конечно, нужно сейчас же делать ноги, но ведь рано, рано…

Волоча за собой неуклюжее, безвольное тело, я спиной распахнул дверь, выходившую на площадку. Слава богу, здесь никого не было, и свет не горел. Положил детинушку в угол так, чтобы, если в комнату войдут, увидели не сразу, достал пневматический пистолет и прижал ствол к его шее.

— Извини, приятель, но шум мне сейчас никак не нужен…

Вес у парня был, конечно, не собачий, но очнуться он должен был примерно через час. Собачкам на морозе спать хуже, а здесь тепло и ковер вон какой мягкий, ничего себе не отлежишь…

На третий этаж я поднимался уже очень осторожно. Хватит неожиданностей. И правильно сделал, потому что охранник имелся и здесь. Хорошо, что у меня с собой был достаточный запас стрелок с транквилизатором. Парень стоял ко мне спиной и с чем-то возился, вполголоса ругаясь. Батарейки новые вставлял в свою рацию, что ли. Озорства ради я прицелился в его туго обтянутый пятнистым материалом зад и нажал на курок. Щелчок, чуть слышное короткое шипение, и охранник, попытавшийся разогнуться от неожиданной резкой боли в деликатном месте, сделать этого не успел, стал валиться головой вперед.

Но упасть я ему не дал, прыгнул вперед, поддержал, аккуратно опустил на паркет. Этак комнат не напасешься — всех прятать. Даже в таком большом особняке.

На мое счастье больше никто не встретился. Стоя на площадке, я прислушался. Приглушенные голоса доносились справа, оттуда, где, по моим предположениям, находилась спальня президента. В комнате перед ней было темно, но из-под двери пробивалась полоска света. Осмотревшись и убедившись, что поблизости никого нет, я засунул в щель свою телекамеру, подвигал ее, чтобы получить наилучший обзор, и присел рядом с дверью на корточки, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью.

А происходило там нечто весьма странное. Ракурс у камеры был не очень удобный, от пола вверх, но тут уж выбирать не приходилось. На экране было видно, что президент сидит в глубоком кресле, со спокойным и отрешенным видом. Сверху, над его головой располагалась лампа с металлическим абажуром, дававшая несильный, но направленный свет. Слева от президента, в таком же кресле, но скрываясь в тени, сидел Баркаев. Доктора я сначала не увидел, но потом он вынырнул из сумрака, катя перед собой столик на одной высокой ножке. Установил его по правую руку от президента, что-то взял. Мне пришлось включить увеличение картинки. Н-да, знакомая штука… Инъектор, который впрыскивает лекарство под кожу без помощи иглы. Доктор внимательно осмотрел машинку, потом взял со столика небольшую ампулку, рассмотрел и ее, заправил в инъектор. Закатал рукав рубашки президента, протер кожу ваткой и приставил аппарат чуть выше локтя. Слышно через дверь было плохо и о том, что лекарство введено, можно было только догадаться по жестам. Президента действительно лечили. Вот только от чего? Сколько раз я его видел по телевизору — вживую не пришлось — он всегда казался бодрым и энергичным. Сейчас же — никакой реакции на действия врача, как сидел, словно кукла, так и продолжал сидеть.

Доктор отложил инъектор, скрестил руки на брюшке и уставился на пациента. Так прошло минуты три. Я все время прислушивался — не идет ли кто-нибудь. Но то ли те два охранника были единственными, то ли остальным не велели приближаться к президентскому кабинету.