Игорь Пидоренко – Степные волки (страница 16)

Время у меня еще оставалось. Я почему-то был уверен, что милиция сюда нагрянет не очень скоро. Подошел к стонущему бандиту, присел рядом на корточки. Он даже не попытался поднять валявшийся тут же «макаров». Я брезгливо взял пушку двумя пальцами, зашвырнул за ближайший забор. Потом пнул лежавшего Григория и сказал:

— Еще раз около дома Риты появишься — пеняй на себя. Ментам про меня стукнешь — лучше сразу стреляйся. Мои хлопцы весь твой поганый городишко по кирпичику разнесут. Ты понял?

Григорий молчал, даже дыхание затаил. Я ткнул его стволом пистолета в висок, так, чтобы почувствовался металл, и повторил:

— Ты понял?

Григорий слабо кивнул.

— Вот и ладушки. Скажи Рите спасибо, что не положил вас, сук, всех тут рядком.

Больше мне с ним разговаривать было не о чем. Я вернулся к «Ниве», забросил пистолет в сумку, обогнул пустовавшую «девятку» и поехал по своим делам.

Глава 12

Хотя было уже довольно темно, я без труда разыскал ложбинку, которую присмотрел еще днем. Привычка у меня такая, от которой не избавлюсь, наверное, теперь уже никогда: везде и в любом состоянии замечать, что происходит вокруг, и прикидывать наилучшие укрытия и пути отхода. Вот и эта ложбинка была очень удобно устроена. От нее до президентского поместья было недалеко, но заехать между холмов можно было так, что никакой наблюдатель со стороны поместья не заметит. И выехать, соответственно, тоже. Здесь я собирался подготовиться к поиску и оставить машину. Сюда же нужно было вернуться по возможности живым и невредимым. Ну, ничего сложного, как-нибудь с божьей помощью…

Я выключил двигатель, прикинул, что на улице всего градусов двадцать мороза, и решил, что ничего с «Нивой» за пару часов не случится. Достал из сумки серую с белыми разводами накидку, очки ночного видения, обыкновенный бинокль и полез на вершину холма. Хотелось первым делом осмотреться.

В бинокль ничего разглядеть не удалось. Темно, на небе ни звезд, ни луны. Территория поместья даже не освещалась, что было очень странно, и я похвалил себя за то, что потребовал прибор ночного видения, а заодно и Загайнова, который неизвестно как ухитрился раздобыть эти английские очки GN1. Впрочем, в наше время и не такие чудеса можно достать, если знать где и иметь на это средства.

Ремни очень удобно легли на мою вязаную шапочку, недавно порванную пулей, и, наконец, стало видно поместье. Забор, роща за ним, краешек крыши. И сквозь голые ветви деревьев ни одного светящегося окна! Что они, спать там уже легли? Или просто никого нет? Второй вариант был, конечно, для меня более удобным, но в него не верилось. Так не бывает, чтобы ни одного человека, хотя бы сторожа должны присутствовать.

Минут пятнадцать я лежал на снегу, разглядывая сквозь очки зеленоватые контуры поместья. Наверное, нужно было подождать еще, но становилось совсем холодно. Чтобы не замерзнуть, надо было двигаться. И я спустился к машине.

Натянул боевой комбинезон, рассовал по карманам все необходимое. Глянул на часы: почти полночь. Ну что же, пора. Успокаивающе похлопал перчаткой по капоту машины, уже ставшей мне почти родной: «Ничего, старушка, подожди немного, скоро вернусь». И отправился в путь.

Исходя из того, что по периметру поместья все-таки могут быть камеры наблюдения, да еще и с нокталоскопическими приставками, я передвигался короткими перебежками, надолго замирая на месте и внимательно оглядываясь. Путь до стены занял у меня почти полчаса. Но для меня было чем позже и темнее, тем лучше. Как говорится в одном наставлении по партизанской войне: «Для поиска лучше всего подходит темная глухая ночь». Снег здесь, на открытом месте, был неглубоким и бежать можно было почти без напряжения. Я даже чувствовал некоторое возбуждение, азарт, как в боевых условиях. И настроение от этого резко поднималось. Словно в старые времена, когда все зависело только от меня, от моих умения и опыта…

Залег у подножия стены, еще раз осмотрелся, прислушался. Все тихо. Чуть слышно шумит ветер в ветвях рощи. Где-то далеко, на пределе слышимости, завыла очумевшая от бессонной ночи собака. Или волк? Здесь, в степи, они водятся. И, как рассказывают, в изобилии. По крайней мере шапку из волчьей шкуры купить можно. Кстати, а почему бы и нет? Когда все закончится, надо будет прихватить с собой. Как сувенир.

Забравшись на стену, я опять замер. Вот же глушь! Даже собак не выпускают для порядка? В прошлый мой визит никаких четвероногих охранников не наблюдалось. Но то было днем, а сейчас та самая «темная глухая ночь».

И собаки все же появились. К тому времени я почти прошел рощу и прикидывал, как пересечь открытое пространство. Темно-зеленая в свете очков тень молча метнулась на меня откуда-то из-за кустов. Тихо щелкнул пневматический пистолет, свистнула стрелка, и пес почти сразу в беге клюнул носом и, пропахав телом снег, замер метрах в трех. Я тут же перезарядил мое одноразовое оружие. Как оказалось, не зря. Вторая собака не добежала до меня уже пяти метров…

Транквилизатор был очень мощным, действовал мгновенно. Мне пару раз приходилось раньше использовать подобное снаряжение, и я знал его эффективность. Теперь псы будут спать пару часов. Как бы не замерзли. Но это были кавказские овчарки, крупные, лохматые и, судя по тому, что не подавали голоса, нападая, хорошо обученные. Ничего им не сделается, проснутся, как миленькие.

Пневматик был снова перезаряжен, но третьей собаки не появилось. Хотя исключать возможность того, что она бродит где-нибудь с другой стороны дома, не стоило. Забирая по краю рощи, я, пригибаясь, двинулся к строениям. В прошлый раз как-то не пришлось разглядеть все в подробностях. Сейчас же, в ровном зеленоватом свете, увидел дом полностью. Разрешающая способность у очков была великолепной, и можно было различить все подробности. Действительно, три этажа. Парадный подъезд, широкие окна. Над подъездом чуть покачивается на ветру полотнище флага. Надо полагать, национального. А второго, российского, нет. Сепаратисты чертовы! Никакого уважения к Большому Брату. К дому примыкает несколько пристроек. В одной гараж, это точно. А в других, наверное, какие-нибудь склады и мастерские. Или прислуга живет. Помнится, здесь еще конюшня должна быть. Похоже, вот то длинное приземистое здание. Но туда мы пока соваться не будем. Лошади — животные чуткие, сразу шум поднимут. Оставим конюшню «на сладкое». А двинемся мы пока вот туда, направо. По идее, из пристроек в дом тоже можно проникнуть. Не через парадное же идти! В крайнем случае опять гаражом воспользуемся…

Очень было жаль, что не хватило времени разузнать все подробнее: есть ли в доме ночью прислуга, сколько ее, какова численность охраны. А то ведь я всего одного и видел здесь вооруженного человека, того, мордастого, на воротах…

У правой пристройки тоже имелась дверь. Стальная, разумеется. Как-то плохо у хозяев было со вкусом. Нет, чтобы хоть деревом для порядка обшить. Голое железо с замочной скважиной. И никаких кодовых замков. Что в принципе меня только порадовало.

В тишине скрип универсальной отмычки казался оглушительным. Но тише не получалось. Приходилось надеяться на то, что обитатели дома все-таки спят.

Это и впрямь был склад. Объемистый, с мощными холодильниками, полками, заставленными коробками и банками. Судя по этикеткам и надписям, питался хозяин дома только импортными продуктами. И не из какого-нибудь Китая. Все Англия, Франция, Голландия. Впрочем, как мне доподлинно известно, сами жители этих стран консервы употреблять не любят, предпочитают свеженькое. Там давно уже отказались от консервантов. И это правильно, товарищи, как говаривал Михаил Сергеевич, незабвенный наш первый и последний президент СССР. Пусть консервированными мясом и овощами их классовые враги питаются. То бишь мы. Быстрее вымрем, не будем у Запада на шее висеть тяжелым камнем.

Но склад — это пусть. Не затем мы сюда пришли, чтобы питаться или продукты импортные тибрить. Внимательно осмотрев все помещение и не найдя ничего сугубо интересного, я двинулся дальше. Следующим был небольшой холл, из которого вели еще две двери. С педантичностью маньяка я открыл обе. За одной находилась большая мастерская с различными станками и верстаками. Тоже никаких секретов. Продолжение скрывала вторая дверь. Там комната была просторнее. Резная дубовая лестница в стиле дореволюционных барских особняков вела на второй этаж. Как положено, имелась и ковровая дорожка, прижатая к ступеням медными прутьями. Высокие двустворчатые двери, вероятно, открывались в комнаты первого этажа. Я решил пока наверх не соваться, а посмотреть, что у них внизу.

К счастью, здесь уже замок недодумались поставить и ковыряться с отмычкой не пришлось. Створка двери открылась без скрипа. Дом содержался в порядке, даже петли хорошо смазывались. Или они так подогнаны идеально?

Выглянув за дверь, я оглядел большой зал, который, как и все здесь, скрывался в темноте. Зал как зал, видели и богаче. Какие-то столики, кресла, вазы, картины на стенах. Светские рауты здесь проводить. Или вечеринки молодежи устраивать, когда родители в отъезде. Чтобы дым коромыслом, музыка до дребезжания стекол, визг полуголых девчонок и довольный гогот парней. Но до таких времен залу было еще далековато. Президент слишком молод, детишки не подросли.